Сакрально-правовые основы деятельности жреческих коллегий Древнего Рима

В Древнем Риме существовала весьма разветвленная система специализированных жречеств, ответственных за различные аспекты общения с богами и воплощающих различные виды человеческой деятельности. Несомненно, подобная картина фиксирует уже довольно поздний этап развития института священнослужителей.

По всей видимости, в рамках небольших территориальных общин, возникавших в Центральной Италии в древнейший период, все основные сакральные функции были сосредоточены в руках сообществ, по сути дела аналогичных мужским (тайным) союзам многих других народов, находящихся на стадии развитого родового общества и классообразования [7, c. 56].

Помимо собственно сакральных знаний (воспевание божеств, легендарно-мифологическая традиция и т.п.), старшие члены древнейших жреческих сообществ, возможно, хранили и определенные навыки практического характера. Этим объясняется их значительная роль в римском обществе.

Подобный вывод можно сделать, основываясь на проведении параллелей со сходными организациями других народов, стадиально близких древнейшим римлянам. Подобные же черты заметны и в образе критских куретов, демонстрирующих еще большее сходство с римскими салиями и луперками. Как видно из источников, они для древних выступали прежде всего в роли магов и ученых, сведущих в тайнах мира и судьбы, а также считались изобретателями металлургии. Определенная связь с данным ремеслом прослеживается и у салиев – с подобной точки зрения, в частности, рассматривается обряд с ударами по шкурам. Интересен и тот факт, что салийский институт в Италии возникает практически одновременно с искусством выплавки металлов. Возможно, салии, подобно понтификам, изначально были как-то связаны и со строительством, в частности, строительством мостов [7, c. 15].

Наконец, помня о первоначальной неразделенности сакральных и правовых функций, а также о связи древнейших жреческих сообществ с так называемыми «социально значимыми коллегиями», можно предположить для старших членов мужских союзов предгородского периода наличие и определенных полномочий юридического характера. В позднейшее время они в основном свелись к обозначению границ владений, однако изначально, очевидно, включали и функции, впоследствии перешедшие к выделившимся в отдельные жречества авгурам, фециалам, понтификам.

Таким образом, старшие члены древнейших сакральных сообществ Рима, очевидно, составляли некое подобие сената исторического периода. Это был орган, наделенный весьма широкими сакральными полномочиями и одновременно выполняющий управленческие функции. В подтверждение данного тезиса можно привести довольно любопытную и вполне обоснованную точку зрения о том, что древнейший римский сенат состоял именно из жрецов. О последнем свидетельствует вполне естественная практически во всех обществах монополизация сакральных знаний аристократами и, конечно же, довольно многочисленные сакральные функции.

Очевидно, на древнейшем этапе своего существования все члены вышеупомянутого органа обладали определенным набором сакральных знаний и навыков. При складывании же той или иной особой ситуации – будь то столкновение с врагами или необходимость совершить очистительное жертвоприношение. «Старейшины» выдвигали из своей среды одного или двух человек для совершения определенных действий, призванных вернуть ход вещей в привычное русло.

Со временем подобные действия усложнялись, в результате чего внутри прежде единых сообществ произошло разделение функций – выполнение определенных сакральных или сакрально-правовых актов было соответственно доверено определенным людям, постепенно составившим отдельные специализированные жречества.

Как можно заметить, в атрибутах и деятельности многих жреческих сообществ Рима легко выявляется весьма значительное количество архаических черт. Достаточно вспомнить уже упомянутые нами элементы фетишизма и магии, а именно: анцилии салиев, стегание ремнями у луперков, описывание магического круга); отсутствие связи с определенными богами, одеяния из шкур жертвенных животных; использование горшков, изготовленных без применения гончарного круга, у арвальских братьев; ритуальный каменный нож фециалов, «эгейско-микенское» вооружение салиев и т.д. [7, c. 16].

 На основе анализа всего перечисленного отдельные исследователи относят зарождение древнейших римских жречеств к эпохе господства родовых отношений, а в археологическом плане –  к бронзовому веку или даже еще более раннему периоду. При этом также иногда делаются замечания о связи луперков, салиев, арвальских братьев и их обрядов с доиндоевроепейским населением Италии, т.н. «средиземноморским субстратом».

Другие же ученые, отстаивающие индоевропейское происхождение римских жречеств, тоже нередко значительно удревняют их, возводя даже ко временам индоевропейского.

По нашему мнению, многие элементы культа рассматриваемых организаций, несомненно, восходят к эпохе бронзы и времени господства родовой общины. Нельзя отрицать и наличие определенных «средиземноморских» черт в атрибутах и ритуалах древнейших римских жречеств.

Люстрационные ритуалы, посвященные божествам рассмотренного характера, уже в древнейший период существования сакральных сообществ, думается, были направлены на решение весьма широкого круга задач. Среди них: очищение и повышение плодородия и плодовитости не только скота, но и земель, а также всего населения общины.

Определенная часть этих обрядов была окружена завесой таинственности и недоступна для непосвященных (прежде всего – женщин и детей). Они совершались в закрытых местах (пещеры, рощи). Имена почитаемых божеств - покровителей сообщества сохранялись в тайне, а священные гимны «sodalitates», возможно, исполнялись на особом языке, понятном только посвященным [9, c. 223].

С развитием сакральной и социальной сфер постепенно происходит и изменение облика и ритуалов сакральных сообществ, которые соответственно вступают в новую стадию своего развития. Эта стадия находит свое наиболее яркое отражение в образе салийских сообществ, распространенных не только по Центральной Италии, но и, по мнению отдельных исследователей, вообще почти по всему древнему миру.

Священнодействия рассматриваемых организаций соответственно также усложняются и вместе с тем приобретают более абстрактный и формализованный характер. Полудраматические действа и ритуальные состязания в беге постепенно перерождаются в священные танцы, сопровождавшиеся жертвоприношениями и песнопениями, прославлявшими всех богов, в особенности – первопредков и легендарных обожествленных основателей общины.

Ритуальные танцы при этом, очевидно, заменяют упомянутые выше состязания инициируемых юношей (недаром танцующими были прежде всего младшие салии), при этом сохраняя фактически аналогичное значение – они также демонстрируют общине и мужскому союзу силу, ловкость, активность их молодых членов.

В то же время, наряду с юношами, одетыми в шкуры, в эти ритуалы, очевидно, включаются и более взрослые представители «организованной» воинской функции, облаченные в бронзовые доспехи. Подобную же амуницию, думается, получали и посвящаемые в сообщество юноши - в качестве драматизации их перехода из «дикости» в мир, освоенный и упорядоченный человеком.

Руководство вышеперечисленными священнодействиями по-прежнему принадлежало старейшинам, которые приносили жертвы, а также являлись знатоками священных танцев и песнопений, содержавших повествование о мифических временах, богах и древнейших героях. Помимо мифологии, старшие члены сакральных сообществ, по всей видимости, являлись хранителями и других знаний сакрального и полусакрального характера - правил общения с миром сверхъестественного, древнейших юридических норм, определенных практических навыков и т.д.

Таким образом, рассматриваемые организации берут под свой контроль практически всю сакральную и социальную жизнь предгородских общин Центральной Италии. Впрочем, дальнейшее усложнение этой жизни довольно быстро приводит к углублению специализации функций и внутренней дифференциации мужских культовых сообществ. Начинается это – по крайней мере, на территории будущего Рима – уже в процессе синойкизма и перехода к единой городской общине, на этапе, который в античной традиции именовался эпохой Ромула.

Своеобразие римской государственной системы архаической эпохи заключалось в том, что сакральные и государственные институты еще не были разделены. Более того, даже государственные акты были не только облечены в сакральную форму, но и выполнялись различными жреческими коллегиями. Поэтому главная задача этой современных исследователей: изучить харак­тер деятельности жреческих коллегий (понтификов, фециалов, салиев, весталок). В особенности необходимо выделять их общественное значение и политические аспекты их деятельности.

Чтобы понять значение коллегий, необходимо проследить эволюцию их функций по мере появления и развития чис­то государственных институтов, прямо не связанных с религией. Наконец, весьма важно выявить ту роль, которую жреческие коллегии сыграли в формировании и развитии римского государ­ственного и частного права.

В римско-жреческих коллегиях со временем отразилось характерное для полиса доминирование политического начала. Правда, жрецы наиболее значимых коллегий – понтифики, авгуры, жрецы священнодействий («sacris faciundis») включались в систему государственного управления, но перед богами граждан представляли именно политические (а не сакральные) органы [8].

Они же несли ответственность перед богами за нарушение договора со своей стороны. Положение коллегий жрецов было подчиненным по отношению к государству, а самостоятельность ограничена сакральными вопросами. Представители жреческих коллегий выступают как профессионалы в своем деле, но не как лица, оказывающие значительное влияние на политику.

Впрочем, помимо необходимости выполнения самых различных специализированных культовых функций причиной вышеупомянутой пестроты было и довольно длительное историческое развитие римского института священнослужителей.

В античной традиции господствовало представление о единовременном возникновении большинства римских жречеств в результате так называемой «реформы Нумы Помпилия», да и некоторые современные исследователи придерживаются сходной точки зрения.

Подобно всем другим религиям древних народов, религия Рима выражала собой противопоставление римской общины всему внешнему миру. Боги Рима были покровителями государства в его борьбе с врагами. Но это противопоставление переносилось и внутрь общины. Плебеи вначале не участвовали в официальном культе. Они не имели права прибегать к ауспициям. На этом основании («auspicia поп habetis») патриции отказывали плебеям в праве занимать общественные должности. Когда плебеи добились равноправия, неравенство не исчезло, а было еще более углублено: с развитием рабства религия становилась одной из форм противопоставления рабовладельцев рабам. Рабы, чужеземцы по происхождению, уже одним этим отстранялись от культа. Так как за рабом вообще не признавалось человеческих прав, его труд и время принадлежали его хозяину, то понятно, что хозяева не одобряли расходование рабами своего времени на дела культа.

Очень хорошо выразил точку зрения рабовладельцев Катон, расчетливый и строгий хозяин: Катон запрещал даже рабу-виллику (управляющему фермой) приносить жертвы, кроме как в праздник компиталий, запрещал ему советоваться «с предсказателями, авгурами, гадателями и астрологами»*. Только во время старинного земледельческого праздника сатурналий как бы забывались социальные различия: рабы не только участвовали в праздничных развлечениях, но по древнему обычаю они в эти дни пользовались привилегиями - ели и пили за столом своего хозяина, и он даже прислуживал им. Глубокий архаизм этого обычая состоял в том, что в дни сатурналий как бы возрождались первобытнообщинные порядки.

В заключение отметим, что, говоря о светской власти как о первой и последней инстанции в решении многих религозных дел, имеющих общественное значение, нет оснований предпола­гать наличие какого-либо жесткого правила или закона, ставя­щего жреческие коллегии в  подчи­ненное положение.

Историческое развитие римской религии состояло главным образом в том, что по мере роста государства, включения в его состав новых и новых областей, сначала в Италии, затем и за ее пределами, римский пантеон тоже пополнялся новыми богами и богинями. Особенно крупное значение в этом смысле имело влияние греков. Впервые оно сказалось еще в древнейшую эпоху и шло через греческие колонии на западном берегу Италии: Кумы и Неаполь.

Тогда попали к римлянам греческие боги Аполлон, Геракл (отождествленный просто по созвучию имен с римским Геркулесом) и некоторые другие. Тогда же, еще в царский период, римляне начали, по образцу греков и этрусков, строить первые храмы и воздвигать статуи богов. К тому же древнему времени относится и легенда о получении из Кум так называемых Сивиллиных пророческих книг, что будто бы привело и к заимствованию Римом греческих обрядов.

Сильное влияние греческая религия начала оказывать на Рим после Тарентинской войны (начало III в. до н. э.) и подчинения греческих колоний Южной Италии, а еще более сильное - после покорения Римом самой Греции (середина II в. до н.э.). Подчиняясь очевидному культурному превосходству греков, римляне перенимали богатую и разнообразную греческую мифологию, переносили ее на своих скучных и безжизненных богов. Эти боги сближались и отождествлялись с греческими. Юпитер был отождествлен с Зевсом, Юнона с Герой, Минерва с Афиной, Диана с Артемидой, Марс с Аресом, Венера с Афродитой и т. д. Постепенно устанавливался греко-римский синкретический пантеон, в котором сами верующие перестали различать национальное происхождение богов.

Иной характер носило заимствование восточных культов. Резко отличавшиеся от римской религии по своему облику и содержанию, выросшие на иной социально-политической почве, эти культы, проникнутые мистицизмом, идеями потустороннего воздаяния и пр., встречали довольно подозрительное к себе отношение со стороны римского правительства и аристократии. Они не могли, подобно греческой религии, войти органически в официальный римский, культ.

Правда, еще в 204 г. до н. э. в Рим был официально доставлен священный камень фригийской Великой матери (из Пессинунта) и учрежден культ этой богини. Это был исключительный случай. Староримский чопорный патрициат крепко держался за своих древних богов и свысока или подозрительно смотрел на разные религиозные новшества, шедшие от варваров. Но народные массы, городской неимущий люд, рабы, напротив, охотно почитали египетскую Исиду, Анубиса, Сераписа, разных сирийских и малоазиатских богов. В них они видели «спасителей», а римские официальные боги им ничего не давали. Культы восточных божеств нередко носили оргиастический характер. Однако это порицалось и даже запрещалось римскими властями.

К 186 г. до н. э. относится сенатский декрет против вакханалий, при праздновании которых почитатели фракийско-фригийского бога вина предавались разным излишествам и постыдным действиям. Сенат привлек к суду до 7 тысяч участников этих религиозных оргий, и более половины виновных поплатилось жизнью. Несмотря, однако, на эти суровые запретительные меры, восточные культы продолжали неуклонно просачиваться в Рим. В этом косвенно проявлялось превращение римской общины в центр великой средиземноморской многонациональной империи. Особенно ярко стало это сказываться, разумеется, в позднее время, в эпоху разложения античного Рима (III-IV вв. н. э.), когда культы Митры, Исиды, Аттиса, Христа получили массовое распространение по всей империи.

 В начале Республики, на наш взгляд, были введены некоторые ограничения для жрецов, но в основном та­кое их положение естественно сформировалось в ходе дальней­шего становления полиса. Также инициатива в важнейших воп­росах отнюдь не была заказана для понтификов, хотя примеры ее довольно редки. Ведь именно верховный понтифик в 195 г. до н.э. доложил коллегии, а затем, по ее решению, сенату, что не надлежащим образом был выполнен обряд священной весны (это самый масштабный религиоз­ный обряд в Риме). Впрочем, решение о по­вторении его согласно мнению понтификов принял опять-таки сенат. В 200 г. до н.э. верховный понтифик воспротивился прине­сению обета консулом от имени государства. но сенатом. Таким образом, и в этих случаях политическая власть играла определяющую роль, ибо именно она несла ответст­венность за те или иные нарушения со стороны гражданского колле­ктива обязательств перед богами.

С другой стороны, даже в конце Республики организаци­онно и хронологически принятие решения жреческой коллегией по поручению сената отделялось от заседания сената, как в слу­чае со снятием освящения с дома Цицерона в 57 г. до н.э. В то же время нельзя и преувеличивать степень обособлен­ности римского жречества. Подчиненное светскому руководству в важнейших вопросах, оно было достаточно сильно политизиро­вано. Нет свидетельств преследования жрецами собственных, чи­сто жреческих интересов. Их участие в политической жизни представляло собой поддержку светских целей какой-либо груп­пы. Водораздел в тот или иной период проходил не между свет­ской и сакральной властью, а внутри гражданского общества, тесно интегрированной частью которого были и жрецы.

 Однако, судя по многим признакам, отдельные организации священнослужителей отражали различные этапы развития древнеримского общества и его сакральной сферы. Так, некоторые жречества были нацелены на отправление культа богов государственного и общегородского пантеона, а некоторые – на почитание более архаических, часто безымянных божеств или даже духов, восходящих к развитому родоплеменному строю. Одни жречества демонстрируют связь с уже сформировавшейся юридической сферой и сходство с раннегосударственными институтами, для других же характерны более примитивные функции и организация, и т.д.

Подтверждением подобного положения, несомненно, является и выведенное исследователями религии и мифологии правило, согласно которому в сакральной сфере с появлением нового старое не умирает.

Другое направление изменения римской религии было связано с переходом от республики к принципату и позже к доминату. Зародившаяся в результате кризиса рабовладельческой республики монархическая власть (вначале завуалированная республиканской титулатурой) требовала религиозного освящения. Первые, хотя и робкие, проявления культа императорской власти заметны уже при Сулле, который считался особым любимцем богов. Но настоящее обоготворение императоров (вначале посмертное, а потом и прижизненное) началось с Юлия Цезаря. Ему первому был устроен «апофеоз», официальные божеские почести по смерти. Октавиан, принявший прозвище «Августа», то есть «священного», был причислен после смерти к богам, и в честь его был построен храм. Калигула уже при жизни объявил себя богом и даже приказывал заменять головы на статуях греческих богов изображением его собственной головы. По всей империи был введен официальный культ «гения императора». Все это имело очень ясный политический смысл.

В то же время, однако, первые цезари, стремясь облечь свою власть в приемлемые для республиканских традиций формы, проводили и другую религиозную политику - политику реставрации староримских верований и обрядов, уже начинавших приходить в упадок. Особенно настойчиво действовал в этом направлении Август. Он восстанавливал и строил храмы - в одном Риме при нем прибавилось 82 храма. Он оживил древний культ ларов, установив почитание их в каждом из 265 кварталов Рима, возобновил и регламентировал деятельность братства арвалов, возобновил и расширил традиционные религиозные праздники и игры, сам принял сан верховного понтифика. Поддерживая старинные римские культы, цезари, правда, не запрещали и исполнение чужеземных восточных обрядов, но пытались противопоставить им отечественную римскую религию и тем несколько ограничить их распространение. Однако эта политика, шедшая против естественной исторической тенденции, не могла быть успешной. Старые боги Рима, в которых отражался быт замкнутого полиса, не соответствовали новым условиям огромной мировой державы.

Строго официальный характер римской религии сказался и в том, что ее жрецы были должностными лицами государства. особого жреческого сословия Рим не знал, но существовали различные жреческие коллегии: понтифики, фециалы, авгуры, весталки и др. Многие жреческие должности были выборными.

В целом, можно сделать вывод, что в Древнем Риме жречество не было самостоятельным. Чтобы стать жрецом, нужно было, чтобы тебя выбрали, по собственному желанию это сделать было нельзя. Тем не менее, и в Риме жрецы обладали не меньшими преимуществами, чем знать, и тоже оказывали немалое влияние на политическую жизнь государства. Было несколько видов жрецов – например, авгуры, весталки, понтифики, фециалы и многие другие. Понтифики должны были следить за календарем и праздниками, играть роль астрологов. Весталки были женщинами, которым нужно было сидеть в храме богини Весты и следить за тем, чтобы огонь всегда горел.

 Должностью фециалов было сообщение соседским государствам, если они планируют объявить войну или заключить мир с ними, а также хранение договоров с ними. От должности жреца отказаться было нельзя, единственным оправданием была бы смерть. Имелась было совмещать «работу» жреца с какой-либо светской должностью.

Историческое развитие римской религии состояло в том, что по мере роста государства пантеон пополнялся новыми богами. Особенно успешно римляне переносили образную греческую мифологию на своих скучных и безжизненных богов. Популярными были восточные религии, проникнутых мистицизмом, идеями потустороннего воздаяния. Это объясняется тем, что римская религия мало затрагивала чувства верующих, их душу и порождала неудовлетворенность. Кризис традиционной системы ценностей римской гражданской общины, которые ассоциировались со старыми богами, готовил почву для возникновения христианства.

Другое направление развития римской религии состояло в том, что в связи с переходом от Республики к Империи в Риме стал развиваться культ императора, так как монархическая власть требовала соответствующего религиозного оформления.

Таким образом, в системе римских жреческих коллегий исторического периода присутствовали и весьма архаичные сакральные организации, зародившиеся на предгородском этапе, и институты священнослужителей, возникшие или значительно преобразованные уже в рамках единой городской общины и нередко выступавшие даже в качестве органов формирующейся государственной власти.

Лысковка Е.Н.