Воспоминания о Петре Владимировиче Денисове

 

Найт Натаниэль Департамент Истории Университет Сетон Холл, США

Воспоминания о Петре Владимировиче Денисове

Аннотация: Натаниэль Найт, профессор истории университета Се- тон-Холл (США), в своем эссе вспоминает о времени, проведённом с его тестем, Петром Владимировичем Денисовым. Наряду с эпизодами из се- мейной жизни автор освещает научные интересы и исследовательские ме- тоды П.В. Денисова, рассказывает о совместных поездках как по районам Чувашской Республики, так и за её пределы.

Ключевые слова: Чувашия, чувашская интеллигенция, историогра- фия, путешествия, Казань.

Nathaniel Knight Department of History Seton Hall University, USA

RECOLLECTIONS OF PETR VLADIMIROVICH DENISOV

Abstract: Nathaniel Knight, Professor of History at Seton Hall University (USA), shares his reminiscences of times spent with his father-in-law Petr Vla- dimirovich Denisov. In addition to his recollections of family life the author reflects on Denisov’s scholarly methods and interests, and recounts their travels to various locations in and around the Chuvash Republic.

Keywords: Chuvashia, Chuvash Intelligentsia, Historiography, Travel, Kazan.

Любой отец мог бы беспокоиться, когда его дочь сообщает о своем намерении выйти замуж. Беспокойство будет ещё сильнее, если предпо- лагаемый жених – иностранец, который видит свои перспективы на буду- щее в далекой стране. Пётр Владимирович и Розалия Тарасовна находи- лись в таком положении 23 года тому назад, когда они узнали, что их дочь собирается выйти замуж за молодого американского историка России. Я и был тем самым историком. С тех пор я имел честь знать Петра Влади- мировича не только как своего тестя, но и как учителя, научного консуль- танта и коллегу.

 

Пётр Владимирович и Розалия Тарасовна с пониманием и благосклон- ностью отнеслись к нашим планам о женитьбе и с открытым сердцем и ду- шой приняли меня в свою семью. В Петербурге мы справили свадьбу в тес- ном кругу друзей, без пышных церемоний, но когда мы приехали в Чебок- сары, родители Олеси устроили для нас настоящий праздник – благословили и как будто дали понять, что будут поддерживать, куда бы судьба ни за- вела. Разумеется они сдержали свое слово.

После этого мы очень часто приезжали в Чебоксары, и у меня нако- пилось много теплых воспоминаний. Когда родилась наша дочка Нина, дедушка и бабушка были в восторге и с нетерпением ожидали наших еже- годных возвращений в Чувашию и встреч с внучкой.

Время, проведённое с Петром Владимировичем, не ограничивалось только семейными делами. Он не представлял себя без работы – посто- янно читал, преподавал, а вопросы истории, историографии, этнографии, археологии, краеведения постоянно занимали его ум.

Находясь в курсе наших общих научных интересов, он щедро де- лился знанием и идеями, посвящал нам свое время. Иногда наши приезды как бы естественно переходили в научный семинар, в ходе которого мы обсуждали книги, обменивались мнениями по разным темам, а чаще всего с изумлением слушали повествования Петр Владимировича из его, каза- лось, неиссякаемого интеллектуального запаса. Я не берусь перечислить все темы наших обсуждений, но некоторые из них, связанные с научными исследованиями Петра Владимировича, особо запечатлелись в памяти. Я постараюсь их здесь воспроизвести.

Впервые я встретил Петра Владимировича осенью 1991 г., вскоре по- сле того, как я познакомился с Олесей. Я приехал в гости, предполагая не оставаться долго, прошёл на кухню и увидел сидящего за столом Петра Владимировича. Мне предложили чай, завязался разговор, и мой корот- кий визит растянулся на два часа увлекательной беседы.

Петру Владимировичу было интересно узнать, что я занимаюсь ис- торией русской этнографии – близкой его сердцу темой, но более приятно ему было услышать, что в ходе моего исследования мне встречалось имя Иакинфа Бичурина. Пётр Владимирович продробно расспросил меня об этих источниках, которые он, естественно, сам превосходно знал, а затем погрузился в дискуссию о колоритной фигуре Бичурина, Петербургских интеллектуальных кружках 1830–1840-х гг. и истоках русского ориента- лизма. Я был впечатлен и тем, что я услышал, и, конечно, самим Петром Владимировичем, его уникальной личностью, не имеющей себе сходства. В ходе наших последующих встреч и разговоров я узнал намного больше о его интересах к персоналии Бичурина, о его научных подходах и мето- дах. В своих исследованиях Пётр Владимирович сочетал глубокое и де- тальное знание материала с мастерством исторического анализа и интер-

 

претации. Это позволяло ему передавать то, что пережил и чувствовал Би- чурин в своей жизни, – невзгоды и надежды, успехи и неудачи. Одновре- менно Пётр Владимирович никогда не терял критического взгляда, со- блюдая необходимое историку чувство дистанции. Он прослеживал и представлял жизнь Бичурина как она есть, не избегая компрометирующих фактов и в то же время создавая положительный образ.

В течение наших летних визитов в Чебоксары Петр Владимирович, стараясь, чтобы все было как можно лучше, иногда устраивал отпуск за Волгой, на туристической базе «Прометей», расположенной прямо на бе- регу реки. На протяжении двух недель мы проводили дни, гуляя по лесу, собирая грибы и ягоды, плавали в Волге, парились в бане, читали, отды- хали как могли, наслаждаясь северной природой. Вечерами, возвратив- шись из кафетерия, мы располагались на веранде нашего домика и гово- рили об истории.

Однажды Пётр Владимирович попросил меня привезти из Америки изданные под редакцией Омельяна Прицака Хазарско-Еврейские доку- менты Х века. Я сделал ксерокопию книги, и долгими вечерами мы все погружались в тексты. Я постарался перевести, насколько смог, доку- менты вместе с комментариями и объяснениями Прицака. Пётр Владими- рович предлагал свои комментарии, дополняя, проясняя, а иногда опро- вергая интерпретации Прицака. Было ощущение, что я свидетель науч- ного диспута между двумя известными учёными – один передо мной, дру- гой говорит со страниц книги. Имея только поверхностное представление о хазарах, я получил прекрасный урок-знание, который мне очень приго- дился в будущем. Разумеется, что наши беседы помимо хазар охватывали и другие темы – историю гуннов, болгар, происхождения чувашей. Пётр Владимирович демонстрировал энциклопедические знания о чувашской культуре, находя соответствия и параллели с хазарскими ритуалами и обычаями, описанными в тексте.

Помимо отдыха, Пётр Владимирович всегда старался показать мне достопримечательные места в Чувашии. Он всегда заботился о том, чтобы мы посещали районы республики не только как туристы, получающие са- мую общую информацию, но и узнавали жизнь изнутри, с помощью лю- дей, хорошо осведомленных о местной истории, специфике жизни в реги- онах. Петру Владимировичу несложно было устроить такие поездки. За долгие годы преподавания в университете он создал обширный круг дру- зей, коллег и бывших студентов во всех концах Чувашии, поддерживал с ними активные связи и, в случае необходимости, обращался с просьбой о содействии. Пётр Владимирович и сам выступал в роли эксперта – обык- новенно он вовлекал наших проводников в разговор и попутно дополнял, уточнял и разъяснял их информацию.

Мне особенно запомнилась поездка на родину Петра Владимировича – в Батыревский район и в его родную деревню Бахтигильдино. Несколько

 

раз мы приезжали в город Ядрин и были также в Алатыре, где сильное впечатление оставило посещение вновь открытого и прекрасно отреста- врированного монастыря. Кроме того, мне посчастливилось увидеть и много других примечательных и интересных мест Чувашии, включая село Шоршелы – родину космонавта А.Г. Николаева.

Большинство наших поездок было с друзьями и коллегами, но была одна поездка, где мы были только вдвоем с Петром Владимировичем. Ле- том 1995 г. он решил показать мне Казань, город памятный и любимый им ещё со студенческих лет. Ярким солнечным днем мы сели на метеор в речном порту Чебоксар и, пройдя шлюзы гидроэлектростанции, поплыли вниз по Волге до Казани. Помню, как я долго стоял на открытом воздухе, любуясь рекой – игрой солнца в воде, сияющими вдалеке церковными ку- полами Свияжска, деревеньками, высокими холмами правого берега. Устав от постоянного сильного ветра, я спустился в салон и увидел Петра Влади- мировича, увлеченного беседой. Пассажиры на метеоре были очень коло- ритны, по крайней мере, на взгляд неискушенного американца, – сельские женщины в платочках, с корзинками грибов и ягод, солидные мужчины в галстуках с «дипломатами», мамы с детьми... На одной из станций на па- лубу зашла женщина, ведя на привязи козу. Пётр Владимирович был в центре внимания всей этой компании. Он познакомился с соседями – по- жилой женщиной с двумя детьми – и оживленно беседовал с ними по- чувашски, вне сомнения, развлекая их всякими рассказами по ходу путе- шествия и засыпая их вопросами. Пётр Владимирович очень любил об- щаться с детьми. Казалось, что он не мог просто так пройти мимо ребяти- шек на улице, ему непременно хотелось что-то им сказать, по-дружески поприветствовать, расспросить, подбодрить.

Мы прибыли в Казань до полудня и провели оставшийся день, гуляя по городу. Мы не посещали обычные для туристов места – музеи, мемо- риалы, но каждая улица и район ассоциировались у Петра Владимировича с какой-либо историей. Он показал мне Казанскую духовную академию (где обучался Бичурин), улицу, где он жил в студенческие годы с татар- ской семьей, здание оперного театра, куда он ходил на концерты со своей подругой Екатериной Ефремовой, известной чувашской художницей. Мы зашли в его любимую булочную и купили сладости – «чак-чак» в подарок домой. Было очевидно, насколько ему дорог этот город. Именно в Казани прошли годы его становления и взросления – от одаренного, но неопыт- ного сельского юноши, до уверенного, зрелого и харизматичного моло- дого человека. Мне жаль, что я не смог запомнить всех историй, которые он рассказал мне за два дня наших прогулок по городу, но помню, что испытывал чувство радости, и думал, как мне посчастливилось, что Пётр Владимирович разделил со мной пережитые им моменты его молодости.

 

К сожалению, с годами наши поездки уже не были такими частыми, но Петр Владимирович, несмотря на возраст, оставался увлеченным, жиз- нелюбивым и щедрым. Моя последняя встреча с ним произошла в 2012 г. Я прилетел прямо из Америки и ещё не вошел в другой часовой режим. Поздно ночью я работал на кухне, в квартире Денисовых на Университет- ской улице, закрыв дверь, чтобы никого не беспокоить. Пётр Владимиро- вич ложился спать рано, но часто просыпался около полуночи или позже, и приходил на кухню. Я ставил чайник, заваривал травяной чай, и мы си- дели вдвоем, спокойно беседуя. Иногда он что-нибудь вспоминал, иногда мы говорили о науке или делились мнениями и опытом работы в универ- ситете. Бывало мы просто сидели молча, ощущая тишину ночи, теплоту чая, наслаждаясь компанией друг друга... Именно такие моменты хоте- лось бы навсегда оставить неизменными в своей памяти, сохранить и дер- жать близко, как ощутимое присутствие исключительного человека, чей интеллект, благородство и мудрость вдохновляли всех, кто имел счастье с ним общаться.