Категории

Зарубежное белорусоведение в странах Западной Европы и Северной Америки (историографические и методологические аспекты проблемы)

14 минут на чтение

В современных условиях приобретения Республикой Беларусь реального суверенитета и глобализации международных отношений большое значение приобретает информация об «образе» молодого европейского суверенного государства в общественном сознании международного сообщества, особенно тех государств, которые связаны с сегодняшней Беларусью тесными экономическими, политическими и культурными отношениями. К их числу, несомненно, относятся государства Западной Европы и Северной Америки.

Вопросы сотрудничества с зарубежными странами, поиска своего места в мировом культурном пространстве на сегодняшний день особенно актуальны для нашей страны. Партнерские отношения с этими странами не ограничиваются лишь политическим и экономическим сотрудничеством, большое значение в развитии двусторонних отношений имеют связи в сфере культуры, науки и образования.

«Образ» страны (в данном случае Беларуси) формируется и в сфере правительственной политики, и в культурном, медийном контекстах этих государств в основном на базе аналитических оценок экспертного сообщества (прежде всего исследователей-славистов и тех влиятельных представителей белорусской диаспоры, которые так или иначе представляют Беларусь в этих странах). Поэтому изучение истории и современного состояния зарубежного белорусоведения является актуальным и позволяет выявить причины, условия и механизмы формирования системы историко-культурологического знания о Беларуси в западноевропейском и североамериканском страноведческом «ландшафте». Кроме того, научная актуальность данной проблемы обусловлена и фактической неразработанностью тематики в белорусской, западноевропейской и североамериканской историографии и культурологии второй половины XX – начала XXI веков.

Проблемы истории формирования белорусоведения в Западной Европе и Северной Америке очень фрагментарно и выборочно отражены в отечественной и зарубежной исследовательской традиции. В этом плане можно назвать лишь небольшое число работ по сопряженной тематике, раскрывающих социально-политический и культурный контекст международных культурных и научных связей Беларуси со странами Западной Европы и Северной Америки (США и Канада) 80-х гг. XX – начала XXI вв. (исследования Д. Кривошея,      В. Шадурского, Л. Короленок, А. Ледневой, Л. Языкович, Л. Власовой, Н. Воробей, Дж. Робертс, А. Егорова, О.Голубович, А. Розанова,         Г. Сергеевой, Н. и О. Гордиенко и др.). Работ, специально посвященных данной проблеме, за исключением небольших статей постановочного характера А. Ледневой, Г. Сергеевой, Н. Гордиенко,   Л. Языкович, в белорусской историографии практически нет.

Целью нашего исследования в данном направлении должно быть комплексное изучение и выявление специфики процесса генезиса и формирования белорусоведения в Западной Европе и Северной Америке в 50-е гг. XX – начала XXI веков, рассматриваемого на фоне социокультурного и политического контекстов взаимоотношений Беларуси с этими странами в данное время.

Основным объектом исследования (ближайшим «научным» контекстом) для такого рода исследования является история зарубежного белорусоведения новейшего времени. Предметом исследования является история зарождения и формирования белорусоведения в государствах этих субрегионов во второй половине XX – начале XXI веков.

Исходя из такого понимания предмета исследования в качестве первостепенных выделяются и основные задачи, без которых невозможно системно-аналитическое представление данного феномена:

раскрытие характерных особенностей и степени разработанности данной проблемы в предшествующей историографической традиции и источниковом «поле» второй половины XX – начала XXI веков;

выявление причин (политического, социо-культурного и научного характера), определивших особенности генезиса и становления белорусоведения в Западной Европе и Северной Америке в 50-е гг. XX – начала XXI веков;

исследование специфики основных этапов и форм изучения Беларуси и ее культуры в научной славистической традиции и исследовательской практике представителей белорусской диаспоры этих стран (50-е – 80е гг. XX века; 90-е гг. XX – начала XXI веков);

определение основных направлений и доминантной проблематики белорусоведческих исследований в этих странах в данный период как на персональном (работы ведущих славистов этих стран, посвященных Беларуси и ее культуре), так и на институциональном уровне (университетские и академические научные центры Западной Европы и Северной Америки; культурно-просветительские и научные центры белорусской диаспоры этих стран).

Одной из основных проблем проводимого нами с 2008 г. исследования является определение теоретико-методологических основ разрабатываемого проекта. На наш взгляд сердцевиной этих методологических основ должен стать комплексный междисциплинарный подход, который базируется на принципах взаимосвязи и взаимозависимости социогуманитарных и исторических наук. Такая работа должна строиться на трех основных принципах научного исследования: историзма, системности и объективности, которые позволяют дать сбалансированную характеристику предмета нашего изучения.

Принцип историзма позволяет рассмотреть процесс становления белорусоведения в Западной Европе и Северной Америке в ходе его эволюционного развития, в тесной связи с социально-политическим и социокультурным контекстом отношений СССР и Беларуси со странами этих субрегионов (конец 1940-х гг. – начало ХХІ века).

Применение этого принципа требовало использования максимально репрезентативного круга источников, с учетом обстоятельств их создания, рассмотрения реконструируемых исторических фактов в их взаимосвязи и причинно-следственной обусловленности, концентрации внимания при реконструкции реалий прошлого на понимании исследуемой эпохи и людей в современных им культурных категориях.

Применение принципа объективности диктовало необходимость не только критического анализа фактографических данных, которые содержались в отечественных и зарубежных источниках, но и требовало сопоставления качества аргументов, позиций авторов анализируемых текстов. Это давало возможность выявить тот объективный и субъективный подтекст, который в значительной мере определял степень и характер тенденциозности стоящего за текстом автора.

Принцип объективности предусматривал также учет сложности и противоречивости ряда исследуемых явлений и процессов (процесс эмиграции белорусов в Западную Европу и Северную Америку; формирование менталитета белорусской диаспоры в условиях иноэтничного социокультурного окружения; сложности положения белорусоведения в этих регионах на современном этапе). И хотя абсолютная объективность исследователя невозможна, его обязанностью все же является осознание этой ситуации путем соответствующих рефлексий и стремление избежать на этой основе проявлений ангажированности и тенденциозности.

Системный подход, направленный на анализ функционального и исторического аспектов развития зарубежного белорусоведения в новейший период истории, позволил определить место белорусоведения в Западной Европе и Северной Америке в более широком белорусоведческом контексте послевоенного периода.

Среди общенаучных методов в работе использованы, прежде всего, методы анализа и синтеза, формально-логические и исторические методы. В качестве специальных методов исследования использовались историко-сравнительный и историко-генетический методы. Применение первого позволило сопоставить специфику отдельных этапов развития белорусоведения в Западной Европе и Северной Америке в новейший период истории; второго – выявить внутренние связи между ними. Основанность нашей работы, прежде всего, на нарративных текстах (авторские тексты ученых-гуманитариев: филологов, литературоведов, историков, культурологов) предопределяло необходимость привлечения методов текстологического и историографического анализа.

Историку-культурологу, работающему в сфере изучения общественной и научной мысли, историографу хорошо известно, что одним из важнейших факторов историографического анализа является анализ социокультурных предпосылок состояния и развития социогуманитарного знания и исторического знания, науки определенной эпохи (в нашем случае – зарубежного белорусоведения).

Второй фактор связан с характером проблематики гуманитарных исследований, который в значительной мере связан с социально-политическими и социокультурными условиями существования гуманитарных наук. Проблематика обусловливает объемы и характер источниковой базы исследования, методы ее источниковедческого анализа.

Важным фактором является и характеристика методологических принципов гуманитарного исследования и выявление характера научных концепций. Последний фактор наиболее значим применительно к анализу тех текстов в сфере гуманитарного знания, которые построены по правилам науки [6].

Историографический синтез, применяемый в историко-культурологическом исследовании, предусматривает возможность комбинации трех методов: классового, который рассматривает историко-культурный процесс как историю борьбы идей и течений в культуре и ее составной части – науке; культурологического, где историография выступает как органическая составная часть истории культуры в целом, и науки, в частности; сциентистского, ориентированного на восприятие внутренней логики развития науки.

Историко-культурологический метод и историографический анализ и синтез дополняются методами историко-культурологической периодизации и классификации, что дает исследователю возможность выделить основные этапы историко-культурного процесса, выявить существенные изменения происходящие в рамках основных его этапов, определить вклад в него конкретных исследователей [5].

Разработка адекватных методов и приемов познания предмета нашего исследования потребовало определения его основных терминов и дефиниций. Такими существенными понятиями проблемы являлись понятия: «культурно-историческое наследие», «диаспора», «национально-культурная идентичность», «Белорусика», «реституция», «белорусоведение». Термины «Белорусика» и «белорусоведение» являются ключевыми для понимания наиболее значимых аспектов изучаемой нами проблемы [3].

Первый из них чаще всего употребляется отечественными и зарубежными исследователями обычно применительно к белорусскому историко-культурному наследию за рубежом. Этот термин активно употребляется в библиотековедении для выделения изданий, написанных на белорусском языке или представителем белорусского этноса, а также изданной на белорусской территории или связанной с ней тематически.

В белорусской исторической науке и культурологии относительно исторических источников, которые находятся за рубежом, это понятие стали употреблять с 1980-х гг. ХХ века.

Расширение научно-информационного пространства, связанное с окончанием эпохи холодной войны, вызвало процессы активного возвращения культурного наследия той части белорусской национальной культуры, которая формировалась за границами Беларуси и создавалась в эмигрантских кругах. Термин «архивная белорусика» близок по смыслу к понятию «архивное и документальное наследие» Беларуси как заграничная его часть.

В то же время имеются некоторые отличия. Например, к зарубежной части национального архивного фонда Республики Беларусь относятся документы, созданные на территории белорусского государства в то или иное время, а затем в силу ряда обстоятельств оказавшиеся за его пределами. К «Белорусике» же относятся комплексы документов, которые тем или иным образом связаны с нашей историей.

Из этой ситуации вытекают существенные практические последствия международно-правового характера, связанные с возможностью возвращения («реституции») части утраченного культурного наследия Беларуси на Родину. Это обстоятельство делает возможным постановку проблемы о возвращении этой части наследия только в отношении тех архивов и документальных комплексов, которые были созданы на территории нашего государства.

В ином случае, например, относительно архивов белорусской эмиграции, подобные претензии не могут быть реализованы, а перемещение тех комплексов и культурных артефактов, которые относятся к истории Беларуси, может состояться только через обмен, приобретение, покупку или дар [4].

Исходя из существования подобных терминов, национальных и авторских особенностей при их использовании, существует потребность их уточнения и устранения неопределенности в научных текстах.

Трактовка такого ключевого понятия в рамках нашей проблемы как «белорусоведение», существующей в научной литературе ХХ – начала ХХІ веков, не имеет единого толкования. В процессе своего существования его смысловое (предметное) наполнение пережило заметную эволюцию.

Периодизация основных этапов формирования белорусоведения как особого направления в системе научных знаний о Беларуси также не имеет единой трактовки. Если одни белорусские исследователи выделяют как начальный его период XVI век (авторы курса белорусоведения, разработанного в ЕГУ) [2], то другие – выделяют в качестве начальной стадии конец XVIII – начало XIX веков                (З. Шибеко, И. Сороковик) [8].

Один из ведущих современных белорусских исследователей     З.В. Шибеко выделил в начале 1990-х гг. семь основных этапов в развитии белорусоведения как научного направления:

  • конец XVIII века – до 1880-х гг. («подготовительный» период);
  • 1880 – начало ХХ века (период «осознанного самопознания» нации под влиянием белорусского национально-освободительного движения с целью самообороны, «самозащиты от русификации и полонизации»);
  • 1905 – 1907-е гг. (период приобретения белорусоведением легальных форм с опорой на национальные периодические издания; время, когда впервые заговорили о белорусоведении как системе знаний о Беларуси);
  • 1914 – 1920-е гг. (время, хотя и номинального, формирования белорусской государственности – БНР, БССР; выделение в рамках белорусоведения трех направлений – отечественного, эмиграционного и зарубежного);
  • 1921 – 1928-е гг. (этап институционального становления системы краеведческих, академических и вузовских центров БССР под влиянием политики «белорусизации»);
  • 1930 – 1980-е гг. («упадок» белорусоведения в БССР, связанный со спецификой политического контекста этих лет, и формирование основных зарубежных белорусоведческих центров в Западной и Центральной Европе, Северной Америке и Австралии);
  • конец 1980-х – начало 1990-х гг. (период возрождения белорусоведения как научного направления в БССР и суверенной Республике Беларусь, создания Международной ассоциации белорусистов и системы белорусоведческих исследовательских центров) [9].

Он же одним из первых дал в своей статье «Беларусазнаўства», опубликованной в 1993 г. в первом томе «Энцыклапедыі гісторыі Беларусі», нормативное понятийное определение «белорусоведения». Оно определялось им как «навука, што вывучае адметнасць і агульнасць беларусаў, іх нацыянальны рух, узаемаадносіны з суседзямі і ролю ў сістэме міжнароднай супольнасці народаў у мінулым і сучасным. Вызначаецца комплексным, міждысцыплінарным падыходам да праблем даследавання. Здзяйсняе самапазнанне нацыі з мэтай выпрацоўкі і ўдасканалення нацыянальнай тэорыі, вызначэння нацыянальнага шляху (аб’яднаўчай ідэі), аховы нацыянальных форм быцця, у якіх выяўляюцца заканамернасці агульначалавечага прагрэсу. У межах навуковай плыні існуе асветнае беларусазнаўства, якое распаўсюджвае сярод насельніцтва веды па мове, літаратуры, гісторыі, этнаграфіі, геаграфіі, эканоміцы, фалькларыстыцы, мастацтвазнаўству і інш.» [10].

Практически эта же схема периодизации (по З. Шибеко) была воспроизведена в учебном пособии по белорусоведению                      И. Сороковика. Элементом новизны в периодизации И. Сороковика является выделение седьмого этапа с мая 1995 г., который он характеризует как время новой волны дебелорусизации и принижения статуса белорусоведения в системе официального гуманитарного знания Республики Беларусь.

Общей чертой и для периодизации З. Шибеко, и для периодизации И. Сороковика, на наш взгляд, является гипертрофированная трактовка роли политического фактора как основополагающего критерия для выделения основных этапов развития белорусоведения.

Излишняя политизация в трактовке этого фактора отодвинула на задний план критерии внутренних, собственно научных факторов развития белорусоведения как особого научного направления в системе гуманитарного знания XIX – XX веков.

И. Сороковик дает два возможных определения белорусоведения: 1) в широком смысле слова – «беларусазнаўства – гэта сістэма навуковых ведаў аб найбольш агульных заканамернасцях фармавання і развіцця беларусаў і ўсяго, што з імі звязана»; 2) в узком смысле слова – «беларусазнаўства – гэта навука аб беларусах і Беларусі». Предметом белорусоведения, по мнению автора, являются «найбольш агульныя заканамернасці фармавання, станаўлення і развіцця беларускага этнасу, яго самасвядомасці, этнічнай тэрыторыі беларусаў, іх дзяржаўнасці, матэрыяльнай і духоўнай культуры, узаемаадносін з іншымі этнасамі і дзяржавамі» [8].

По сравнению с нормативно-энциклопедическим определением понятия «белорусоведение», данного в энциклопедии «Этнаграфія Беларусі» (1989 г.), трактовки З. Шибеко и И. Сороковика выглядят более осмысленными и сбалансированными, поскольку дефиниция, данная в версии 1989 г., выглядит весьма размытой с позиций, которые предъявляются к научным категориям.

Белорусоведение, по мнению автора этой статьи, – это «паняцце, што аб’ядноўвае шырокае кола пытанняў, звязаных са зборам, вывучэннем і публікацыяй матэрыялаў, прысвечаных культуры, грамадскай думцы Беларусі». Оно «Уключае розныя навукі і навуковыя дысцыпліны, найперш гісторыю, мовазнаўства, фалькларыстыку, этнаграфію, літаратуразнаўства, мастацтвазнаўства, апісанне падарожжаў па Беларусі, мемуарную літаратуру пра яе, краязнаўства і інш.».

Согласно позиции авторов этой статьи, «Паслядоўна навуковы характар беларусазнаўства набыла пасля Кастрычніцкай рэвалюцыі. Яго метадалагічную аснову складае марксісцка-ленінскі гіст. матэрыялізм» [1]. С точки зрения сегодняшних реалий это определение выглядит явно архаичным, узким и политизированным. Очевидны и принципиальные расхождения определений образца 1989 г. и 1990-х гг. в трактовке предмета белорусоведения и понимании основных этапов в его становлении.

Однако и в дефинициях З. Шибеко и И. Сороковика есть немало моментов, вызывающих не только критическое отношение, но и ряд вопросов, на которые не находишь аргументированных ответов и комментариев у вышеназванных авторов. Из определения З. Шибеко выпадает тот период истории белорусского этноса, который можно назвать догосударственным (до периода формирования средневековой белорусской народности и Полоцкого княжества).

Автор концентрирует свое внимание главным образом на том периоде существования белорусского этноса, который можно определить как эпоха нациогенеза. Выпадает из определения и роль среды (географической и территориальной) как органического компонента белорусского этногенеза.

В двух вариантах определения И. Сороковика очевидно явное противоречие между понятием «белорусоведения» в широком смысле слова как «системы научных знаний» (а это может быть суммарный комплекс нескольких наук – А.К.) и понятием «белорусоведения» как самодостотачной «науки о белорусах и Беларуси». Если изучение белорусов как этноса в качестве основного предмета исследования белорусоведения можно принять в качестве «ядра» определяемого понятия, то вторая часть этого определения относительно «Беларуси» вызывает немало вопросов.

Прежде всего, о какой территории будет идти речь – о территории современной Республики Беларуси, о территории Беларуси XVI – XVII веков (это всего лишь территория сегодняшних северных и восточных областей нынешней Беларуси) или территории, которую занимали восточнославянские племена VIII – ІX веков (Полесье и Подвинье), на базе которых и будет складываться, но в XIII – начале XVI веков, средневековая белорусская народность. Во всяком случае, без дополнительного «комментария-расшифровки» этого момента, приведенного И. Сороковиком, определение будет выглядеть не достаточно корректным.

Как видно из приведенных примеров, в белорусской энциклопедической и учебной литературе конца 1980-х – 1990-х гг. имеющиеся определения понятия «белорусоведения», которые претендуют на статус нормативных, страдают существенными недочетами. Еще менее качественную теоретическую корректность мы встретим в ряде работ белорусских авторов, чьи статьи ставили своей задачей определение предмета белорусоведения.

Одной из типичных статей такого рода является работа А. Лозки «Беларусазнаўства як прадмет», в которой автор определяет свое понимание белорусоведения следующим образом: «Беларусазнаўства, або беларусістыка, беларосіка, альбарутэніка – гэта паняцце, якое ўключае кола разнастайных ведаў па гісторыі, мовазнаўству, літаратуразнаўству, краязнаўству, этнаграфіі, фалькларыстыцы, мастацтвазнаўству і іншых дысцыплінах» [7].

Такая ситуация с множественностью нечетких определений понятия «белорусоведения» позволяет нам выразить свое представление о предмете этого научного направления. На наш взгляд, главным предметом изучения белорусоведения является, прежде всего, выявление специфики исторической судьбы и особенностей белорусского этноса от момента его зарождения (генезиса) до сегодняшнего его состояния.

В этой судьбе исследователя должна интересовать преимущественно эволюция основных форм существования его материальной и духовной культуры и таких основополагающих его элементов как язык, литература и историческая память, в которых наиболее ярко и ощутимо проявляется самоидентификация этноса. Такое понимание предмета белорусоведения позволяет нам определить белорусоведение как особое научное направление в рамках исторической культурологии.

Исходя из такой трактовки предмета белорусоведения, понятие «зарубежное белорусоведение» будет нами интерпретироваться как одна из форм его проявления, главной особенностью которой является научная рефлексия зарубежного научного сообщества по проблеме исторической судьбы и особенностей белорусского этноса.

Как показало изучение эмпирического материала по истории формирования традиций зарубежного белорусоведения в послевоенном мире (в частности, Великобритании и США), они являлись продуктом двух главных факторов социокультурного характера: 1) белорусской диаспоры (прежде всего – ее интеллектуальной элиты) и 2) научного (экспертного) сообщества стран проживания этой диаспоры.

Такое понимание предмета белорусоведения в целом, и зарубежного белорусоведения, в частности, обусловило расстановку основных исследовательских акцентов и композиционное решение проблемы в нашем исследовательском проекте.

Карев Д.В., Змитрукевич А.А., Карева А.Д.

Развитие методологических исследований и подготовка кадров историков в Республике Беларусь, Российской Федерации и Республике Польша: сборник научных статей; под науч. ред. проф. А.Н. Нечухрина. – Гродно: ГрГУ, 2011. – 372 с.

 

Facebook Vk Ok Twitter Whatsapp

Похожие записи:

становление и формирование социальной политики как специфической деятельности государства было связано, во-первых, с ускоренным промышленным развитием стран Западной Европы, США и СССР в конце XIX – начале ХХ вв., во-вторых, со структурным оформлением политиче...
Территория Северной, или Верхней, Месопотамии включает в себя северный Ирак, северо-восточную Сирию и юго-восточную Турцию. Исследуемый регион расположен в северной части бассейнов рек Тигр и Евфрат – крупнейших и важнейших водных артерий Ближнего Востока. Мес...
На рубеже ХХ и XXI в. историки стали проявлять особое внимание к осмыслению своего вклада в познание мира в ХХ в., к изменению статуса истории как науки и профессиональной самоидентификации, а также потребности общества в историческом знании и роли профессиона...