Категории

Метаморфозы образования и перспективы развития современного социума

6 минут на чтение

Образование – стратегически важный ресурс развития любого общества. Именно поэтому изменения в данной сфере оказывают влияние на все без исключения измерения общественной жизни: экономическое, политическое, культурное и т. д. Сегодня все больше появляется мнений, что модель образования, ориентирующая на формирование и воспроизведение всесторонне развитой личности, нуждается в принципиальном пересмотре, поскольку уже не отвечает требованиям, предъявляемым к школе и вузам современным обществом и производством. Важнейшей предпосылкой этого называются требования согласовать образовательные модели с принципами экономического подхода к изучению поведения человека.

Соответственно в качестве важнейшей государственной задачи рассматривается вопрос о повышении экономической и социальной эффективности образования.

Современный российский экономист Сергей Дятлов отмечает: «В России передовыми учеными и общественными деятелями неоднократно высказывалась идея о том, что народное просвещение, грамотность народа, образование населения имеют величайшую социальную и экономическую ценность, и что это кардинальнейший вопрос всей русской жизни. Эту идею очень емко, четко и лаконично сформулировал академик И. Янжул: «Будет Россия образована, будет и богата» [1, с. 176].

Справедливость данных рассуждений не вызывает сомнения. Тем более что на сегодняшний день они могут быть подтверждены исследовательской практикой. Существует достаточное количество как отечественных, так и зарубежных работ, посвященных проблеме влияния образования на развитие общества.

Так, например, проведенные во второй половине 80-х годов в США исследования (под эгидой американского Совета по образованию) на тему «Экономическая ценность высшего образования» делают самый благоприятный вывод о роли образования в обществе: американские специалисты в области экономики Л. Лесли и Б. Бринкман установили, что инвестиции в высшее образование полностью окупаются и приносят ощутимые выгоды частным лицам [2].

В докладе Президенту США еще в 1963 г. специальная комиссия управления по науке и технике так определяла роль образования в развитии США: «Благосостояние и обороноспособность страны сейчас определяются не сырьем, не минеральными и другими природными ресурсами и даже не капиталом. Решающим источником экономического роста все более становятся знания. Страна, не обладающая системой образования, способностью подготовить кадры высшей квалификации, неизбежно отстает в технике и технологии» [3, с. 29].

      Другими словами, уже к середине ХХ века на уровне общественного сознания был сформулирован тезис о том, что развитая инфраструктура общества, благами которой мы все привыкли пользоваться, создана и поддерживается благодаря образованию и науке.

      Здесь уместно напомнить, что американский экономист, представитель неоинституционализма, лауреат Нобелевской премии (1993) по экономике Норт Дуглас назвал переход к систематическому применению теоретических знаний в производстве (примерно с середины XIX века) «второй экономической революцией», сопоставимой по значимости со своей предшественницей – революцией неолитической (8–10 тыс. лет назад). И если первая революция создала возможность роста населения при неснижающемся уровне потребления, привела к возникновению государства, то вторая позволила государству создать «общество массового благоденствия» – дала возможность при растущей численности населения увеличивать среднедушевой доход.

 

      Так, например, доход европейцев в течение динамичного XIX века (1820–1913 гг.) увеличился более чем в два раза, а с 1914 г. по 1990 г. вырос в пять раз. Наиболее быстрым он оказался в период с 1950 г. по 1973 г. (4,3  % в год) [4].

      Однако уже к середине девяностых годов образование вообще и высшее образование в частности ставятся на подозрение, обвиняются в «нерентабельности», невыгодности для человека и общества. К примеру, известный специалист в области экономики образования, главный специалист Департамента «человеческих ресурсов» Всемирного Банка Г. Псахаропулос в своем докладе «Отдача на инвестиции в образование» за 1993 год делает вывод о том, что социальная отдача образования в целом заметно сокращается по мере возрастания национального дохода в силу возрастания связанных с ним совокупных расходов на обучение [5, с. 32].

Следуя презумпциям подобной политэкономии, сегодня мы наблюдаем процесс масштабных изменений в сфере образования. Векторы перемен в нем идут по линиям «дефундаментализации», «дегуманитаризации», «детеоретизации», «дегуманизации» и других процессов, для обозначения которых необходимо использовать терминологию с префиксом «де», указывающим на разложение и распад.

      Разлагается, понятно, модель образования, характерная для индустриальной стадии развития общества, благодаря которой мы имеем все окружающие нас блага цивилизации. Данной модели как раз и были свойственны фундаментальность, теоретичность, широкая гуманитарная подготовка, гуманистическая ориентация. Доказывать состоятельность распадающейся модели образования нет необходимости: свидетельством ее эффективности является сама жизнь. В то время как основательность и перспективность осуществляемых ныне реформ вызывают сомнения не только у специалистов, но и у общества в целом.

      Прежде всего опасения вызывает феномен коммерциализации образовательной сферы. Покупая на рынке образовательных услуг стандартный «информационный набор», состоящий преимущественно (или исключительно) из инструментальной, практико-ориентированной информации, потребитель (а это, прежде всего, молодое поколение) вовсе не становится образованным человеком. Система современного образования стремится к тому, чтобы «на выходе» получить не человека-творца, фундаментально образованного генератора прорывных идей, способного привносить конструктивные предложения «на перспективу» развития самых различных сфер общественной деятельности, а ограниченного в своих созидательных возможностях практика, который обладает узким набором конкретных навыков, а потому полностью зависим от тех наличных условий труда, к которым его подготовили: ни преодолеть их, ни гибко перестроиться в смежные или трансформированные области он не сможет, а потому срок его «пригодности» в качестве эффективного трудового ресурса весьма ограничен. Не говоря уже о том, что узкий практик никогда не сможет увидеть перспективную дальнесрочную стратегию, заглянуть в будущее и вывести страну на новый виток развития.

      Действительно, те знания, которые студенту с высоты собственного жизненного опыта кажутся «лишними», могут оказаться самыми важными в подготовке его как специалиста. Как справедливо замечал Г. Лихтенберг, «кто не понимает ничего, кроме химии, тот и химию не понимает». Тем самым великие мыслители прошлого раскрывали секрет успешного обучения и возможности научных открытий: широкая теоретическая подготовка специалистов. Физиков обязательно нужно учить лирике, и наоборот.

      В современных условиях развития социума, в которых взаимовлияние стран и культур все возрастает, также необходимо учитывать то обстоятельство, что в области преподавания естественных и технических наук заимствования заграничных идей и знаний допустимы и необходимы. Однако в сфере преподавания гуманитарных наук необходимо опираться на свой социокультурный продукт. В противном случае заимствование гуманитарных идей (в сфере экономики, политологии, философии и т. д.) будет напоминать культурный империализм – когда идеи, выгодные доминирующей культуре, транслируются на все остальное образовательное пространство. В гуманитарной сфере не только нежелательно, но и опасно пользоваться импортными интеллектуальными продуктами. Необходимо создавать свои.

      Однако это не всегда отчетливо понимается субъектами образовательных реформ. Именно поэтому они произвольно и механически производят замену всесторонне развитой личности на совершенно иной тип – узкопрофильного практика с потребительскими нормами в качестве эталонных образцов поведения.

Никто с точностью не берется сегодня судить о том, что мы получим в результате. Однако большинство современных аналитиков предсказывают рост нестабильности и снижение уровня благополучия общества.

      В заключение, перефразируя известное выражение Наполеона о том, что нежелающий кормить свою армию будет кормить чужую, хотелось бы сказать: полагая, что содержать полноценную систему национального образования слишком затратно для общества, мы потеряем само это общество, утратим его целостность, полноценность существования, превратим свой народ в хорошее «удобрение» для роста и расцвета чужих садов, плоды из которых достанутся, увы, не нашим детям.

С.З.Семерник

 

Проблемы  и  перспективы  инновационного  развития университетского образования и науки : материалы Междунар.науч. конф. (Гродно, 26–27 февр. 2015 г.) / М-во образования Респ. Беларусь, ГрГУ им. Я. Купалы ; редкол.: А. Д. Король (гл. ред.) [и др.]. – Гродно : ГрГУ, 2015. – 364

Facebook Vk Ok Twitter Whatsapp

Похожие записи:

Итак,  именно  в  Европе  в  начале ХХ  века  была  проделана  работа,  от  которой  во многом зависели перспективы социологии образования. Однако с приходом туда к власти нацистов центр развития социологии образования надолго переместился в США. Принято  счит...
Итак,  именно  в  Европе  в  начале ХХ  века  была  проделана  работа,  от  которой  во многом зависели перспективы социологии образования. Однако с приходом туда к власти нацистов центр развития социологии образования надолго переместился в США. Принято  счит...
Главной задачей в области развития активного туризма, в соответствии с основными положениями Национальной программы развития туризма Республики Беларусь является формирование привлекательного имиджа Беларуси как страны, благоприятной для туризма, посредством с...