Категории

Восстановление православной иерархии и сеймовая борьба за легализацию ее прав (1620-1632 гг.))

8 минут на чтение

В результате Контрреформации впервой четверти XVII  в. на территории Речи Посполитой действовал только один православный иерарх – Львовский епископ Иеремия. Существовала реальная опасность исчезновения православной иерархии. Однако этому помешало одно обстоятельство: в конце марта 1620 г. Иерусалимский патриарх Феофан, возвращаясь из Москвы с посвящения Московского патриарха Филарета, прибыл в Киев.

Правящие круги Речи Посполитой отнеслись к Феофану с подозрением, так как он считался подданным турецкого султана, который был тогда в явной вражде с Речью Посполитой. Существовало опасение, что патриарх послан из Константинополя с поручением возбудить Москву против Речи Посполитой, поэтому за ним была установлена постоянная слежка [11, с. 400-401].

15 августа 1620 г. в Киеве состоялся съезд православных, на котором происходило посвящение избранных кандидатов на высшие посты в православной иерархии. Это происходило тайно, так как не было испрошено разрешения короля. На митрополию Киевскую и Галицкую был посвящен Иов Борецкий, а епископами стали Исаия Копинский и Мелетий Смотрицкий [11, с. 403-404]. В это время резко изменилась военно-политическая ситуация – армия Речи Посполитой потерпела поражение в октябре 1620 г. под Цецерой от турок. Однако неясно одно, решение о поставлении епископов было принято до получения в Киеве известий о поражении или после, когда стало ясно, что Речь Посполитая будет нуждаться в поддержке казачества [11, с. 665].

На варшавском сейме 1620 г. вопрос об утверждении королем новопоставленной православной иерархии даже не поднимался [14, с. 12]. Главным на тот момент был поиск средств для отражения турок. Сейм постановил призвать на помощь казаков. А король отправил письмо к Феофану, прося его склонить запорожцев двинуться на борьбу с врагами Речи Посполитой [1, с. 407]. Возможно, что в начале ноября, когда открылся сейм, посвящение православных иерархов в Киеве оставалось еще тайной для властей. К концу же 1620 г. это событие должно было стать очевидным, благодаря активной деятельности Мелетия Смотрицкого, который, вернувшись в Вильно, разослал универсалы о своем назначении по всей Полоцкой епархии.

По всей Литве и Беларуси быстро распространились слухи, что дело православных на сейме восторжествовало и уния уничтожена, что униатским митрополиту и епископам дано будет вознаграждение в Римской Церкви, а их места и имения король предоставляет православным митрополиту и владыкам. Униатский митрополит Велямин Рутской и архиепископ Полоцкий Иоасафат Кунцевич, возвратившись с варшавского сейма, донесли обо всем королю.

Тем временем патриарх Феофан делал последние распоряжения в Киевской митрополии: вновь утверждал киевское Богоявленское братство, убеждал казаков исполнить волю короля и идти на войну против турок: «Эта ваша покорность и знатная услуга может до того угодить королю, что он согласится признать и утвердить восстановленную мною вашу русскую иерархию, разумею митрополита и епископов, посвященных мною на место отпавших от Константинопольского престола» [1, с. 410]. В марте Иерусалимский патриарх Феофан уже находился в Валахии [41, с. 409-410].

В феврале-марте 1621 г. Сигизмунд III издал универсалы, в которых говорилось, что поставление митрополита и епископов патриархом Феофаном незаконны, поскольку иерусалимские патриархи не имеют отношения к русской Церкви, иерархические действия требуют разрешения короля, а сам Феофан был назван самозванцем и турецким шпионом [11, с. 666].

По настоянию униатского митрополита король прислал в Вильно специальную комиссию, которая признала виновником всех смут Мелетия Смотрицкого [11, с. 411]. Митрополит Рутский со своей стороны позвал его на духовный суд. Однако Смотрицкий не явился, считая себя вовсе не подсудным униатскому митрополиту. Рутский предал его проклятию [12, с. 18].

Гнев короля обрушился не только на православных владык, но и на православных граждан многих городов Речи Посполитой [11, с. 415]. Особенной жестокостью отличились меры принятые против «бунтовщиков» Полоцким униатским епископом Иосафатом Кунцевичем.

Вокруг вопроса о восстановлении православной иерархии развернулось литературная полемика между двумя виленскими монастырями – православным Свято-Духовским и униатским Троицким. Первым было издано сочинение «Verificatia niewinnosci» («Оправдание невинности»), написанное, скорее всего, Мелетием Смотрицким, в котором утверждалось: а) Феофан был действительно патриарх, а не самозванец, не враг, а благожелатель Речи Посполитой; б) патриаршество Феофана признавал сам король, что видно из их переписки; в) православные не собирались нарушать право патроната короля. В доказательство в конце книги содержались письма патриарха и короля, решения сеймов, церковные каноны [11, с. 412]. В ответ троицкие монахи издали книгу под названием «Sowita wina» («Сугубая вина»), в которой снова доказывали виновность православных в нарушении королевского права патроната. Вскоре вышло новое сочинение М. Смотрицкого «Obrona verificaciey» («Защита оправдания»), а униатские монахи выпустили  брошюры «List do zakonnikow monast. Sw. Ducha» и «Examen Obrony». Здесь начались прямая брань, насмешки и упреки, направленные против Свято-Духовского братства, и особенно против Смотрицкого. Полемика продолжилась и в 1622 г., когда Свято-Духовское братство напечатало брошюры, где опровергались эти клеветы [11, с. 415]. В ответ настоятель Троицкого монастыря А. Селява в том же году издал брошюру, где остановился только на главных обвинениях против унии и старался доказать верховную власть папы над всею Церковью.

Помимо полемической борьбы православные отстаивали свои интересы и на заседаниях сеймов. Так, на Вальном сейме 1620 г. в Варшаве один из православных депутатов, чашник земли Волынской Лаврентий Древинский, изобразив яркими красками притеснения православных в Речи Посполитой, просил короля сжалиться над православными, которые уже более двадцати лет на каждом сейме и сеймике напрасно умоляют о сохранении своих прав и вольностей [11, с. 406]. Кроме православных, его поддержали и протестантские послы. В результате сейм вновь подтвердил конституцию 1607 г., которая гарантировала права лицам греческой религии, без указания кому они подчиняются: Константинопольскому патриарху или Римскому папе.

Особенно показательным в плане характерных действий и методов политической борьбы за религиозные права стал Вальный сейм 1623 г., на котором православные депутаты выступили с двумя документами, составленными Мелетием Смотрицким: от имени вновь поставленных православных епископов «Justificacia niewinnosci», в которой они подробно оправдывали свои действия; от имени православной шляхты – «Supplicatia», в которой вновь перечислялись нарушенные унией права и вольности шляхты, а также звучала просьба о «успокоении греческой веры» и предоставлении православным архипастырям их кафедр [11, с. 424-425]. Касались проблем православного населения и инструкция волынской шляхты и петиция казаков.

Шляхта, недовольная внешней и некоторыми аспектами внутренней политики Сигизмунда III, составила список нарушений прав шляхетского сословия. Король  отвечал, что людям религии греческой не творится от его королевской милости никакого нарушения их прав, но, как и прежде, король понимал под людьми греческой религии униатов и к ним относил конституции, постановленные по требованию и в пользу православных. В дальнейшей части королевского ответа заключались обвинения рукоположенных патриархом Феофаном иерархов в нарушении общественного покоя, - и повторялось сказанное прежде в универсалах к властям ВКЛ и Польши [3, с. 193-195].

Во время сейма Папа Григорий XV прислал письмо к королю, в котором убеждал его и сенаторов защитить униатов от гонений со стороны схизматиков и казаков [11, с. 424]. Несмотря на эти призывы, среди католических политиков были сторонники уступок православным, причем как среди магнатов, так и среди епископов, большинство которых выразило отрицательное отношение к унии, а некоторые предлагали от нее вовсе отказаться [16, с. 32].

В период заседаний сейма предпринималась попытка организовать общий Собор православных и униатов для их примирения. Но это предложение было безуспешным. В результате сейм ограничился постановлением о ликвидации всех судебных процессов, которые возникли на религиозной почве [3, с. 133]. По сути, сейм 1623 г. прекратил и уничтожил все бывшие до него процессы и тяжбы между православными и униатами, но не уничтожил их взаимной ненависти. Осенью 1623 г. в Витебске был убит Иосафат Кунцевич. В Вильно митрополит Рутский возобновил тяжбу против членов Свято-Духовского братства. В Киеве стали запечатывать православные церкви [11, с. 430-431].

На последующих сеймах 1620-х гг. также поднимались вопросы, касающиеся положения православной Церкви [11, с. 671], однако фактически все были поглощены решением внешнеполитических проблем: война со Швецией и отношения с южными соседями [9, с. 118, 132]. Стоит отметить, что на этих сеймах уже поднимается и казацкий вопрос.

После заключения мирного договора 1629  г. со Швецией  ситуация мало в чем изменилась: правительство все время откладывало решение религиозно-церковного вопроса [11, с. 435]. Да и последний при Сигизмунде III сейм 1632 г., созванный исключительно для обсуждения дел внешней политики, не сделал никаких новых уступок православным.

Разграничение сфер существования православной и униатской церквей к концу правления Сигизмунда III стало основным реальным требованием православных. Православное население Речи Посполитой примирилось с фактом существования в государстве униатской церкви с ее иерархией. Но правительство не соглашалось признать за православной Церковью права на существование. Оно продолжало игнорировать православную церковную иерархию, как нелегальную, упорно откладывая решение вопроса об урегулировании отношений православных и униатов. Поэтому начинают заметно усиливаться взаимоотношения православных иерархов и казачества.

Связи Киевской митрополичьей кафедры с запорожским казачеством были очевидными для правительства. Узнав о смерти митрополита, король просил киевского воеводу позаботиться, чтобы на киевскую митрополичью кафедру не был посажен казаками «бунтовщик, который потом возбуждал бы их против католиков и униатов» [2, с. 396].

По сути, к 1620-м гг. казачество начинает осуществлять активное давление на органы государственной власти в процессе принятия решений в интересах  православия. Являясь важной военной силой, запорожское войско могло предъявлять свои требования королю, особенно в периоды военно-политической угрозы со стороны соседних государств.

Казаки продолжали сеймовую борьбу. Правительство страны не спешило идти на значительные уступки, ноне могло допустить и роста напряжения в отношениях с казаками, поскольку власти нуждалось в запорожском войске в силу угрожавшей войны с Москвой, так как истекал срок Деулинского перемирия и Москва намеревалась вернуть утраченные земли [10, с. 148].

Таким образом, восстановление православной иерархии, осуществленное Иерусалимским патриархом Феофаном, вызвало первоначально достаточно острую реакцию властей Речи Посполитой, которые объявили новых епископов преступниками. Однако в силу политических обстоятельств, в том числе и под влиянием казацкого фактора, властям пришлось смириться со свершившимся фактом. Поставление православных епископов вызвало новый всплеск полемики по вопросу унии. Православные также с новой силой стали отстаивать свои права на сеймах. Однако в правление Сигизмунда III принимались только уклончивые сеймовые конституции «об успокоении греческой религии» и то под воздействием либо государственно-политических, либо династических интересов.

Отличительной чертой сеймовой борьбы в этот период было вмешательство запорожского казачества, что способствовало успеху православных на сеймах 1623 и 1625 гг. Однако уступки казачеству делались поверхностные, только с целью временно его успокоить.

Гесть А.В., Карабухин Ю.В.

Facebook Vk Ok Twitter Whatsapp

Похожие записи:

В 1596 г. в Бресте состоялось два собора – униатский и православный, итоги работы которых привели к созданию уникальной ситуации в Речи Посполитой. На Брестском униатском соборе был предан гласности факт присоединения части православной иерархии и духовенства ...
Брестская уния 1596 года- объединение католической и православной церквей на территории Речи Посполитой. Причины заключения унии: В 1387 году было проведено крещение Литвы по католическому обряду. Однако положение православной церкви стало ухудшаться после Гор...
Теоретическая борьба вокруг вопроса о национальном государстве в Польше и об определении его границ на самом деле отражала подход польских политических кругов к проблеме геополитического места страны в Европе и к проблеме границ, и в особенности границ на вост...