Эвакуация из Беларуси на Урал в годы Великой Отечественной войны

Уже 23 июня 1941г. стала ясной необходимость скорейшего вывоза из республики населения и ценного оборудования. «Это было нелегкое решение», — вспоминал П К. Пономаренко, занимавший тогда пост первого секретаря ЦК КП(б) Белоруссии. В середине дня он позвонил И В. Сталину и обобщил, что эвакуация из западных областей республики уже невозможна а промедление с эваку­ацией из Минска и восточных областей может привести к непоправимым последствиям. Подумав, И.В. Сталин сказал: «Хорошо, приступайте к эвакуации. Кроме населения, и особенно детей, роди­тели которых ушли на фронт, вывозите наиболее важную часть государственных и партийных ар­хивов, государственные ценности, какие считаете необходимым вывезти в первую очередь. Делайте это так, чтобы не создать паники и сохранить порядок. Все должны понимать, что эвакуация - это тоже элемент войны» .

 

25 июня была создана республиканская эвакокомисия во главе с председателем СНК БССР И. С. Былинским, которая приступила к работе. На нужды эвакуации правительство республики вы­делило 3 млн рублей. Из прифронтовой Белоруссии было вывезено оборудование 119 промышлен­ных предприятий, из них 35 - на Урал .  Завод «Гомсельмаш» был эвакуирован в г. Курган на производственную площадь местного механического завода, выпускавшего бидоны, сепараторы и другую продукцию В тяжелейших условиях были разгружены 1200 вагонов с оборудованием. В сентябре 1941 г завод, переименованный в «Уралсельмаш», выпустил первую партию оружия. В Уфе был размещен прибывший в эвакуацию Гомельский паровозоремонтный завод, один из круп­нейших в системе НКПС СССР. На Урал из Белоруссии по эвакуации также прибыли Гомельский станкостроительный завод им. С. М. Кирова, Витебский станкостроительный завод им. Коминтерна, Витебские очковая и чулочно-трикотажная им. КИМ фабрики, Могилевская швейная фабрика, Ор­шанский льнозавод и др.

 

В Свердловск из Гомеля был эвакуирован Белорусский лесотехнический институт. Он был объединен с Уральским лесотехническим институтом, что дало возможность использовать предо­ставленную материально-техническую базу «родственника» для быстрого развертывания учебной и научной работы .

 

Из-за стремительного наступления врага организовать эвакуацию в достаточно полном размере не удаюсь. Тем не менее, даже в таких сложнейших условиях в восточные регионы советского тыла было эвакуировано около 1,5 млн человек .

 

Значительную часть эвакуированных составляли городские жители. Это и понятно. Вывозимые рабочие промышленных предприятий были горожанами; крупные железнодорожные узлы, где форми­ровались эвакоэшелоны, располагались в городах; городским жителям было легче добраться до транс­порта. Например, Д. Романовский, изучая историю районного центра Чашники Витебской области Белоруссии, пишет о ситуации, сложившейся в начале войны: «Заброшенность Чашников, их отда­ленность от всех центров сослужили им дурную службу - отсюда мало кому удалось эвакуироваться. Сыграло свою роль не столь отсутствие хороших дорог, сколько какая-то общая неосведомленность... Никакой организованной эвакуации не было. Транспорта  лошадей почти ни у кого не было» .

 

Вывозились детские учреждения. И не только детские дома, дома ребенка и интернаты. Нападе­ние было совершено летом, и многие дети отдыхали в пионерских лагерях, санаториях и на детских дачах. Вывозили их, а также детские сады и ясли. Приведем типичный пример. Спасая  от  бомбежки, детей  г Бобруйска  26 июня 1941г. вывезли с детскими  садами  за  30 км от  города. На следующий день их в город не вернули, а отправили в эвакуацию в Свердловск .  Всего из Белоруссии был эваку­ировано 110 детских домов, 25 детсадов, 28 пионерских лагерей, 3 специальные школы, 3 детских санатория, всего 14 тыс. детей .

 

Значительная часть эвакуированных выехала в области и республики Урала. Доля размещенных на Урале эвакуированных из Белорусской ССР (данные за 1943 г. без Башкирской АССР) составляла соответственно 37,9 % от всех эвакуированных по РСФСР, то есть около 570 тыс. человек . Эваку­ированные начали прибывать на Урал в конце июня 1941 г. Первоначально их размещение на новых местах считалось кратковременным, поэтому особой социальной политики в отношении эвакуированных не проводилось.

 

Конечно, нельзя сказать, что все было гладко. Сложные ситуации возникали из-за того, что раз­мещение эвакуированных зачастую проходило за счет ухудшения жилищных условии местного на­селения. Обеспеченность жилплощадью в годы войны на Урале резко сократилось и, например, на 1 марта 1942 г. в Свердловской области составила 3,1 кв. м на человека в городах, 3,8 кв. м — в сельских районах .  К 1942 г. уральские города оказались переуплотнены настолько, что дальнейшее их за­селение грозило возможностью эпидемических заболеваний.

 

К недоброжелательному, а иногда и просто враждебному отношению к эвакуированным при­водили отказы отдельных из них от работы, требования дополнительных льгот, попытки местных руководителей оказать помощь прибывшим за счет местного бюджета или общественности, брез­гливость и высокомерие некоторых эвакуированных жен начсостава Красной Армии, руководящих партийных и советских работников по отношению к сельским жителям и вообще к провинциалам. Действовал также фактор времени. Ведь в начале войны ни «принимающая сторона», ни приезжа­ющие в эвакуацию не могли предположить, что «приютить и потесниться» надо будет не на месяц- два, а на несколько долгих лет.

 

В целом, вывезенные в тыловые районы страны сотни тысяч эвакуированных были приняты и расселены. Их прибытие оказало существенное влияние на демографическую структуру населе­ния Урала, а также осложнило жилищную и медико-санитарную обстановку в регионе. Отсутствие жилья и имущества в момент прибытия ставили эвакуированных в худшие условия по сравнению с местными жителями. Дополнительная помощь в обеспечении продовольствием и товарами первой необходимости, оказываемая эваконаселению местными властями, лишь частично компенсировала эту разницу. Уровень жизни значительной части эваконаселения в силу объективно сложившихся об­стоятельств был ниже, чем коренных жителей Урала. Но минимальные условия жизнеобеспечения были созданы, благодаря чему люди смогли выжить.

 

Трудоустройство эваконаселения позволило частично восполнить дефицит рабочей силы в эко­номике уральского региона, а также дало возможность самим эвакуированным обеспечить себе про­житочный минимум. Эвакуированные  трудились  во  всех сферах уральской экономики. На некото­рых предприятиях эвакуированные  составляли значительную долю работников. Так, в 1942 г., среди производственного персонала Магнитогорского металлургического комбината было 19,2% эвакуиро­ванных, на Уралмашзаводе — около 36% .  Прибывшие в эвакуацию, составляли  в  ноябре 1942 г.  половину  рабочих Новолялинского бумкомбината Свердловской области . Уральские рабочие в годы войны трудились «бок о бок» с высококвалифицированными специалистами СА старейших и крупнейших заводов страны, привезенных в эвакуацию. Это сыграло больную роль в формировании индустриальных кадров Урала и способствовало взаимному профессиональному росту;

 

С лета 1943 г. уральцы активно включились в процесс оказания помощи освобожденным райо­нам. Как правило, ГКО принимал специальное постановление, определявшее комплекс мероприятий по восстановлению на какой-либо конкретной территории. Уральцы приняли участие в создании осе­нью 1944 г. в освобожденном Минске завода по ремонту и сборке автомобилей. В день 27-й годовщи­ны Октября партия собранных грузовиков ушла на фронт с Минского автозавода .

Реэвакуация стала одним из путей решения проблемы обеспечения Белоруссии кадрами. Из освобожденных от немецкой оккупации областей и республик приезжали на Урал уполномоченные, проводили с эвакуированными агитационные беседы, привозили и распространяли печатные органы ЦК КП Белоруссии. При СНК СССР был образован Комитет по восстановлению хозяйства районов, пострадавших от фашистской оккупации. В серии постановлений правительства давался план помо­щи конкретным областям и районам. И далее, через наркоматы, шли запросы на специалистов. Как правило, среди отобранных людей значительную долю составляли эвакуированные.

 

Небольшая часть эвакуированных из Белоруссии людей по разным причинам остались на по­стоянное жительство на Урале: у родственников, проживавших на Урале; на заводах, не подлежавших реэвакуации; в случае гибели всех родственников, оставшихся на оккупированной территории; создав на Урале семью и др.

 

В годы военного лихолетья переплетались судьбы белорусов и уральцев. Жизни сотен тысяч людей были спасены в уральском тылу; Экстремальные условия войны, с одной стороны, ухудшили материально-бытовые условия жизни людей, с другой стороны, сплотили народы Белоруссии и Рос­сии против общего врага. Совместный труд, обеспечивавший экономическое укрепление уральского тыла, стал одним из источников Великой Победа над фашизмом.

 

 

Комментарии

Аватар пользователя Williamanala

Впервые “Фантастическая симфония” Гектора Берлиоза была представлена на концерте, состоявшемся 5 декабря 1830 г. в консерватории города Парижа. Данное произведение произвело на слушателей столь сильное впечатление, что позднее Берлиоз даже писал своему другу Феррану об ошеломительном успехе. Несмотря на это, Берлиоз кардинально переработал симфонию в дальнейшем. “Фантастическая симфония” стала одним из первых крупных произведений программной музыки. Произведение прозвучало с подзаголовком “Эпизод из жизни артиста”, так как в основу сюжетной линии были положены биографические факты из жизни самого Берлиоза. А именно его трогательной любви к актрисе Харриэт Смитсон. Но биографические нотки стихают под наплывом куда более глубокой темы одиночества и отчужденности от праздной толпы. 

Аватар пользователя JeffreyWal

Яков Исаевич Назаренко родился 6 августа 1910 года. Местом его рождения стало украинское село Хибаловка, Черниговской области. Получив необходимые знания, Яков не стал продолжать образование, для него нашлась работа в колхозной кузнице. На фронт будущий герой ушел сразу после начала войны в возрасте 31 года, сражаться с врагом пришлось на 3-ем Украинском, Западном, Юго-Западном фронтах. «Медалью за боевые заслуги» красноармеец награжден в конце 1941 года. Будучи разведчиком, он спас из окружения целый батальон советских солдат, которые попали в фашистское кольцо. Следующими наградами, орденом Славы II и орденом Славы III степени, Яков Исаевич был удостоен за успехи на Донбассе, где проходила его дальнейшая служба в качестве диверсанта. Именно такая тактика войны привлекала бойца. В одной из операций, в 1944 году, советских диверсантов вычислили немцы. Спастись удалось только солдату Назаренко. Скрываться от фашистов пришлось в лесу, в котором находился молдавский партизанский отряд «За честь Родины», именно к нему и примкнул спасшийся солдат. Не мало смелых подвигов совершил партизан Назаренко, о чем свидетельствует орден Красного Знамени. 12 февраля 1945 года в звании старшины и должности командира роты Яков Исаевич Назаренко вместе со своей разведгруппой попал на немецкую колонну, превышающую по численности советских солдат. После двенадцати часового боя в живых из советских воинов осталось трое, в том числе и раненый старшина Назаренко. Помощь разведчикам тогда оказали минометчики, итогом битвы стали 93 сдавшихся врага, двое из которых были старшими офицерами. С 28 апреля 1945 года Назаренко Яков Исаевич стал носить звание Героя Советского Союза, тогда же ему вручили орден Ленина и медаль «Золотая Звезда». Умер в возрасте 64 лет. 

Аватар пользователя Masoninony

К обретению собственной военно-морской базы в Средиземноморье мы шли полвека Президент России Владимир Путин внес на ратификацию в Государственную Думу соглашение с Сирией о преобразовании 720-го пункта материально-технического снабжения (ПМТО) ВМФ в сирийском порту Тартус в полноценную военно-морскую базу. Первую для наших моряков за рубежами страны. К тому же расположенную в одном из самых чувствительных для Москвы регионов мира — восточном Средиземноморье, откуда, как давно подсчитано, кораблям 6-го флота ВМС США очень просто держать под угрозой обстрела высокоточными ракетами «Томагавк» практически всю европейскую часть РФ.