Категории

"Описание Забайкальского края" А.Гиллера как источник по истории польской политической ссылки в Сибирь

9 минут на чтение

Первые работы о польских политических ссыльных в сибирском изгнании стали появляться во второй по- ловине XIX века. В условиях недоступности материалов суда и следствия особое значение имели письма, днев- никовые записи и воспоминания. Несмотря на присущий им субъективизм и другие характерные недостатки данного жанра, они приобрели роль ценных источников и давали возможность выполнить первые исторические обобщения. Первыми историками ссылки, таким образом, стали сами репрессированные повстанцы. Наиболее ярко исследовательский дух проявился в работах Агатона Гиллера, пережившего сибирскую ссылку на соб- ственном опыте.

В Сибири А. Гиллер находился в 1855 – 1860 гг. Первоначально он проходил службу в 14-м Сибирском линейном батальоне, расквартированном в Шилкинском Заводе в Нерчинском горном округе. После увольне- ния в отставку «с правом поступить в Сибирь в гражданскую службу, канцелярским служителем, но без права возвращения на родину» он поселился в Троицкосавске (ныне г. Кяхта) в Бурятии, а затем в Иркутске. Здесь он организовал школу, в которой сам преподавал, а также заведовал польской библиотекой. После того, как в силу «Высочайшего соизволения» А. Гиллер получил возможность возвратиться из сибирского изгнания в Варшаву, он становится активным участником восстания 1863 г. После поражения восстания он оказался в эмиграции, занялся издательской и публицистической деятельностью [1, с. 11-12].

Первые публикации Гиллера на сибирскую тему появились в 1856 г., когда автор находился еще на воен- ной службе в Забайкалье. Их опубликовал брат ссыльного Стефан в журнале «Библиотека Варшавска» под названием «Письма из Сибири». В 1866 г. в Лейпциге появилось его 2-томное «Путешествие арестанта этапами в Сибирь в 1854 г.» [1, с. 13]. Благодаря работе А. Гиллера «Описание Забайкальского края в Сибири» [2], изданной автором в 1867 году в Лейпциге, было положено начало историографии польской политической ссылки в Сибирь.

Его трехтомный труд представляет как научное исследование природы, хозяйственного развития и насе- ления Забайкалья, так и произведение мемуарного жанра. Большую часть своего труда автор посвящает описа- нию природно-климатических условий Забайкалья, его флоры и фауны, экономического и социального состоя- нию. А. Гиллер уделяет внимание этнографическому изучению местных русских старожилов и аборигенных народов - бурят и эвенков.

В работе значительная часть  отводится также описанию  жизни ссыльных поляков. Этот труд    называют «энциклопедией польской ссылки в Забайкалье» [3], так как в нем затрагиваются многие вопросы пребывания польских ссыльных в Восточной Сибири в первой половине XIX века. Автор рассматривает вопросы о заняти- ях, размещении, повседневной жизни и материальном положении ссыльных, их отношения с местным насел е- нием, об участии в культурной жизни края.

В «Описании» А. Гиллер рассказал о своем знакомстве с П. Высоцким и членами земляческого братства "Ogól wygnańców", существовавшего на территории Нерчинского горного округа. Примечательно, что власти знали о его существовании, но не чинили никаких препятствий его деятельности [4]. Вызывает интерес рассказ  о ссыльных на Нерчинском заводе. Его автор называет главным и самым важным пунктом польской сибирской ссылки, даже допускает название его забайкальской столицей ссыльных [2, с. 255]. Узнаем о существовании трех польских домов в Нерчинске; о Казимире Венцковской, Казимире Брынковой, Юзэфе Подлевской, кото- рые решили разделить участь ссылки со своими мужьями [2, с. 257]. На средства и пожертвования, в Нерчинске оргнизована Библиотека нерчинских ссыльных, насчитывавшая свыше 3 000 томов [2, с. 256].

Важные факты узнаем из «Описания» о так называемом «Омском деле» и его участниках [2, с. 196 - 199],  о истории побега под предводительством Петра Высоцкого, организованная в 1836 г. в Александровске. Не-  сколько поляков составили план побега через алтайские горы и Туркестан в Индию, откуда намеревались на английском корабле попасть в Европу. Однако во время его осуществления они были схвачены [2, с. 216 - 217].

А. Гиллер приводит описание Забайкальской католической парафии, которая, по словам автора, больше Франции и охватывала нерчинский, верхнеудинский и баргузинскй уезды. Согласно автору, всех прихожан насчитывалось 758 человек, из которых 150 составляли политические ссыльные. Их количество постоянно ме- нялось по причине прибытия новых ссыльных. За четыре года, к 1860 г., количество католиков возросло до 1635 [2, с. 207].

Автор «Описания» знакомит читателей с историей появления польских политических ссыльных за Байка- лом. Первыми ссыльными были барские конфедераты, сюда же позже были сосланы и повстанцы Костюшко. После указа Павла I об освобождении из ссылки польских повстанцев (1796 г.) некоторые остались здесь, но многие к этому времени уже умерли. За Байкал были ссылались и пленные времен наполеоновских войн, но цифра их не была велика [2, с. 18]. Несколько человек было сослано по делу нелегальных организаций литов- ской молодежи. Больших размеров польская ссылка за Байкал приобретает после восстания 1831 г. Автор пи- шет, что первоначально местное население с презрением и недоверием относилось к ссыльным. Постепенно, однако, поляки «честностью, добротой и порядочностью» расположили сибиряков к себе. Их начали принимать в торговые общества и приглашать учителями для своих детей. А. Гиллер отмечает, что разным способам веде- ния хозяйства, лучшим семенам зерновых, распространению чтения и писания в уезде, распространению ино- странных языков, в особенности французского, среди высшего класса населения, его музыкальному образова- нию, – сибиряки обязаны именно польским ссыльным [2, 18].

А. Гиллер был, вероятно, одним из немногих, кто осмелился написать, что польская ссылка столь же зна- чима для истории, как и польская эмиграция, что, не зная судеб и изгнанников, и ссыльных, нельзя написать полную историю Польши эпохи разделов [5, с. 279]. Согласно словам автора, им руководило «намерение отыс- кать польские следы, которые по причине неволи нашей отчизны, по всему свету на дорогах и тропинках всего мира обозначились» [2, с. 179].

Автор «Описания» пытался искать и фиксировать следы пребывания ссыльных, в тех местах, где ему до- водилось бывать. У него было ощущение своей миссии. Он является инициатором сбора материалов для сибир- ского польского некрополя. А. Гиллер был на кладбищах в Чите [2, с. 53 - 54], Нерчинске [2, с. 105], Шилке [2,  с. 134], Култуме [2, с. 235] и др. местах. Он старался собрать как можно больше сведений о каждом умершем. Автор столкнулся с рядом трудностей. Многие могилы были забыты и находились в неизвестности, так как не везде были отдельные католические кладбища, и ссыльных хоронили на кладбищах православных, как, напри- мер, в Чите или Нерчинске. Местное население, а также новые ссыльные часто не могли указать на места захо- ронения, а бывшие коллеги ссыльных были разбросаны по всей Сибири [2, с. 53].

В книгах Гиллера была впервые описана повседневность польских ссыльных, находившихся в Восточной Сибири на поселении, а также отбывающих наказание в солдатах в Сибирском корпусе. В своих воспоминани- ях А. Гиллер создает целую портретную галерею. Стоит заметить, что на страницах его работы встречаются рассказы не только о тех соотечественниках, с которыми он непосредственно встречался, но и о которых ему довелось услышать. А. Гиллером рассказывает о сибирских судьбах многих из них. Так, например, есть сведе- ния о А. Тарковском, Л. Тарашкевиче, Ц. и М. Левицких, которые, находясь в Верх-Чите на поселении, заложи- ли там фольварк и занимались сельским хозяйством [2, с. 60]. Автор называет имена некоторых ссыльных над рекой Ингодой. Как, например, Станислава Новаковского и Игнатия Коменьского. Упоминает об одном ссыль- ном еще XVIII века, которому более 100 лет и который, по словам, Гиллера «совсем осибирился» [2, с. 30]. Рас- сказывает о семье Барановских: отец ссыльный «тоже прошлого века, может барской конфедерации». Женился здесь на сибирячке и умер в поздней старости. Его потомки принадлежали к богатейшим людям в уезде и из- вестны были своей добропорядочностью, за что и избирались главами уезда [2, с. 31].

Работа А. Гиллера богата фактологическим материалам. Не удивительно, что известный российский исто- рик XIX века С.В. Максимов [6], работая над своей монографией «Сибирь и каторга», обращался не только к государственным документам, но и к трудам А. Гиллера. В основу первой главы раздела «Политические и гос- ударственый преступники» вышеназванного труда положено сокращенное реферативное изложение значитель- ных фрагментов из «Описания» А. Гиллера, прямо не оговариваемое в книге за тремя частными исключениями. К тому же Максимовым никак не отмечена значимость упомянутой работы Гиллера, а сам он характеризуется им лишь как «один из поляков, живших на каторге, вообще недружелюбный к России и озлобленный против Сибири». Вполне допустимо предположить, что все отмеченное могло явиться результатом официального цен- зурного вмешательства в текст книги Максимова, поскольку Гиллер был в числе авторов, запрещенных в цар- ской России [1, с. 15 – 16].

При всех достоинствах исследования Гиллера, следует отметить и его слабые стороны. Современные ис- торики критично относятся к работам Гиллера, выдвигая в его адрес обвинения в «субъективных тенденциоз- ных суждений бывшего польского ссыльного об исключительной цивилизационной роли польских ссыльных в хозяйственном и культурном развитии Забайкалья» [3], в том что «автор не скрывает своих явных полонофиль- ских воззрений, представляя роль польской ссылки в Сибири в возвышенном мессианском духе» [7].

Некоторые моменты «Описания» могут насторожить или вызвать критику со стороны современного исто- рика. Так, может обратить внимание читателя замечание А. Гиллера о смешанных браках. Он пишет, что со- гласно наблюдениям одного местного чиновника, который хорошо знаком с местным населением, дети поляков и сибиряков выделяются от чистой «рассы москалей» добродушностью и добросовестностью. Автор не выра- жает своего полного согласия или одобрения сказанному, но пишет, что все поляки женитьбу с сибирячками рассматривают как нарушение национального долга. Дети от смешанных браков, согласно приказу правитель- ства, должны придерживаться «греческой веры», а значит обречены на утрату своей национальной идентично- сти. Закон о смешанных браках историк считает одним из способов постепенного и медленного процесса дена- ционализации подчиненных России народов [2, с. 31]. А. Гиллер считает, что поляки, вступающие в смешан- ный брак, способствуют правительству в денационализации поляков и поэтому лишаются всеобщего уважения на родине [2, с. 32].

Не обошел Гиллер и проблем добровольных приездов своих соотечественников в Восточную Сибирь, ко- торые из-за большей пенсии сибирского чиновника и меньшего срока службы, необходимой для получения от- ставки, приехали сюда делать карьеру [2, с. 37]. По словам историка, тем самым они игнорируют национальное мнение, национальные потребности и взгляды считают предубеждениями, а называя себя космополитами, чаще всего поддаются русификации [2, с. 38].

Работа А. Гиллера не является строго научной. В ней отсутствует социально-политический анализ описы- ваемых событий и не используются исследовательские методы. Но значимость трехтомного произведения А.Гиллера сохраняется до сих пор, тем более что помимо материалов по истории польской ссылки в Сибири в первой половине XIX в. оно содержит интересный этнографический материал. Благодаря мемуарам А. Гиллера поляки смогли ознакомиться с Забайкальем: его географическими и экономическими особенностями. Поэтому работа А. Гиллера стала использоваться в качестве источника по истории польской ссылки в Сибири в том же веке [8].

 

А.Г.Залога

Наука-2013 : сб. науч. ст. В 2 ч. Ч. 1 / ГрГУ им. Я. Купалы ; редкол.: Г. А. Хацкевич (гл. ред.), Г. М. Третьяков (зам. гл. ред.) [и др.]. – Гродно : ГрГУ, 2013. – 377 с.

Facebook Vk Ok Twitter Whatsapp

Похожие записи:

В краткой формулировке сущность поставленной проблемы можно выразить так: «Кто является творцом истории?» В связи с этим в философии истории используются два близких, но далеко не тождественных понятия – субъект истории и движущие силы истории. Общим у них явл...
Важнейшей методологической проблемой в изучении политических партий является их классификация (типологизация). С ней неизменно сталкиваются все исследователи политической истории и диссертанты, убеждаясь в теоретической сложности и неоднозначности данной пробл...
С  момента  восстановления  независимости  Польши  и  образования Советского государства между ними развернулась острая идейно-политическая борьба,  которая  была  обусловлена  как  принципиальными  идеологическими расхождениями  между  этими  странами,  так  ...