Зарождение института коллегий в системе древнеримской религии

Поскольку образование единой римской общины происходило путем слияния различных племен и народностей, имевших собственные религиозные традиции, сама гражданская община стала в Риме высшим религиозным авторитетом. Данная религиозная целостность допускала существование под контролем государства публично действующих религиозных союзов – это были архаичные мужские и женские союзы, семейно-родовые и фамильные объединения, культы курий, культы патрициев и плебеев, культы профессиональных групп, которые являлись неотъемлемой частью этой единой религиозной общины. В этом коренится одна из главных особенностей древнеримской религии, которая впоследствии была определена известным римским ученым Марком Теренцием Барроном (116-27 гг. до н. э.) как приоритет гражданских установлений над религиозными [36, c. 41].

Римляне не нуждались в санкции со стороны богов, но в то же время их отношения с ними как с членами общины строились на основе верности и доверия, убежденности, что нельзя начинать ни одного важного дела, не узнав, как отнесутся к этому боги.

Идея о том, что все на земле принадлежит богу, лежит в осно­ве архаического сакрального права. Именно у бога следовало брать землю и любое другое имущество в пользование, именно у него надо было просить хорошего урожая, обильного приплода или значительных доходов. В условиях гос­подства таких представлений особую роль в обществе играли жре­цы как толкователи воли богов. Следует отметить, что сакраль­ная власть жречества вообще была свойственна очень многим на­родам, находящимся на стадии перехода от первобытности к классовому обществу.

На ранней ступени развития при переходе от первобытнообщинного строя к классовому обществу религия играла исключительную роль в частной и общественной жизни римлян. Римская религия никогда не имела законченной системы. Остатки старинных верований уживались в ней с религиозными представлениями, заимствованными у народов, стоящих на более высокой ступени культурного развития [36, c. 47]. 

В римской религии, как и в других италийских культах, сохранились пережитки тотемизма. Об этом говорят легенды о волчице, вскормившей основателей Рима. С волком же (по-латински волк – lupus) были связаны, невидимому, празднества луперкалий и особое святилище Луперкал, посвящённое Фавну, жреческая коллегия луперков и пр. Другие божества также имели посвящённых им животных. Дятел, волк и бык были животными, посвящёнными Марсу, гуси – Юноне и т. д. Нужно, однако, заметить, что черт тотемистических культов, предполагающих отождествление животного с прародителем рода, в историческую эпоху в Риме не наблюдалось. Эта стадия духовного развития была уже пройдена италийскими племенами. 

Значительную роль играли в римской религии родовые культы. Отдельные божества, покровители родов, приобрели общеримское значение и стали олицетворением различных сил природы [37, c.98]. 

В процессе исторического развития семья стала в Риме первичным социальным образованием. Этот процесс нашёл своё отображение в религии. Каждая семья имела свои святыни, своих богов-покровителей, свой культ. Средоточием этого культа был очаг, перед которым pater familias выполнял все обряды, сопровождавшие всякое важное дело, например, перед очагом отец семейства объявлял новорождённого своим ребёнком. Хранителями дома почитались пенаты, заботящиеся о благополучии и благосостоянии семьи. Эти добрые духи – обитатели дома. Вне дома о семье и её имуществе пеклись лары, алтари которых были расположены на границах участков. У каждого члена семьи был свой «гений», который считался выражением силы данного человека, его энергии, способностей, выражением всего его существа и в то же время его хранителем. Гений отца семейства почитался всеми домашними. Это был genius familiae или genius domus. Мать семейства также имела своего гения, который назывался Юноной. Юнона вводила молодую супругу в дом, она облегчала матери роды. Всякий дом имел много других охраняющих его божеств. Особенное значение приобрёл бог дверей Янус, стороживший и охранявший вход в дом. 

Семья заботилась об умерших предках. Представления о загробной жизни не были развиты у римлян. После смерти человеческий дух, по верованиям римлян, продолжал жить в той могиле, куда положили прах умершего его родные и на которую они приносили пищу. Приношения эти в первое время были весьма скромными: фиалки, пирожок, опущенный в вино, пригоршня бобов. Умершие предки, о которых заботились их потомки, были добрыми божествами – метами. Если же о покойниках не заботились, они становились злыми и мстящими силами – лемурами. Гений предков находил воплощение в отце семейства, власть (potestas) которого получала, таким образом, религиозное оправдание. 

Круг верований, относящихся к семейной жизни и родовой религии, а также представления о загробной жизни характеризуют римскую религию как религию в основе своей анимистическую. Особенностью римского анимизма были его абстрактность и безличность. Гений дома, пенаты и лары, маны и лемуры – это безличные силы, духи, от которых зависит благополучие семьи и на которых можно воздействовать молитвами и жертвоприношениями [33, c.43]. 

Земледельческий быт римлян нашёл своё отражение в поклонении силам природы, но исконная римская религия далека от антропоморфизма, ей не свойственно было олицетворение природы в виде божеств, наделённых человеческими качествами, и в этом отношении она была полной противоположностью религии греческой. Особенно характерными для римского анимизма были представления об особых мистических силах, присущих явлениям природы; эти силы и есть божества (numina), которые могут приносить пользу и вред человеку. Процессы, происходящие в природе, как, например, произрастание семени или созревание плода, представлялись римлянами в виде особых божеств. С развитием общественной и политической жизни вошло в обыкновение обожествлять такие отвлечённые понятия, как надежда, честь, согласие и т. п. Римские божества, таким образом, отвлечённы и безличны.

Из множества богов выделились такие, которые приобрели значение для всей общины. Римляне находились в постоянном взаимодействии с другими народами. От них заимствовали они некоторые религиозные представления, но и сами в свою очередь влияли на религию своих соседей. 

Одним из древних римских богов был Янус. Из божества дверей, бдительного привратника, он превратился в божество всякого начала, предшественника Юпитера. Его изображали двуликим и впоследствии с ним соединяли начало мира. 

Сравнительно рано появилась троица: Юпитер, Марс, Квирин. Юпитер почитался как божество неба почти всеми италиками. С Юпитером же связывалось представление о высшем божестве, отце богов. К его имени присоединяется впоследствии эпитет pater (отец), а под влиянием этруског. он превращается в высшее божество. Его имя сопровождается эпитетами «Наилучший» и «Величайший» (Optimus Maximus). В классическую эпоху Марс был божеством войны, покровителем и источником римской мощи, но в отдалённые времена и он был аграрным божеством – гением весенней растительности. Квирин был его двойником. 

Культ Весты, охранительницы и защитницы домашнего очага, был одним из наиболее почитаемых в Риме. 

Заимствования из цикла религиозных представлений соседних племён начинаются довольно рано. Одной из первых стала почитаться латинская богиня Цаана – покровительница женщин, богиня луны, а также ежегодно рождающейся растительности. Храм Дианы на Авентине был построен, по преданию, при Сервии Туллии. Сравнительно поздно стала почитаться другая латинская богиня – Венера – покровительница садов и огородов и в то же время божество обилия и процветания природы. 

Большим событием в истории римской религии было сооружение на Капитолии храма, посвящённого троице: Юпитеру, Юноне и Минерве. Традиция приписывает постройку храма, созданного по этрусскому образцу, Т арквиниям, а освящение его относит к первому году Республики. С того времени у римлян появляются изображения богов. 

Юнона сначала также была исконной италийской богиней, она считалась гением-охранителем женщины, была принята в Этрурии под именем Уни, а вернувшись в Рим, стала одной из почитаемых богинь. Минерва также была италийской богиней, заимствованной этрусками; в Риме она превратилась в покровительницу ремёсел. 

Наряду с капитолийской троицей к римлянам перешло от этрусков почитание других божеств. Некоторые из них первоначально были покровителями отдельных этрусских родов, затем приобрели общенародное значение. Так, например, Сатурн первоначально почитался в этрусском роде Сатриев, затем получил общее признание. У римлян он почитался как божество посевов, имя его было связано с латинским словом sator – сеятель . Он первый дал людям пищу и первоначально правил миром; время его было золотым веком для людей. На празднике Сатурналий все становились равными: не было ни господ, ни слуг, ни рабов. Создавшаяся впоследствии легенда была, невидимому, осмыслением праздника Сатурналий [32, c. 52]. 

Вулкан почитался сначала в этрусском роде Velcha-Volca. В Риме он был божеством огня, а потом покровителем кузнечного ремесла. 

От этрусков римляне заимствовали ритуал и ту своеобразную систему суеверий и гаданий, которая была известна под названием disciplina etrusca. Но уже в раннюю эпоху оказывали влияние на римлян и греческие религиозные представления. Заимствованы они были из греческих городов Кампании. Греческие представления о тех или иных божествах соединялись с латинскими именами. Церера (Ceres – пища, плоды) ассоциировалась с греческой Деметрой и превратилась в богиню растительного царства, а кроме того и в богиню мёртвых. Греческий бог виноделия, вина и веселья Дионис стал называться Либером, а греческая Кора, дочь Деметры, превратилась в Либеру. Троица: Церера, Либер и Либера почитались по греческому образцу и были плебейскими божествами, в то время как храмы капитолийской троицы и Весты были патрицианскими религиозными центрами. От греков переходит в Рим почитание Апполлона, Гермеса (в Риме – Меркурия) и других божеств. 

Римский пантеон не оставался замкнутым. Римляне не отказывались принимать в него и других богов. Так, неоднократно во время войн они старались узнавать, каким божествам молятся их противники,чтобы привлечь этих богов на свою сторону. 

Ряд праздников находился в связи с семейной и общественной жизнью, с поминанием умерших, с сельскохозяйственным календарём. Затем появляются особые военные праздники и, наконец, праздники ремесленников, торговцев, мореплавателей. 

Одновременно с сооружением Капитолийского храма или вскоре после этого в Риме по этрусскому образцу стали справляться игры (ludi), состоявшие первоначально в ристаниях на колесницах, а также в состязаниях атлетов. 

В римских религиозных обрядах и обычаях нашли своё отражение древнейшие стадии религиозного развития. Ряд религиозных запрещений восходит к древнейшим табу. Так, во время богослужения Сильвану (божество леса) не могли присутствовать женщины, на празднества Доброй богини (Бона dea) не допускались, наоборот, мужчины. Некоторые жреческие должности связаны были с самыми разнообразными запрещениями: фламин Юпитера не мог смотреть на вооружённое войско, носить кольцо и пояс; нарушение некоторых запрещений, например, обета безбрачия девами-весталками, каралось смертью [9, c. 107]. 

Большую роль в римском культе играли всякого рода магические действия и заклинания. Культ у римлян состоял из жертвоприношений животных и растительных плодов, молитв и особых ритуальных действий. Молитва была для римлянина средством магического воздействия на божество или на какое-нибудь явление. Богу предлагалась определённая жертва, а он должен был выполнить просимое. Молитвы были многословны, так как хотели предусмотреть все случаи и не дать возможности богам потребовать сверх обещанного. 

Если не сказать «прими в дар это вино, которое я тебе приношу», бог может подумать, что ему обещают всё вино, находящееся в погребе. 

Римские молитвы лишены были экстаза, восхищения. Для римлян это было суеверие (superstitio). По отношению к богам, как по отношению к своим семейным, равно как и в отношении всей общины, нужно было соблюдать верность, благочестие, выражавшиеся словом pietas. Римская религия не имела определённых этических норм. Главное – это строгое выполнение обрядов и соблюдение всяких запретов. Впоследствии (в I в. до н. э. и позднее) римские писатели выводили слово religio из глагола religare, что значит связывать, привязывать. 

Как и в Греции, в Риме не развилось профессионального жречества, замкнутого в особое сословие. Религия в Риме не отделялась, а сливалась с государством. Жрецы – это те же должностные лица, выполняющие определённые функции. Они объединены в особые братства, пополняемые главным образом посредством кооптации. Одним из древних объединений была коллегия арвальских братьев (братьев пахарей), справлявших свой праздник в честь богини плодородия. До настоящего времени дошли протоколы этого празднества, в одном из которых приводится ритуальная песнь, сохранившая старый латинский язык. Особенное значение после падения царской власти приобрели понтифики, к которым постепенно переходит надзор за всем религиозным бытом, общественным и частным богослужением. 

Под этрусским влиянием приобрели популярность всякого рода гадания. В особо важных случаях полководцы на войне и старшины в самом Риме обращались к гаруспикам, которые гадали по внутренностям жертвенных животных и истолковывали небесные знамения, но чаще прибегали к советам особых сведущих людей – авгуров, разгадывавших волю богов по полёту птиц и по тому, как клюют зерно священные куры. По преданию, при Тарквинии Гордом – в действительности, вероятно, в первые годы Республики – в Риме появились так называемые Сивиллины книги, составление которых приписывалось пророчице Сивилле Кумской. Эти книги содержали различные греческие оракулы. К Сивиллиным книгам обращались в исключительных случаях. Хранение их было поручено жрецам и толкователям. 

К особенностям римской религии относится разграничение дней на такие, в которые дозволено собираться, производить сделки и пр. (dies fasti), и такие, в которые всё это не дозволено (dies nefasti). С другой стороны, дни делились на праздничные и рабочие; были дни несчастливые я т. д. Так создался специальный религиозный календарь, которым ведали понтифики, 

В царский период были заложены основы римского права. В эту эпоху появляется деление права на fas и jus. Fas охватывают предписания божеские, jus – предписания властей и вместе с тем суд. В раннюю эпоху fas охватывают широкую область: международные отношения, уголовные преступления, заключение брака, усыновление, различные договоры, установление межи – всё это было связано с религией. Источником образования права был обычай, а хранителем обычаев была жреческая коллегия понтификов.

По представле­нию древних, именно сакральные главы родов, так называемые «отцы», жрецы (в источниках – «patres») имели первоначально исключительное пра­во на заключение договорного обязательства с богом. Следовательно, только они имели право регулировать соци­альную жизнь общины в той или иной религиозной форме.

Однако уже в архаическом Риме между жреческими колле­гиями существовало своеобразное разделение труда, распреде­ление сфер влияния на ту или иную сторону жизни общины. Со­ответственно, «божественное право» делилось на понтификальное, авгуральное, право фециалов, фламинов и, наконец, религиозное право.

Складывание римской религиозной сферы в интересующем нас аспекте проходило в два основных этапа. На первом, охватывающем практически весь царский период, была в основном сформирована определенная совокупность так называемых «старожилов» и служивших им жрецов. Это формирование в свою очередь проходило двумя различными путями. Во-первых, в процессе объединения ряда латинских и италийских поселений в римское общество одновременно протекало и слияние их разнородных культов, а также постепенное формирование синкретической общеримской религии путем придания отдельным общинным и племенным богам общегородского статуса.

Подобным образом возникли культы Марса, Квирина, Януса, Весты, т. е. божеств, символизировавших окружение, границы и священный центр общины.

В итоге в римском обществе не существовало различия между жизнью мирской и жизнью религиозной. Ответственным за исполнение гражданских религиозных установлений являлось само государство, которое выступало посредником между гражданами и богами. В царскую эпоху общину римского народа представлял царь, обладавший политической и религиозной властью. Благодаря этой связи высшие гражданские и религиозные ценности в сознании римского народа совмещались, образуя идеологическую основу государства.

Созданию государственной гражданской религии Древнего Рима в значительной степени способствовали реформы царей. Во времена легендарного Нумы Помпиния (753 – 673 гг. до н. э.) – второго римского царя, выходца из племени сабинов – была проведена крупная религиозная реформа. Он ввел в народе почитание Термина – бога границ, Фидеса – бога мира и олицетворения честности при труде, а также Весты  – богини-покровительницы семейного очага и жертвенного огня [16, c. 43].

В рамках религиозно-реформаторской деятельности Нумой Помпилием были учреждены жреческие коллегии.

Были запрещены человеческие жертвоприношения и заложены начала правового регулирования религиозной жизни. Благодаря этим мерам римский народ, разделенный межплеменной рознью, был связан общими религиозными обрядами и сакральным правом.

Важные последствия для римской сакральной сферы имело взаимодействие с этрусками – народом, несомненно, более цивилизованным, чем первые римляне, в том числе и в области культовой практики. Именно у этрусков, по всей видимости, была заимствована система специализированных жреческих коллегий и приемов гадания, а также строгая регламентация культа. Как известно, заимствованные приемы угадывания воли богов (divinatio) делились на две основные группы – по небесным знамениям (в том числе и по полету птиц) и по внутренностям жертвенных животных.

Первая из этих гадательных систем стала достоянием представителей одного из древнейших жреческих институтов – авгуров, изначально совершавших ритуалы, связанные с плодородием (augurium), а при Нуме организованных в специальную коллегию.

Второй же способ гадания вплоть до своего запрета в IV в. н. э. находился в руках гаруспиков, всегда происходивших из Этрурии, специально приглашавшихся в Рим для совершения особо важных гаданий. Они были организованы в особую коллегию лишь в конце Республики или в начале Империи.

Интересен также в этом отношении культ аргеев. Исследователи предполагают, что святилища аргеев связаны с древнейшими человеческими жертвоприношениями Юпитеру и Сатурну. Античная традиция пытается убедить нас, что уже на заре римской истории они приобрели символический ха­рактер. Однако хорошо известно, что в тяжелые для Рима мо­менты истории человеческие жертвоприношения совершались в соответствии с Сивиллиными книгами. Так, в Риме на Бычьем форуме во время серьезных социальных, политических и эконо­мических потрясений римляне в качестве умилостивительной жертвы живьем закапывали два человеческих тела – грека и гречанки. После галльского нашествия к ним стали добавлять также двух галлов обоего пола.

Однако необходимо отметить, что в архаическом Риме, как правило, применялось уже не просто ритуальное заклание чело­века ради исполнения кровавого обряда, а жертвоприношение. Это была казнь, регламентированная сакральными законами. Таким обра­зом, человек приносился в жертву лишь тогда, когда нарушал ка­кой-либо из сакральных законов, и лишь тому богу, с которым этот закон был связан. Ведь, с точки зрения римлян, всякое бо­жество требовало своего вида наказания и имело свой особый ритуал жертвоприношений. Дело в том, что согласно традиции, Нума установил такие сакральные нормы, в соответствии с кото­рыми все боги наказывали за клятвопреступление. Каждому бо­жеству надлежало приносить свойственные только ему искупи­тельные жертвоприношения.

Все божества, вошедшие в римский пантеон на рассмотренном этапе, получили у римлян название «dii indigentes», «старожилы». Жрецы же, обслуживавшие их культы (фламины, весталки) находились в подчинении сначала у царя, а затем у коллегии понтификов. Так, например, в функции верховного понтифика (pontifex maximus) входило наказание весталок в случае нарушения ими своей сакральной чистоты [8].

Особо следует остановиться на роли понтификов в проведе­нии куриатных комиций. Дело в том, что сакральную силу и зна­чение для всех граждан Рима куриатный закон принимал лишь после того, как все они приносили на собрании сакральную клят­ву верности принятой норме. Достаточно подробно описывает этот механизм Дионисий Галикарнасский в связи с принятием на куриатных комициях в 508 г. до н.э. закона об изгнании Тарквиниев.

Именно они, по единодушному мнению античных авторов, были составителями всех законов о религиозных ритуалах и жертвоприношениях. Также они были верховными судьями над частными лицами, ма­гистратами и жрецами. Однако в то же время в законодательной сфере верховные понтифики почти не были подотчетны ни сенату, ни народу. Исполнение ца­рем должности верховного понтифика подтверждается еще и тем, что понтифики подобно царям имели в своем распоряжении ликторов, общественных рабов, посыльных и писцов, называе­мых также младшими понтификами.

Любопытно также, что культы «индигетов», а также упомянутые системы предсказания вплоть до распространения христианства рассматривались римскими авторами как основы «нравов предков», исконных начал римской жизни, противостоящих «чужеземным суевериям».

Второй этап рассматриваемого нами процесса можно условно начать с приобретения последним римским царем Тарквинием Гордым Сивиллиных книг из храма Аполлона в Кумах. Здесь вновь проявилась открытость римской сакральной сферы для религиозной практики других народов, на этот раз – греков. Начиная с конца VI в. до н. э. греческие оракулы постепенно приобретали все больший авторитет у римского народа.

Созданная для толкования Сивиллиных книг специальная коллегия жрецов по священным делам одновременно усиливала свое религиозное и социально-политическое значение.

Известно, что первоначально данная сакральная организация включала всего двух жрецов, занималась лишь толкованием оракулов и была подчинена царю. Однако в эпоху Республики она была дважды (в 367 и 81 гг. до н. э.) расширена (до 10 и 15 человек соответственно), приобрела достаточную самостоятельность и значительно увеличила свои функции: из простых предсказателей жрецы по священным делам превратились в подлинных проводников иноземных культов для римского общества.

Так, именно их стараниями учреждались пиры, игры, службы в честь Аполлона, Геркулеса, Дианы, Меркурия, Нептуна и т. д., а также сооружались их храмы и изваяния.

Таким образом, в римский пантеон постепенно было включено значительное количество греческих божеств – уже по предписанию Сивиллиных книг. Подобным же образом в Риме появились культы этрусской Юноны Царицы [8].

Кроме того, согласно консультациям с «сакральной коллегией» в религиозную практику Рима были внедрены и новые формы поклонения богам. Часто данные церемонии возглавлялись самими жрецами по священным делам

Таким образом сложилась вторая важная группа римских богов – dii novensides («новоседы»), находившаяся в ведении специальной «сакральной коллегии», а не традиционных понтификов, однако при этом игравшая весьма значительную роль в религиозной жизни Рима. Кроме того, с 217 г. до н. э. лектистернии стали проводиться и для римских богов, которые постепенно стали отождествляться и ассимилироваться с греческими, что еще более усилило авторитет жрецов по священным делам [8].

В то же время, начиная с рубежа III – II вв. до н. э. стало ясно, что римская религиозная сфера (по крайней мере, на официальном уровне) все же не настолько открыта для чужеземных влияний. Хлынувшие в Город оргиастические и мистические культы и сопутствующие им жречества типа галлов-евнухов, служивших Великой Матери, встретили достаточно ожесточенное сопротивление со стороны жречеств, ставших уже традиционными и вполне соответствовавшими римскому практицизму.

Данное сопротивление проявилось, в частности, в запрете римским гражданам становиться жрецами Великой Матери (203 г. до н. э.), в деле о вакханалиях 186 г. до н. э. и вообще в появлении распоряжения об обязательной «регистрации» для всех религий. На некоторое время ориентализация римской религии, таким образом, была приостановлена, однако в эпоху Империи она развернулась с новой силой [16, c. 21].

Таким образом, даже в религиозной сфере Древнего Рима практически с самого начала ее функционирования очень ярко проявилась одна из самых существенных черт культуры этого государства – «усвоение духовного и практического опыта других народов» [30]. Через определенное время заимствованные элементы начинали рассматриваться даже как «исконные» и послужили краеугольным камнем в фундаменте римской цивилизации.

Коллегия жрецов священнодействий (дуумвиров, после 367 г. до н. э. – децемвиров, после Суллы – квиндецимвиров) являлась одной из тех, членства в которых добивались лидеры плебса в ходе сословной борьбы, что говорит о ее политической значимости [30]. В то же время она настолько ярко демонстрирует подчиненность политической власти, что подчеркивание данного факта стало уже общим местом в историографии. Однако в этой подчиненности следует различать два момента: первый определялся связанностью жрецов священнодействий с заимствованными, главным образом греческими, ритуалами, другой – общим положением жрецов в римской политической системе. С учетом этого рассмотрим основные сферы деятельности коллегии.

Прежде всего в ее обязанности входили охрана и толкование оракулов пророчицы Сивиллы, ради чего коллегия и была создана. Соответствующие книги были тайными и находились исключительно в ведении жрецов священнодействий, так что даже переписывать пришедшие в ветхость записи они должны были собственной рукой. Уже этим занятие децемвиров качественно отличалось от более светской деятельности понтификов и авгуров, чьи дисциплины в той или иной степени оставались доступны и нежрецам, поскольку были связаны с регулярной повседневной общественной и частной жизнью граждан.

Приступали жрецы к чтению книг и поиску нужного оракула не по собственной инициативе, а только по приказу сената, что постоянно подчеркивалось античными авторами. Однако в интерпретацию оракула сенат не вмешивался, позволяя тем самым жрецам использовать свое право в определенных интересах. Таким образом, постоянно подчеркиваемое подчинение сенату жрецов священнодействий в отличие от авгуров и понтификов сочеталось с достаточно большими возможностями коллегии, реализация которых имела далекие последствия. В связи с последним эти жрецы часто упоминаются в источниках. Сивиллины оракулы являлись одними из самых мощных проводников греческого влияния на римскую религию.

Отдельно рассмотрим вопрос о лектистерниях – новом для Рима обряде греческого происхождения, когда стелились ложа для статуй богов и устраивались для них угощения с целью умилостивить этих богов. Лектистернии также организовывались по сивиллиным оракулам, что точно засвидетельствовано относительно первого случая осуществления этого обряда и некоторых других. В проведении их принимали участие и жрецы священнодействий. Наиболее содержательные сообщения касаются лектистерний 399, 218 и 217 гг. до н. э., при выполнении которых было упомянуто в общей сложности пятнадцать божеств.

Таким образом, факт организации лектистерний тому или иному божеству не может служить признаком связи его культа с сивиллиными оракулами и их жрецами. Итак, с той или иной степенью достоверности можно утверждать, что по сивиллиным оракулам были учреждены в Риме Аполлоновы и столетние игры, а также игры в честь Флоры, введены культы Кибелы, Эскулапа, построен храм авентинской триады, Венеры Вертикордии и Эруцинской, Геркулеса Защитника, Аполлона, появились новые обряды – лектистернии [13].

Даже если предположить, что все эти ритуалы находились в ведении жрецов священнодействий, то круг их деятельности окажется все же довольно ограниченным. Однако такие сведения, как мы видим, отсутствуют. Тем более будет преувеличением предположение о контроле над всей сферой заимствованного культа со стороны этих жрецов.

Лысковка Екатерина Николаевна