Управление тылом российского контингента в зонах грузино-осетинского и грузиноабхазского конфликта 2008 г

Вооруженная акция против Южной Осетии, в которую грузинская сторона вложила значительную часть накопленного ею за последние годы военного потенциала, стала, пожалуй, самым быстротечным региональным вооруженным конфликтом на постсоветском пространстве. В ходе проведения операции заслуживает внимания анализ полученного опыта тылового обеспечения и управления войск.Управление тылом является составной частью управления войсками и заключается в целенаправленной деятельности командующих (командиров), заместителей командующих (командиров) по тылу, штабов тыла по поддержанию тыла в высокой степени боевой готовности, подготовке его к выполнению поставленных задач и руководству соединениями, частями, организациями тыла (СЧОТ) в ходе их выполнения.Следует отметить, что управление тылом в ходе операции строилось по классической схеме: Центр - военный округ - объединение - соединение - воинская часть - подразделение.Сложность организации управления тылом в операции состояла в том, что при ее подготовке и проведении необходимо было учесть влияние таких факторов как: внезапность и непредсказуемость действий грузинской стороны; недостаточная степень информированности органов управления тылом о предстоящих задачах; укомплектованность частей и подразделений тыла, а также органов управления тылом всех уровней по штатам мирного времени; физико-географические и климатические условия; недостаток средств управления и значительное снижение их возможностей в условиях горной местности. Для руководства тыловым обеспечением группировок войск (сил) штабом Тыла ВС РФ была развернута система управления тылом. Она включала оперативную группу (ОГ) управления тылом Центра, органы управления тылом направлений, СКВО, 58 А, 4 А ВВС и ПВО, ЧФ, тыловые пункты управления (пункты) 58 А, 4 А ВВС и ПВО, 19 мсд, 42 мсд, соединений и частей ВДВ, сил специального назначения и других соединений и воинских частей, входящих в состав группировок войск, а также подразделения и воинские части связи и автоматизации.

Анализ деятельности органов управления тыла от Центра до дивизии включительно показал, что все планы применения и обеспечения, боевые расчеты, табели срочных донесений оказались забытыми. Буквально каждый расчет потребности в тех или иных материальных средствах пришлось разрабатывать заново, как будто до этого не было никаких наработок, сверок и уточнений документов планирования. С началом боевых действий боевыми расчетами не был предусмотрен порядок предоставления органами военного управления, СЧОТ отчетно-распорядительных документов. Сводки поступали в ШТ ВС РФ с задержкой до семи суток с начала боевых действий. По своему содержанию сводки имели декларативный характер, и, как правило, являлись инициативной разработкой должностных лиц. При этом необходимая аналитика, основанная на объективных расчетных данных, отсутствовала. Кроме того, в нарушение требований уставных документов большая часть количественных показателей исчислялась не в РСЕ (исключение составляют сводки ВДВ), а в натуральных единицах измерения, что не позволяло оценить соответствие уровня обеспеченности группировок войск установленным нормативам.В сводках, отрабатывались не все положенные разделы. Обмен оперативной информацией между органами военного управления осуществлялся не эффективно, т.к. эти задачи выполняли отдельные должностные лица, а остальной оперативный состав занимался повседневной деятельностью. Затруднен был сбор информации о состоянии и работе баз (складов). Это негативным образом повлияло на слаженность действий всей вертикали управления тылом, вплоть до войскового звена. Из-за слабо налаженного информационного обмена сведения о реальном положении войск (сил) и их обеспеченности собирались с трудом, информация была откровенно скудной, а зачастую и противоречивой.Ряд органов военного управления тыла, в том числе входящие в состав ГК СВ, на которые возложена функция обеспечения миротворческой миссии, были исключены из этого процесса.

Значительные проблемы в работе ОУТ создавало практически полное отсутствие связи. Средства связи, обеспечивающие боевую работу заместителей командиров подразделений по тылу, не были предусмотрены штатами, причем как между самими органами управления тыловым обеспечением всех звеньев, так и с подчиненными силами и средствами, особенно в ходе выдвижения войск в горно-лесистой местности. В связи с этим ежесуточные сбор, обобщение и анализ тактической и тыловой обстановки были фактически парализованы. Сводки в звеньях «соединение - воинская часть» отрабатывались несвоевременно и необъективно, а звено «подразделение» практически было исключено из этой работы. Средства связи оказались не защищены от радиоэлектронного подавления противником. В условиях отсутствия связи управление подразделениями зачастую осуществлялось с использованием мобильных телефонов, захваченных у военнослужащих Грузии.

Наличие неполных и несвоевременно представленных данных об обеспеченности войск основными видами материальных средств (боеприпасами, горючим, продовольствием), а также отсутствие реальной на каждый момент времени информации об объеме их подвоза и состоянии тыла создавали значительные трудности при планировании тылового обеспечения и передаче распорядительных документов в войска. В конечном итоге упущения, прежде всего управленческого характера, выливались в задержки с дозаправкой боевой техники, с приготовлением горячей пищи, со своевременной доставкой бутылированной воды и т.д. В условиях неустойчивой связи (а зачастую отсутствия связи) было затрачено значительное количество времени на передачу боевых приказов и распоряжений от старших начальников до БТГр. Как следствие - принятие решения и постановку боевых задач командиры БТГр осуществляли в условиях жесткого лимита времени. Организация взаимодействия с частями и подразделениями (в том числе и других видов и родов войск) не проводилась. Все вопросы решались командирами подразделений в ходе выполнения боевых задач (с соседями, действующими на одном направлении, взаимодействие организовывалось только при личном общении).

Ряд воинских частей постоянной готовности с началом боевых действий был направлен в районы боевого предназначения без штатных тыловых подразделений. Вместе с тем, в зону конфликта были выдвинуты органы военного управления тыла полков, дивизий. Но, не имея в подчинении сил и средств, они не могли повлиять на своевременность и качество обеспечивающего процесса. Таким образом, вышеупомянутые органы управления тылом превратились также в избыточные промежуточные звенья в системе управления. Допускались сверхнормативные разрывы между боевыми и тыловыми подразделениями, которые следовали не единым походным порядком. К примеру, при вводе в бой 71 мсп 42 мсд, 693 мсп 19 мсд удаление батальонных тылов достигало 15 км, а в отдельных случаях и более (при нормативе не более 3-х км). Принятие решения и управление подразделениями затрудняло отсутствие на начальном этапе (в последующем недостаточное количество) карт районов боевых действий. При этом устаревшие карты издания 1987 г. не всегда соответствовали современной действительности.

Особенностями управления тылом в ходе завершившейся миротворческой операции явилось то, что органы управления действовали в штатах мирного времени, личный состав из отпусков и командировок не вызывался, мероприятия повседневной «мирной» деятельности выполнялись в полном объеме. Офицеры штабов и служб тыла работали по документам мирного времени, не предусматривающего разработку тех документов, которые они должны отрабатывать при проведении операций. С началом конфликта система управления тылом, работающая достаточно оперативно и устойчиво в повседневном режиме, давала сбои.

Система управления тылом не обеспечила выполнение возложенных на нее задач, требуемой устойчивости и оперативности, была слабо адаптирована к работе в рамках межведомственной совместной операции, и в целом оставалась на уровне 80-х годов прошлого столетия.

М.А. Цветков

Боевое братство славян на защите мира: сб. науч. ст. / ГрГУ им. Я. Купалы; редкол.: С.А. Пивоварчик (гл. ред.) [и др.] - Гродно: ГрГУ, 2014- 341 с.