Населенные пункты » Девятковичская усадьба и ее владельцы (XV—XX века)

Девятковичское имение в Слонимском повете было одним из старейших и наиболее известным на Гродненщине. Его первыми владельцами были представители древнего шляхетско¬го рода Мелешко герба Корчак. В родовом архиве до пожара в конце XVIII в. хранился документ за 1432 г., касающийся рода Мелешко (24). В Литовской Метрике Волошин Мелешко, который землю «держалъ» в Кремянецком повете, упоминается после 1440 г. (12). Из представителей второй половины XV в. известен Федька Гаврилович (? — после 1522 г.), городничий гродненский, чашник ВКЛ в 1494—1499 гг. В разных доку¬ментах XVI—XVII вв. они встречаются как владельцы Девят-кович, но составить четкий последовательный ряд наследников весьма трудно. Из материалов Слонимского земского суда известно, что в первой половине XVI в. девятковичским двором владел Иван Мелешко. Его имя упоминается в заявлении Яна Суходольского, который во время войны одолжил Ивану из Девяткович «саблю с серебром». Вдова Анастасия Ивановна Мелешко, владелица Девяткович, в 1557 г. отказалась вес¬ти разбор спора в отношении сабли третейским судом (5). Анастасия была дочерью Александры и Василия Тышкевича из Логойска, воеводы смоленского, старосты пинского и минско¬го. Имя основной владелицы имения в середине XVI в. упоминается в разных других материалах земского суда. Они позволяют хотя бы в общих чертах представить двор имения и его жизнь в этот период. Двор, называемый старым двором, занимал большой «пляц», к нему примыкали сады, огороды и сеножати. На реке имелся старый став, при ставе — мельница, при дворе — корчма. Со строительством става, видимо, весьма большого, и мельницы произошло затопление и подтопление вдоль р.Раховица на площади около 40 моргов земель па¬хотных, лугов имения, а также костела Божьего св.Андрея. В 1560 г. состоялась заменная запись на землю между Анастасией Мелешко и настоятелем Слонимского костела Иваном Шлюбовским (7). Некоторые детали позволяют судить об иму¬щественном состоянии дома Мелешко. Из заявления Анаста¬сии в земский суд на швею Огренку Михниковну известно, что швея, уходя из имения, самовольно унесла святость золотую (икону в золотом окладе), перстень с камнем туркусом (бирю¬зой), брамки (украшения одежды в виде вышитой каймы), ко-шульки флямские, коленские и др. Товары приобретались на ярмарке в недалеких Белавичах. В день святого Ильи в пятни¬цу 1562 г. мужиков Анастасии, которым она дала «властных» денег 30 коп. (на мед 20, а на «быдло» 10 коп.), по дороге на ярмарку ограбили урядник с подданными князя Льва Кошир-ского, владельца Коссова. Они забрали не только деньги, но и лошадей, серпы, полотно кужельное и сукно (8). Грабежи, по¬бои, судя по материалам, представляемым в Слонимский зем¬ский суд, были весьма частыми событиями. Частью имения (девятковичского ключа) в этот период вла¬дел Даниил Мартинович Мелешко. Его жена Анна передала Девятковичи сыну Аврааму Данииловичу (? — 1602 г.). В свя¬зи с этим в 1559 г. состоялось «заявление» Авраама в Троках: «...пани матка моя мне водлугь запису своего досытъ вчини¬ла, а тое именье в Девятковичахъ мнъ, яко отчичу, зо всимъ поступила...» (6). Спустя 10 лет, в 1569 г., был подписан акт в присутствии вышеназванного Авраама о полюбовном разделе имений и дви¬жимого имущества между братьями Василием и Федором Олехновичами Мелешко. Им отошли после смерти матери Де¬вятковичи, Богдановское в Гродненском повете и волынские имения Микуличи и Березовичи. За старшим братом Васили¬ем остался старый девятковичский двор, часть земельных уго¬дий и «... речирухомыи, скарбы, золото, серебро, зброи, цына, медь... о челядь дворную невольную, такъ и о быдло ...» (9). Наследником Василия Мелешко был Кондрат, который гра¬мотой короля Сигизмунда III за 1611 г. был назначен на долж¬ность гродненского земского судьи («...урожоного Кондрата Мелешка, подсудка тогожъ повету Городенского, за судю об-равши ...»» (1). Затем владения унаследовал его сын Хризос-том(умерв 1632 г.), женатый на Катерине Бруханской. Ей по записи 1632 г. он передал половину владений, в том числе и Девятковичи (двор со всеми постройками, огородами, сажал¬ками, с мельницой, медовой даниной, боярами и холопами) (22). Владельцем Девяткович (видимо, Старых Девяткович) в этот период указывается Артемон Мелешко, жена которого Марина Богдановна в 1620 г. пожертвовала местной церкви, в которой покоился муж, два крестьянских семейства с дву¬мя волоками земли. Дарственный лист подписан Иваном Ме¬лешко, каштеляном брестским (10). Иван Илья Мелешко (1552—1622 гг.), сын маршалка Слонимского Ивана Дани¬ловича, тоже являлся владельцем Девяткович. Это одна из наиболее известных личностей рода: маршалок слонимский, каштелян Мстиславский, затем брестский и смоленский, по¬сол на сейм 1605 г., участник сенаторского совета при Жи-гимонте III Вазе. Владел, кроме Девяткович, Бусяжем, частью имения в Жировичах, фундовал в 1613 г. униатский Жирович-ский Свято-Успенский мужской монастырь. В 1613 г. и 1618 г. передал монастырю свою часть Жирович. Являлся автором са¬тирического произведения «Речь Мелешко», направленного против зарубежных влияний на ВКЛ (13). Последней владелицей новодевятковичского двора была дочь Хризостома Теодора Мелешко. В 1648 г. в виде ее при¬данного Девятковичи отошли Александру Казимиру Слизню (1600—1684 гг.). Видимо, в связи с этим в 1651 г. состоялась инвентарная опись имения (21). В 1658 г. Александр, ошмян-ский стольник (1651 г.) и Теодора Слизни, «движимые рели¬гиозными побуждениями, записали на церковь в девяткович-ском имении фундуш: 10 бочек хлеба, 5 фунтов воску, 1 гарнец вина, половину Слонимского шинка, 1 фунт ладану с обяза¬тельством поминания фундатаров и их родственников» (2). У истоков старинного рода Слизней герба Слизень стоял полулегендарный Ратша. Его правнук Таврило Олексич, боя¬рин князя Александра Невского, отличился в Ледовом побои¬ще 1240 г. Его потомки служили московским великим князь¬ям. Внук Андрей Иванович имел 8 сыновей. Один из них Иван Андреевич был назначен Витовтом бранским воеводою (11). По данным родовода Слизней, хранящегося в НИАБ, сын Ан¬дрея Слизня Иван был воеводою брест-литовским, имел пять сыновей. Из них только Иван Иванович имел наследника-сына Евстафия, который при присоединении смоленского воевод¬ства к России оставил своих родственников и переселился в Беларусь, став владельцем пожалованных в 1534 г. королем Сигизмундом имений Княгинин, Мотыни, Уздень» Курчин в Ошмянском повете (14). После смерти владения Евстафия пе¬решли жене и сыновьям Ивану, Павлу, Григорию, что подтверж¬дается привилеем короля Сигизмунда за 1552 г. В 1569 г. состоялся раздел имений между сыновьями. Сын Павла, подсуд¬ка ошмянского, Александр (1579—1651 гг.) был ошмянским подстолием, стольником королевским, секретарем, мядель-ским старостой, депутатом Трибунала ВКЛ. Пользовался привилеями короля Владислава. Ездил послом в Москву. В1643 г. по привилею короля получил «пляц» с корчмою и домом в Сло-ниме. После смерти старших братьев (Ивана и Петра) ему пе¬решли их имения. Его сын двухименный Александр Казимир (1600—1684 гг.), ошмянский стольник (1651 г.), королевский секретарь, посол на сеймы, депутат Трибунала ВКЛ в 1654 г. и 1680 г., увеличивает отцовские владения, женившись в 1648 г., как выше отмечалось, на Теодоре Мелешко (14). В семье Теодоры и Александра имелось восемь сыновей и дочь Юдита. Наследников имели Степан Иван, Михаил Бру-нон и Андрей. Они положили начало трем линиям рода. Юди¬та жила в Минском Свято-Духовском монастыре, настоятель¬нице которого отцом Александром были перечислены деньги, причитающиеся дочери в виде приданого (3). Девятковичская линия пошла, вернее продолжалась, Степаном Иваном, чет¬вертым сыном, женатом на Софье Четвертинской, который был ошмянским подстаростой (1681 г.), писарем ошмянского земского суда, старостой кревским, послом на сейм 1696 г. и маршалком Трибунала ВКЛ (1705 г.) (15). Весьма представительной была линия, шедшая от Михаи¬ла Брунона (? — 1729 г.), подстолия ошмянского писаря скар¬бового ВКЛ, который в 1709 г. приобрел большие владения подбереских, вошедшие позже в состав мстижского ключа.^Его сыном был Юзеф, генерал-адъютант войска ВКЛ. Внук Миха¬ил, смоленский стольник и судья земский, комиссар цивиль-но-войсковый минский (1790 г.), бобруйский маршалок, ка¬валер ордена св.Станислава, в 1776 г. выкупил у Иоахима Ли-тавора Хрептовича имение Мстиж (Борисовский район). Мстижский ключ при Слизнях становится крупнейшим вла¬дением, включающим 23 двора и шесть фольварков. Главной резиденцией стала усадьба в Мстиже с дворцом, построенным на рубеже XVIII—XIX вв. (24). Брат Михаил Рафаил являлся стольником стародубским, писарем скарбовым ВКЛ, старо¬стой кревским, генерал-адъютантом войска ВКЛ, кавалером орденов св.Станислава и Белого Орла (11). Особой известнос¬тью пользовался Юзеф, сын вышеупомянутого Михаила, бобруйский маршалок (1804—1807 гг.). Мстижские Слизни были не только хорошими хозяевами, но и любителями искусства, известными коллекционерами. В Мстиже библиотека Юзефа, сына Михаила, бобруйского мар-шалка, доступная для большого круга читателей, включала около 7000 томов, в том числе издания XVI—XVIII вв. (пер¬вые издания хроники М. Стрийковского, статута Литовского, дияруши, ряд рукописей). Коллекция медалей и монет разных стран и времен составляла около 2000 единиц. Имелась в Мсти¬же также коллекция горных пород и минералов. Юзеф был не только библиофилом, нумизматом и коллекционером художе¬ственных ценностей. Он владел обширными ботаническими и зоологическими знаниями. В парке, оранжереях было собрано около 3,5 тысяч наименований растений. В вольерах, клетках содержались звери и птицы (23). От самого младшего Андрея пошла весьма разветвленная линия, представители которой владели известными имениями Вольна, Бортники (Варановичский) и Друцковщизна (Несвижский районы) (17). Внук Андрея Казимир Слизень, стольник стародубский, известен по фундации в 1783 г. церк¬ви в селе Казимирове (4). В пятом поколении наиболее известны сыновья Ивана — Рафаил (1805—1881 гг.), художник; и Оттон (1806—1887), филарет, друг Томаша Зана. Продолжателем девятковичской линии Слизней являлся сын Степана Ивана — двухименный Михаил Адам (1691 — 1753 г.), полковник, подконюший ВКЛ, староста кревский, ко¬торый купил у Гедройцев вторую часть девятковичского клю¬ча. Михаил Адам имел троих наследников: Степана, Слонимского подкомория, поручика французских войск, Фадея (1728—1790 гг.), виленского кафедрального каноника, и двух-именного Иосифа Гавриила (16). Дочь Степана и Софьи с Четвертинских Текля стала женой Рафаила Слизня (умер в 1817 г.)> стародубовского стольника, генерал-адъютанта польских войск, кавалера ордена св.Станислава. Владельцем имения Новые Девятковичи в 1845 г.,' по данным Инвентаря, был Степанов сын Альфред Слизень (род. в 1820 г.), женатый на Элизе с Тышкевичей (1834—1882 гг.), отставной чиновник министерства иностранных дел, губернский секретарь. Владе¬ния имения включали 7740,3 десятины, шесть фольварков и четыре деревни (18). Имение Старые Девятковичи, которое в 1846 г. перешло от наследников покойного Войцеха Пуслов-ского Людвигу Колупайло, имело 1762 десятины. Включало фольварк Старые Девятковичи, местечко и четыре деревни (19). С именем графа Альфреда Слизня связан особый этап в раз¬витии имения, усадьба которого была заложена на плоской террасе р.Гривда, на месте старого деревянного двора Мелеш-ко, который сгорел в конце XVIII в. Р. Афтанази (24), ссыла¬ясь на сведения, полученные от Марии Слизень, сестры послед¬него владельца, предполагает, что после пожара Слизни жили в мелешковском скарбце, большом здании с первой половины XVII в., построенном на глубоких пивницах с арочными пере¬крытиями и кованными решетками на небольших окнах. Мест¬ные жители помнят величие пивниц, сложенных из валунов и бута. Они обнажились после разрушения дворца, в основу ко¬торого было положено это старинное здание в форме вытя¬нутого прямоугольника. Строительство дворца велось в пер¬вой половине XIX в. Большое двухэтажное с мансардным эта¬жом здание заметно было увеличено пристройкой с одной сто¬роны бокового одноэтажного крыла, а с другой — трехэтаж¬ной башни. Здание с доминирующей в силуэте высотной башней, с уг¬ловыми четырехгранными башнями и декоративными башен¬ками, завершенными кремальерами и другими элементами декора, приняло вид величественного неоготического дворца и стало выражением мотивов романтизма в усадебном зодче¬стве Беларуси этого периода. Примерно в начале 70-х годов XIX в., по данным Р. Афта¬нази (24), дворец увеличивается стараниями Альфреда Слиз¬ня. К башне достраивается оранжерея и одноэтажное крыло. Однако, судя по инвентарю за 1842 г., в котором приводится «Реестр ... растений оранжереи», строительство велось зна¬чительно раньше и, видимо, отцом Альфреда. В 1845 г. вла¬дельцем Новых Девяткович был уже Альфред (18). Боковое крыло располагалось напротив раньше пристроенного левого крыла, но в других архитектурных формах. Оно имело вид итальянской виллы с плоским четырехколонным портиком со стороны дединца и большой каменной террасой с балюстра¬дой с парковой стороны. К башне, главному входу во дворец, был пристроен портик с двумя парами массивных колонн до¬рического ордена с каннелюрами. Над архитравом портика висела большая таблица с изображением родового герба со слизневским «8\уіа1ет» (24). Некоторое представление о но¬вых пристройках дают фотографии до 1939 г. и рисунки Чарноцкого 1925—1926 гг. Вид дворца с оранжереей, но без кры¬льев, передает рисунок Н.Орды (1861—1877 гг.). Центральный корпус дворца сохранил частично планировку и некоторые черты старинного скарбца (сводчатые потол¬ки, обрамление дверей, небольшие окна). На первом этаже че¬рез весь его корпус тянулся коридор, вдоль которого разме¬щались зала и комнаты разного размера и назначения (гости¬ные, кухня, пекарня и др.)- Наиболее репрезентативными были помещения второго этажа, которые простирались на всю ширину здания, имели, следовательно, освещение с двух сто¬рон и зрительно были связаны с парадной и парковой частями усадьбы. Такое положение визуально наделяло простором и без того большие залы дворца. Непосредственно к башне примыкал самый большой бальный зал высотой в два эта¬жа, освещаемый двадцатью окнами, расположенными в глубоких нишах на двух уровнях. Центральное положение в зале занимал камин из белого мрамора, над которым располага¬лась галерея для оркестра. Вход на галерею вел с башни на уровне второго этажа (24). За бальным залом следовала оружейная со сводчатыми потолками, своеобразный арсенал старинного оружия, а за ней располагалось тоже по всей ширине здания помещение архи¬ва. В остекленных шкафах архива хранились королевские привилеи, тестаменты, инвентари, семейная корреспонденция и разные документы и материалы, связанные с жизнью и деятельностью Мелешко и Слизней. Соседний зал служил библио¬текой, в пристенных шкафах которой насчитывалось несколько тысяч книг. Имелись в библиотеке редкие старинные издания, хроники, радзивилловская библия, редкие старинные книги, издаваемые в Риме, Антверпене, Женеве, произведения французских классиков, поэзия Вергилия и Горация, словари, энциклопедии и литература более позднего периода — XIX столетия. В Национальном историческом архиве в Гродно имеется ка¬талог девятковичской библиотеки за 1850 г. Второй каталог бо¬лее позднего времени хранится в отделе рукописей, редкой книги и старинных изданий Национальной библиотеки в Минске. Он представляет собой небольшую книжку (18x10,5x3 см) в кожаном переплете объемом 254 страницы. Запись книг с указанием числа экземпляров проведена по разделам теология, юриспруденция, наука, искусство, беллетристика, история, рукописи (раздел не заполнен) и фамильный указатель. В свою очередь раздел история, например, включает подразделы: география, хронология, история университета, биография, библиография, генеалогия, география начальная, географические карты и др. Книгами по философии, логике, метафизике, морали, экономии, политике, экономополитике, физике, химии, медицине и математике представлен раздел наука. Преобладали в библиотеке книги на польском и французском языках, много имелось книг на латыни. Единичны книги на русском языке. Имелись работы многих авторов, работающих в Беларуси: Юндзилла, Сыроком-ли, Жилиберта, Ходзько, Крашевского, Тышкевича и др. Одна из книг этого собрания— «Розариумдевы Марии» (сборник молитв Богородицы) хранится в отделе редкой книги и рукописей Национальной библиотеки Беларуси и была изучена Т, Рощиной (23). Написана на латинском языке, имеет характерный переплет эпохи в виде тоненькой доски, обтянутой кожей со слепным тиснением. Иллюстрации выполнены известным художником А.Тарасевичем. Считается красивейшей книгой из числа виленских изданий XVII ст. (23). Судя по экслибрису и печати, принадлежала Стефану и Софье Слизням, которые, как указывалось выше, положили начало девятко¬вичской линии рода. "Украшением библиотеки являлся камин и большой портрет Софьи Слизень. Замыкался этаж бильярдной (24). Левое крыло дворца имело в основном жилые и гостиные помещения. Особый интерес представляло наиболее репрезентативное правое крыло, интерьеры которого были устроены Альфредом и Элизой примерно в середине XIX в. Оно час-тично сохранилось. Крыло включало столовую, будуар, несколько комнат, зал, «турецкий» малый салон и два больших наиболее репрезентативных во дворце салона, оформленных с большим вкусом. В зеленом салоне доминировал зеленый (обои, портьеры, обивка мебели), в желтом — желтый цвета. На фоне живописного рисунка паркета темного цвета яркой белизной выделялись камины из белого мрамора. Мебель из махагониевого дерева была в стиле Людовика Филиппа. Вдоль стен между окнами стояли массивные диваны. В салонах и других комнатах имелась также мебель античного времени. В желтом салоне на одной из стен висело большое полотно работы Я. Суходольского «Напуганные лошади перед грозой». Зеленый салон украшали два больших портрета Альфреда и Элизы неизвестных мастеров в богатых резных рамах (24). Своеобразием интерьеров отличался длинный зал со свисающей с потолка люстрой, служивший столовой. Он зонировался на две неравные части двумя небольшими колоннами и выступа¬ми от стен. Зрительно был связан через застекленную стену с оранжереей. Вторую стену украшал экзотический пейзаж. В центре зала стоял большой овальный стол в окружении стульев из ма¬хагониевого дерева с высокими стенками, увенчанными изображениями гербов Слизней и Тышкевичей. Интерьер дополнялся белым мраморным камином, над которым стена до потолка была покрыта стеклянной плиткой, в которой отражалась комната, темным буфетом и фортепьяном Бехстейна (23). Во дворце имелись также портреты разных покол
Понравилось? Пускай узнают все :) !


Яндекс.Метрика
Опубликовано 29 сентября 2016

Комментариев: 0






Добавить комментарий

Имя: