Военная школа казачества (XVI – начало XX века)

С исчезновением угрозы с запада, богатыри белорусской земли сосредоточили свои усилия на охране южных границ Руси. Преисполненные воинского долга они несли службу на казачьих заставах и ходили в походы освобождать христиан из мусульманского рабства. Уроженцы Белой Руси писались в казаки и селились в обезлюдившие после татарского нашествия бескрайние степи у края, то есть на границе Малой Руси. Неслучайно, главный герой одноименной повести Н.В.Гоголя, носит белорусскую фамилию Бульба, а не украинскую Картопля или Барабуля. С территории Беларуси вышли такие знаменитые казачьи фамилии:Дашкевич, Хмельницкий, Орлик и др. Военную науку казаки постигали и совершенствовали в боях, передавали от отцов сыновьям. По одежде во время похода они напоминали войско оборванцев, но по умению владеть оружием и отваге им не было равных в Европе и Азии.  

 

Как правило, крупные литовские магнаты брали себе на службу казачьи отряды, однако основу гарнизонов и замков составили наемники, главным образом немецкая и венгерская пехота [1, с. 62], которыми было удобно подавлять восстания своего народа.  

 

Начиная с XVI в. казацкие общины по южным границам Руси преобразовываются в самостоятельные казачьи войска. С запада на восток они располагались: Запорожское, Донское, Горское, Терское, Волжское, Яицкое (Уральское), Сибирское. Отношения между войсками были равноправными, и все вместе они охраняли границу славянского мира. Фактически каждое войско представляло собой республику [2, с. 20-21], где была своя выборная власть, суд и экономика, которая приносила значительные доходы обеспечивающие содержание войска.  

 

Первым строителем Запорожской Сечи в 1535 г. был Остап Дашкевич. Его дело продолжил Черкасский и Каневский староста Дмитрий Иванович Вишневецкий. Народ назвал его славным казаком «Байдою» [3, с. 15-16]. Богатые степи Приднепровья привлекали к себе массы угнетенного люда, бежавшего от феодального гнета. В степях они промышляли охотой, рыболовством, пчеловодством. Эти степные промыслы назывались казакованьем. Тот, кто хотел жить свободным человеком, должен был уметь постоять за себя. Казак никогда не расставался с оружием, хорошо им владел и был смел в бою. Для совместного промысла казаки объединялись в товарищества, что сплачивало их в боевых походах.  

 

Стремясь освободиться от власти пограничных старост, свободное казачество глубже уходило в южные степи, где создавало свои казацкие гнезда. Для зашиты от врагов казаки строили городки, засеки или сечи. Так Запорожская Сечь вскоре стала не только казачьим центром, где проживали казаки, но и школой, где они постигали военные науки на практике. Запорожье (побережье ниже Днепровских порогов) было труднодоступно для польских и литовских властей вследствие своей удаленности, а порогами, плавнями, трясинами и камышом было защищено с моря от турецких галер. В 1552 г. на острове Хортица был построен замок, в котором разместился казацкий гарнизон. Зимой на Сечи оставалось всего несколько сотен казаков, которые охраняли артиллерию и военные припасы.  

 

В 1569 г. на сейме в Люблине был решен вопрос об объединении Великого княжества Литовского, Русского, Жемойтского (далее – ВКЛ) с Королевством Польским (далее – КП) в единое государство – Речь Посполитую (далее – РП). Возникла федерация двух государств. Одним из следствий Люблинской унии явился переход под власть польского короля южных земель, разделенных в административном отношении на десять воеводств (Русское, Галицкое, Холмское, Подольское, Волынское, Подляшское, Берестейское, Брацлавское, Киевское и Черниговское).  

 

Население, включенной в состав РП территории, насчитывало до 4 млн. человек, большую часть которого составляли крестьяне православного вероисповедания, занимавшиеся земледелием, скотоводством и бортничеством. Земля находилась в руках феодалов-магнатов и шляхты, а крестьяне были закрепощены и работали на помещика до 6 дней в неделю [4, с. 288]. Наиболее активные и смелые, не выдержав тяжелой работы и религиозного гнета, бежали в Запорожье.  

 

В Сечи можно было встретить казаков разной национальности: болгар, молдаван, черногорцев, татар, турок, евреев, калмыков, грузин, немцев, французов, итальянцев, испанцев, англичан, поляков, но основу составляли «руськие» (украинцы, белорусы, москали). Кроме взрослых в Сечь принимали детей мужского пола. Одних приводили отцы, чтобы учить военному искусству; других казаки освобождали на войне из рабства и оставляли на Сечи; третьих особенно круглых сирот, усыновляли; четвертых, чаще племянников, выпрашивали у родителей, для обучения воинской науке. Вновь прибывший на Сечь должен был выполнить следующие условия: быть вольным человеком, исповедовать православную веру, говорить на русском языке и пройти обучение. Прибывших другой веры торжественно крестили в «греко-руську веру». Принятый по собственному выбору, записывался в один из 38 куреней и менял родовую фамилию на прозвище. Так Григорий Потемкин носил прозвище Грицко Нечесуха. В отношениях между казаками брался не возраст, а время поступления на Сечь. Товарищество казаков составляло в собственном смысле войско или рыцарство. Только товарищество имело право выбирать из своей среды старшину и получать денежное и хлебное жалование, участвовать в дележе добычи и вершить все дела войска [3, с. 20-21].  

 

Будущие воины постигали гражданские науки до вступления в казаки, как правило, в братских школах. В Сечи с казаками был организован учебный процесс по военному делу в форме практических занятий. Опытные казаки учили вновь прибывших военному ремеслу: казацкому спасу и тактике ведения боевых действий в пешем и конном строю, а также в морском походе. Прошедший обучение казак только через семь лет мог записаться в число испытуемых товарищей.  

 

В конном строю особое внимание уделялось обучению при атаке лавой. Лава сотни состояла из передовой части и подразделения поддержки. Хотя казаки при атаке лавой не вступали в продолжительный бой, они ни на минуту не оставляли противника в покое, в результате неприятельские формирования рассыпались [2, с. 60].  

 

Основной метод обучения у казаков был, когда старшие учили младших. В ходе обучения из лучших казаков формировали охотничьи команды. Помимо безукоризненного здоровья кандидаты должны были отличаться ловкостью, особой сметливостью, твердым и решительным характером. Обучение проводилось в полевых условиях, как в пешем строю, так и верхом. Программа занятий включала: ориентирование на местности, выживание в экстремальных условиях, стрельбу. Учили метко стрелять по движущимся целям, в ходе боя выбирать важную цель и экономить боеприпасы. В мирное время в качестве мишени служили дикие звери, волки, медведи, отсюда название – охотничьи команды. Изучали применение различных видов оружия, в том числе и стрельбу из лука Подготовленный лучник мог за одну минуту прицельно выпустить до десяти стрел, что позволяло поразить противника без шума с высокой скорострельностью и на большей дальности, чем из гладкоствольного мушкета. Выросшие в городе казаки, как правило, в такие команды не принимались. Особая подготовка позволяла казакам углубляться на сто и более километров на территорию противника и действовать автономно. Это значит, что они действовали вдали от тыловых формирований войска, и следовательно, полагались исключительно на самих себя.  

 

На войне казаков в основном использовали для разведки и нанесения ударов во фланг и тыл противника, но не исключалось участие казаков в наступлении или обороне, а также использование конных казаков без коней, в качестве пехоты. Однако, где бы казаки не воевали, они всегда действовали по-своему, по-особенному, не так как солдаты европейских армий [2, с. 60-61]. Военными теоретиками казачий метод непрямых действий был возведен в стратегию победителей [5, с. 152].  

 

Король РП и русский царь стремились подчинить своей власти казачество, используя его в походах и привлекая наиболее зажиточную часть на государственную службу. Так в 1572 г. по приказанию короля гетман Язловецкий набрал полк казаков (300 человек), которым за службу платили жалованье из казны.  

 

В 1576 г. Стефан Баторий провел реформу казачества: определил им гетмана и старшину, даровал знамя, булаву, бунчук и печать с войсковым гербом. Так же король учредил запорожским казакам кошевого атамана и всю их старшину и пожаловал войсковые клейноты, только на печати их перед рыцарем прибавил стоящее копье, знаменующее бодрствующего воина. Кроме всего этого, помимо старого кладового казацкого города Чигирина, дал еще низовым казакам для пропитания город Терехтемиров с уездом и монастырем для пребывания в нем раненых на войне. Всем казакам, как городовым, так и запорожским, назначил жалованье по червонцу в год и по кожуху» [6, c. 44]. Однако король ввел реестровый список только на 6000 казаков (по опыту Хотинской битвы только украинские казаки могли выставить более 40 000 обученных воинов) [3, с. 99].  

 

После смерти Стефана Батория (12.12.1586 г.) усилилось влияние КП на территории ВКЛ, что положило начало национальной, культурной и религиозной дискриминации православных белорусов. РП, как государство меньше всего была заинтересована в развитии белорусов как самобытного народа и делала все возможное, чтобы стереть из их памяти этническую принадлежность к Руси. В 1596 г. политическая Люблинская уния была дополнена церковной унией, имевшей целью местную православную церковь подчинить католической церкви (римскому папе). Вследствие введения церковной унии национальный и экономический гнет дополнился религиозными преследованиями. Польские магнаты и шляхта презрительно относились к культуре народных масс, что способствовало обострению основных противоречий [4, с. 288-289]. Православные церкви были отданы на откуп евреям и обращены ими в питейные дома, шинки и гостиницы. Православные священники были изгнаны со своих мест. Православное дворянство было названо холопами и отлучено от выборов, лишено права на воинские и судебные должности[3, с. 28]. Однако исконные жители, обладая высоким уровнем национального самосознания, развернули национально-освободительную борьбу [7, с. 4].  

 

Первое выступление казаков на территории Беларуси произошло в 1590 г. под руководством гетмана реестровых казаков Криштофа Касинского [8, с. 142].Затем последовали казацкие войны с 1591 по 1593 гг., с 1595 по 1596 гг. под руководством Северина Наливайко. В боевых действиях с 1602 по 1620 гг. и c 1648 по 1655 гг. проявили полководческий талант полковники Войска Запорожского выходцы из Беларуси: Бутрим, Гаркуша, Громыко, Кричевский, Хведоровский.  

 

Итогом борьбы за освобождение явился Земский Собор в Москве, который 1 октября 1653 г. единогласно постановил «Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское с городами и землями принять под государеву руку» [9, с. 181]. Началась война, в ходе которой 3 июля 1655 г. был взят город Минск. К концу 1655 г. границы казацкой Белой Руси на западе проходили по Вильно, Гродно, Бресту, а на востоке до Смоленска. С тех пор в царский титул «Государь Великая, Малая России» были добавлены слова: «и Белыя России». Белорусский народ, научившийся с оружием в руках защищать свою волю, нельзя было одолеть. Крестьяне и мелкая шляхта писались в казаки и отпускали чубы. Но, согласно статей 6 и 15, принятых 17 октября 1659 г. на Переяславской Раде, казаки Белой Руси с пожитками были выселены в Запорожье [10, с. 172]. Эти статьи можно было бы считать концом белорусской народной военной науки в XVII в., но слава предков в последующем неоднократно поднимала белорусский народ на партизанскую войну, где широко использовалась казацкая тактика нелинейных действий.  

 

Многие казаки, родившиеся на территории Беларуси, ушли за воинской славой на Волгу, Урал, в Сибирь. Так, значительную часть войска Ермака составляли казаки – литвины, выходцы с Западной Беларуси. Их последователями на берегу Амура была основана крепость Албазин – казацкая республика по образу Запорожской Сечи. Героическая пятимесячная оборона Албазина в 1686 г. показала, что обученные шаолинскими монахами ушу манжурские войска при наличии голландской артиллерии и восьмикратного численного превосходства, не смогли одолеть несколько сотен казаков, вооруженных только ручным оружием [11, с. 188].  

 

Система обучения казаков постоянно совершенствовалась в зависимости от тактики действий противника и достижений в отечественной педагогике. Во второй половине XVIII века в Немирове князем Потоцким был создан кадетский корпус, где готовили командиров и для казачьих формирований. Для личных казачьих эскадронов князь Радзивилл готовил офицеров в Несвижском кадетском корпусе.  

 

После третьего раздела РП подготовка офицеров для казачьих частей была продолжена и на территории Беларуси. Первым таким учебным заведением, которое готовило офицеров для российской армии, стал Шкловский кадетский корпус. Его приемником стал Гродненский кадетский корпус (далее – ГКК).  

 

В 1800 г. приказом М.И.Кутузова на охрану западной границы, проходящей по рекам Неману и Лососянке, заступили казачьи полки под командованием походного атамана полковника М.И.Родионова [12, с. 534]. В 1811 г. указом императора Александра I утверждено «Положение об устройстве пограничной казачьей стражи», в соответствии с которым в целях обеспечения надежной охраны государственной границы на каждые 150 верст западной границы назначалось по одному казачьему полку.  

 

Для обеспечения системы комплектования войск, дислоцирующихся в Неманском крае, в учебных заведениях Гродненской губернии готовили универсальных специалистов, которые успешно служили, как в регулярной армии, так и в иррегулярных войсках. Среди них можно назвать: выпускника ГКК генерал-лейтенанта С.Б.Броневского – атамана Сибирского казачьего войска; выпускника Гродненского иезуитского коллегиума генерал-майора Ф.А.Круковского – наказного атамана Кавказского линейного казачьего войска [13, с. 272]; выпускника Брестского кадетского корпуса (далее – БКК) генерал-майора Я.Ф.Барабаша – наказного атамана Забайкальского казачьего войска; выпускника БКК генерал-лейтенанта А.С.Беневского – наказного атамана Амурского казачьего войска; выпускника БКК генерал-майора Г.И.Иванова – наказного атамана Семиреченского казачьего войска; выпускника БКК генерал-лейтенанта Н.А.Сухомлинова – наказного атамана Оренбургского казачьего войска [14, с. 151-175]. Приведенный выше список можно значительно увеличить, если назвать выпускников, которые служили на первичных офицерских должностях в казачьих частях.  

 

Показательным примером является судьба знаменитой в Российской армии первой женщины-офицера «кавалерист-девицы» Надежды Дуровой. Военную службу она начала в казачьем полку, с которым совершила конный марш из Сарапула в Гродно. Полученные азы казацкой военной науки способствовали производству Н.Дуровой в чин штабс-ротмистра и награждению Георгиевским крестом.  

 

Казачьи войска принимали активное участие во всех войнах России. Особый интерес военных исследователей вызывал опыт боевых действий казаков в период наполеоновских войн. Многие военные и государственные деятели зарубежных стран пытались создать у себя казачьи войска и военно-учебные заведения для них, но это у них не получилось. В России же география открываемых военно-учебных заведений с каждым годом расширялась. В 1813 г. в Омске открылось Войсковое казачье училище. Система преподавания в нем, объем изучения предметов определялись в зависимости от состава учеников и степени их подготовленности. В начальный период создания учебного заведения строго определенной программы не существовало. Не было и учебников. Их заменяли тетради, в которые под диктовку записывались требуемые сведения по каждому предмету. Объяснения давались редко, а потому уроки большей частью заучивались наизусть. Согласно приказу генерал-лейтенанта Глазенапа, воспитанников училища, достигших 14-летнего возраста, записывали по спискам на действительную службу в полки, обеспечивая им полное казачье довольствие. Обучение каждого воспитанника обходилось казне в сумму около 10.000 рублей. К поступлению в него допускались исключительно сыновья казаков не моложе семи лет.  

 

После окончания Крымской войны началась военная реформа российской армии. Вследствие того, что военные училища (Николаевское кавалерийское, Михайловское артиллерийское, Николаевское инженерное) не могли обеспечить потребности в офицерских кадрах, возник вопрос о создании юнкерских училищ при военных округах. Осенью 1864 г. были созданы первые четыре училища: Московское, Виленское, Гельсингфорсское и Варшавское. В последующие два года были открыты еще восемь юнкерских училищ. Виленское юнкерское училище обеспечивало потребности воинских частей Неманского региона и с 1876 по 1914 г. осуществляло подготовку офицеров для казачьих частей.  

 

Первоначально юнкерские училища создавались для подготовки к офицерскому званию войсковых юнкеров и вольноопределяющихся из дворян, а с 1869 г. в них принимались и унтер-офицеры, призванные по рекрутскому набору. Поступление в юнкерские училища для всех вышеперечисленных категорий было не обязательно, но никто теперь не мог быть произведен в офицеры, не окончив юнкерского училища, т.е. не получив определенной общеобразовательной и военной подготовки. Особое внимание уделялось духовному воспитанию. Учебный курс юнкерских училищ был рассчитан на два года. Окончившие юнкерские училища делились на два разряда. Окончившим по 1 разряду юнкерам присваивалось офицерское звание в войсках независимо от имеющихся вакансий, окончившие по 2 разряду – по мере открытия вакансий.  

 

На 1 января 1877 г. в штатах юнкерских училищ числилось 4750 чел., и было выпущено 11536 чел. Количество юнкерских училищ достигло 17, в т.ч., казачьих – 3. Юнкерские училища обеспечили потребности армии в офицерах. Приток в войска офицеров из числа не имеющих образования недорослей из дворян был остановлен.  

 

Перед Первой мировой войной (далее – ПМВ) юнкерские училища начали преобразовываться в военные училища, и в системе военного образования насчитывалось 13 пехотных, 3 кавалерийских, 2 казачьих, 4 артиллерийских, 3 военно-инженерных училища. Были созданы также электротехническая, автомобильная, железнодорожная и воздухоплавательная офицерские школы и школы прапорщиков. Подготовка офицеров для казачьих войск велась во всех учебных заведениях, однако в казачьих училищах особый упор в обучении делался на выживаемость в экстремальных ситуациях и умении воевать на значительном удалении от основных войск и баз снабжения.  

 

В Российской империи накануне ПМВ насчитывалось одиннадцать казачьих войск (Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Семиреченское, Сибирское, Забайкальское, Амурское, Уссурийское) и казачье население Иркутской и Енисейской губерний [15, с. 459-462], в которых служили выходцы с Беларуси. Служилый состав казачьих войск насчитывал 474 тыс. человек.  

 

Показательным примером являются первые месяцы ПМВ, когда кроме находящихся на действительной военной службе в казачьих полках по мобилизации казачество выставило более 100 тыс. обученных воинов. В ходе войны было выставлено свыше 200 тыс. человек. Историкам предстоит еще изучить опыт боевых действий казачьих особых конных сотен (партизанских отрядов), действовавших на территории Западного фронта [16].  

 

В заключении необходимо отметить, что развитие системы военного образования казаков носило волнообразный и поступательный характер. Наивысшего пика оно достигло в начале XX века. Период затухания был связан с проводимой политикой расказачивания. В новом тысячелетии военному и духовному образованию казаков придан новый импульс. Казацкому роду нет переводу!