Грамадскія рухі і палітычныя партыі ў Беларусі
            (апошняя чвэрць ХІХ – пачатак ХХІ ст.)

  Матэрыялы Рэспубліканскай навуковай канферэнцыі
             (Гродна, 23-24 кастрычніка 2008 г.)

                 

 

УДК 94 (476) (1939-1941 гг)

 

В.А. Белазаровіч

 

Западнобелорусская деревня

в общественно-политических процессах 1939 –  1941 гг.

В статье рассматривается состояние дел и проблемы, которые затронули западнобелорусскую деревню в период 1939 –  1941 гг.

Сложная международная обстановка конца 1930-х гг. привела к  воссоединению белорусского народа, вызвав тем самым глубокие изменения в общественно-политической жизни западнобелорусской деревни. 

Приход Красной Армии различные группы местного населения встретили по-разному. Наиболее негативно к нему отнеслись проживавшие здесь поляки. Но были среди них те немногие, кто приветствовал Красную Армию, считая, что она начнет войну с Германией. Белорусское население, в основном беднейшее крестьянство, приветствовало данное событие. Зажиточные слои деревни и интеллигенция Западной Беларуси отнеслись с настороженностью. Слухи о массовых репрессиях в СССР, роспуск КПЗБ, рассказы очевидцев о жизни в восточных областях Беларуси вызывали определенное опасение и страх перед Советской властью. Не случайно на встречах с представителями Красной Армии и гражданской администрации крестьяне спрашивали: «Расстреливают ли в СССР за кражу одной булки? Будет ли Советская власть взимать контрибуцию?» [1, л. 3]. 

Западнобелорусская деревня в своем большинстве одобрила процесс воссоединения. Об этом свидетельствуют решения Народного собрания Западной Беларуси. Представительный форум принял Декларацию об установлении Советской власти, решения о вхождении в состав СССР и БССР, о конфискации помещичьих земель и др.

Правда, в районах компактного проживания польского населения отмечались враждебные акции. Например, снимали наглядную агитацию (портреты, лозунги, флаги), забрасывали в окна избирательных участков камни. Подобные акции наблюдались в д. Ясиновка, Сыски, Каменка Белостокского уезда [2, л. 5]. Часто на бюллетенях для голосования крестьяне зачёркивали фамилии кандидатов и писали антисоветские лозунги: «Долой Советы!», «Пусть живёт Польша!», «Прочь бедняка!» и др.

С приходом Красной Армии в сельской местности стали формироваться крестьянские комитеты, состав которых набирался из бедняков, батраков, частично середняков. Они решали вопросы раздела помещичьего и осаднического имущества, распределения товаров, учета семенного фонда, инвентаря, скота [1, л. 64]. На основе крестьянских комитетов в декабре 1940 г. были сформированы сельские Советы депутатов трудящихся. Согласно указанию ЦК КП(б)Б туда избирали наиболее передовых людей, проявивших себя при установлении Советской власти и в борьбе с враждебными элементами, доказавших свою преданность партии [3, л. 1а]. Одновременно создавались местные партийные организации ВКП(б). Проблема нехватки местных кадров, вызванная недоверием к бывшим членам КПЗБ,  решалась направлением работников из восточных областей БССР. Всего до конца 1940 г. прибыли около 31 тыс. человек [4, с. 26]. Но присланные кадры плохо знали специфику региона, иногда пренебрежительно относились к местному населению. Например, начальник НКВД Волковысского района под видом трофеев отнял у крестьян 28 лошадей, проводил незаконные обыски [5, л. 10-12]. Ответственные работники Пружанского уездного комитета КП(б)Б изымали у населения ценности [1, л. 68-69]. В Желудокском районе местное руководство незаконно конфисковало у торговцев имущество, отдельные работники вели аморальный образ жизни [6, л. 160-161, 170, 179, 184].

Партийные организации обеспечили организованное проведение выборов в Верховный Совет БССР и местные Советы депутатов трудящихся, которые состоялись соответственно 24 марта и 15 декабря 1940 г. Выборы проходили на безальтернативной основе – голосовали за кандидатов, выдвинутых партийно-советскими органами. В справке оргинструкторского отдела ЦК КП(б)Б отмечалось: «Выборы прошли исключительно организованно и свидетельствуют о громадном росте политической активности трудящихся западных областей и их сплочении вокруг партии Ленина-Сталина» [7, с. 210]. Однако были случаи, когда крестьяне высказывали своё недовольство подобной практикой. Жители д. Задворье Слонимского района выступили против кандидатуры депутата в Верховный Совет БССР, так как она была «навязана свыше» [8, л. 35]. Крестьянки д. Зиновцы и Пятчицы Волковысского района Марчевская и Пекарская заявили: «Вы наметили кандидатов, а они нам не нравятся. Мы наметим своих и выставим их» [9, л. 159].

На позицию крестьян-католиков западных областей Беларуси влияние оказала католическая церковь, так как день выборов совпал с днем Пасхи. Ксендзы открыто призывали население бойкотировать избирательные участки [10, л. 260].

Многие крестьяне отказывались баллотироваться в депутаты советов, потому что подпольные организации развернули борьбу против сельских активистов. Во время выборов в д. Куриловичи Мостовского района был избит доверенный участка и подожжен дом крестьянина Калоши, сотрудничавшего с Советской властью [11, л. 28]. В июне 1940 г. в Едвабновском районе убили учителя Гузовского и члена сельского совета, а крестьянина-бедняка Валюшко в Моньковском районе бросили в реку, привязав к рукам и ногам камни [11, л. 64]. Частыми были покушения на участковых милиционеров [12, л. 38, 65­8].

В деревне распространялись слухи о скорой ликвидации Советской власти и восстановлении Польши, распускаемые богатой верхушкой и священнослужителями. На сельском собрании в д. Рубиц Пружанского уезда крестьянин Рубицкий заявил, что «…в Белостоке поляки украли у Красной Армии 10 танков...» [1, л. 48]. Поляки слушали по радио «Лондонский  дневник», развешивали антисоветские лозунги и портреты бывших министров, распевали политические песни и частушки. Так же поступали и литовцы. На избирательных участках в д. Пашковичи, д. Юргеляны Вороновского района в бюллетени были вложены записки с призывом голосовать за независимую Литву [13, л. 56]. В Поречском районе активно действовала и впоследствии была раскрыта НКВД литовская организация «Святого Казимира» [14, л. 3].

Установление новой политической системы сопровождались репрессиями в форме депортаций населения. Общеизвестно, что первая волна депортаций, а их было четыре, затронула осадников и работников лесной охраны. 5 декабря 1939 г. СНК СССР принял секретное постановление о выселении этой категории населения из западных областей Беларуси и Украины. Архивные документы свидетельствуют, что осенью 1939 г. дилемма «осадники – белорусское крестьянство» решалась на новой ступени конфронтации. В частности, крестьяне д. Мурава Суховольской волости Пружанского уезда настойчиво требовали ликвидировать осаднические хозяйства, а владельцев выслать [1, л. 50]. Отмечалось, что в уездах Пинской, Барановичской и части Вилейской областей «требование о ликвидации осаднических и лесной стражи хозяйств является поголовным» [15, л. 10]. Что же касается Белостокской области, особенно её западных уездов, то там ситуация носила иной характер. Польское крестьянство сдержанно отнеслось к провозглашённой аграрной реформе [15, л. 3].

Имущество и землю депортируемых описывали и принимали хозяйственные группы. Предполагалось всё это передать бедноте, государственным учреждениям, формируемым колхозам и совхозам. Зачастую этот процесс принимал стихийные формы. Так, в Жабчицкой волости Пинского уезда крестьяне разобрали всё имущество осадников: необмолоченный хлеб делили снопами [1, л. 5]. Были и нарушения. В Вороновском районе при конфискации имущества 63 осаднических хозяйств актов было составлено только 49, аналогично – в Новогрудском [16, л. 37], Скидельском [18, л. 358], Соцкинском районах [19, л. 8].

Помимо депортаций, осуществлялась эвакуация населения на территорию Литовской республики, в основном жителей Поречского района. Там с 3 по 6 июня 1940 г. проводилась регистрация на выезд. В Маркитанском с/с пожелало выехать 1703 человека, в Рандоманском – 349, в Ратнинском – 1403, в Шклярском – 2111, в Друскенинкайском – 95, в Привалковском – 411. Всего 6072 жителя [20, л. 24].

Формирование государственной границы СССР потребовало отселения населения из 800-метровой пограничной зоны. По Белостокской  области подлежало переносу 3294 крестьянских хозяйств (более 15496 человек), в Брестской области – 2723 хозяйства,  в Барановичской области – 376 хозяйств [20, л. 20]. Переселение проходило в апреле-начале мая 1940 г. Согласно постановления ЦК КП(б)Б государство оказывало помощь крестьянам в перевозке усадеб на новое место жительства. Также крестьян расселяли в домах бывших осадников, эвакуированных немцев. Постановление предусматривало выселять в первую очередь кулацкие хозяйства. Бедняцкие и середняцкие дворы, которые размещались в домах высланных осадников, получали на новом месте землю и по возможности озимые посевы. Разрешалось скосить и вывезти озимые из 800-метровой зоны. Возникла проблема сенокосов, особенно в тех сёлах, которые находились в пойме Немана. В подобной ситуации оказались, например, жители Привалковского и Рандоманского сельских советов Поречского района [21, л. 88].

Крестьяне уклонялись от переселения, так как полным ходом развернулись весенние полевые работы, не хватало транспорта. Среди крестьян ходили слухи о выселении в Сибирь [20, л. 4, 6]. По состоянию на 29 апреля выполнение постановления ЦК КП(б)Б замедлилось в Брестской области, особенно в Домачевском районе, где было отселено только 72 % дворов, в трёх районах Белостокской области  [20, л. 20].

С установлением Советской власти в западных областях Беларуси были созданы условия для развития социально-культурной сферы. Развернулась широкая работа по ликвидации неграмотности: 169,5 тыс. человек занимались на курсах ликбеза [4, с. 263].  Центральное место занимало развитие народного образования. В 1940/1941 уч. году в западных областях Беларуси функционировало 5958 школ. В них обучались 774,5 тыс. детей [7, с. 113]. Остро встал вопрос об учительских кадрах, так как существовало недоверие  к местному населению. Только в Белостокскую область прибыли 1341 учитель, 180 директоров школ.

Особую тревогу у представителей Советской власти вызывала ситуация в тех районах, где преобладало польское население. Нарком просвещения БССР в докладной записке сообщала, что с октября 1939 г. по ноябрь-декабрь 1940 г. почти все «старые» учителя овладели методами обучения в советской школе, приступили к организации пионерских отрядов и т.д. Однако через некоторое время их «энтузиазм» остыл: они перестали участвовать в общественной работе, читать советскую методическую литературу. В школах с польским языком обучения совершенно нет комсомольцев и очень мало пионеров [7, с. 222].

 Существенно улучшилась система охраны здоровья. Исходя из докладной записки наркома здравоохранения БССР, правительство республики на развитие данной сферы ассигновало в 1940 г. 110 млн рублей. В сельской местности было организовано 255 врачебных участков, 170 фельдшерских и фельдшерско-акушерских пунктов [7, с. 216].

Общественно-политическая жизнь западнобелорусской деревни была противоречивой. С одной стороны – воссоединение белорусского народа в едином государстве, с другой – формирование командно-административной системы управления, сопровождаемое репрессиями в форме депортаций.

 

По материалам: Грамадскія рухі і палітычныя партыі ў Беларусі (апошняя чвэрць ХІХ – пачатак ХХІ ст.): матэрыялы Рэсп. навук. канф. (Гродна, 23-24 кастр. 2008 г.) /ГрДУ імя Я.Купалы; рэдкал.: І.І. Коўкель (адк. рэд.) [і інш.]. – Гродна: ГрДУ, 2009.

 

Внимание!  Ссылки в тексте оригинальны, однако в электронной версии статьи не приводятся! Ссылайтесь на автора статьи и сайт!

 

 

 

 

Яндекс.Метрика