Религиозный актив немецкой диаспоры белорусского восточного Полесья (20-30-е годы ХХ в.)

В межвоенный период немецкое население Восточного Полесья Беларуси наиболее компактно проживало в нескольких населенных пунктах: колонии Антоновка, Березовка, Красиловка, Майдан, Осиповка Березовского сельсовета, хутора (встречаются названия и «колонии») Хатки и Дубровская – Хатковского сельсовета Наровлянского района; колонии Анзельмовка и Наймановка – Анзельмовского (Роза Люксембургского) сельсовета Ельского района; хутора Дубницкое, Дубровка-1, Печи Средние – Лельчицкого района; хутора Заходы – Речицкого района; д. Хатыни Калинковичского района.

Проживание в иноэтнической среде требовало от немцев внутриэтнической консолидации. Традиционная этнокультура в целом, и особенно религия, выполняли функцию социально-этнического интегратора.

Большинство немцев-колонистов были лютеранами, меньшая часть принадлежала к общинам евангельских христиан (евангелистов) и христиан-баптистов (баптистов) – по самоназванию или к «сектам» – по официальному определению.

Наиболее многочисленные общины немцев были в Наровлянском районе. Так, в 1925 г. в Березовском национальном немецком сельсовете официально числилось 200 «евангелистов-баптистов», 89 «евангелистов» и отделившаяся от лютеран (их статистика отсутствует) «секта» «Божьи дети» (25 чел.). Эта  «секта» также называлась «группой Шнайдера» - по фамилии ее руководителя Генриха Шнайдера. В конце 1926 г. группа распалась, Шнайдер перешел к баптистам. В 1927 г. в Березовском сельсовете были зарегистрированы 3 лютеранские и 1 община баптистов, насчитывавшая 64 члена из 12 хозяйств. В 1929 г. Клесинская община евангельских христиан-баптистов насчитывала около 200 членов (проповедник – Баумбах, председатель совета общины – Генрих Шнайдер). Она состояла из немцев – жителей колоний Осиповка, Майдан, Березовка Березовского сельсовета и Хатки – смешанного немецко-украинского Хатковского. При этом в Хатках, где общиной руководил Давид Рихтер, было 63 баптиста. Лютеранская община Хаток насчитывала 139 чел. [1, Ф.60. - Оп.1. - Д.120б. - Л.118; 2, Ф.4. - Оп.10. - Д.45. - Л.37-38; 3, Ф.4286. - Оп.1а. - Д.36. - Л.113; Д.95. - Л.58-59; 142-143об.].

По официальным данным в 1929 г. в Анзельмовском (Роза Люксембургском) немецком национальном сельсовете Ельского района из 371 немца в возрасте от 18 лет и больше как «религиозные» [верующие. – В.П.] – лютеране и «сектанты» были зарегистрированы 269 человек. С начала 20-х годов в колонии Наймановка этого сельсовета имелась община евангельских христиан «Heim der Brüder» («Святой дом»), называли себя «Святые братья». Местные немцы-лютеране называли ее «Hopsbrüder» («Прыгуны»). В 1929 г. в ней было зарегистрировано 25 человек (проповедник – Игнат Грасс, председатель совета общины – Эдмунд Бернт). Очевидно объединенная община колоний Анзельмовки и Наймановки насчитывала 33 человека. В другом официальном источнике 1930 г. в Наймановке отмечается секта «Финксгемайндэ» («складаецца з слоў «тройца” і “грамада») (35 чел.) [1, Ф.60. - Оп.1. - Д.317. - Л.1,3; Ф.72. - Оп.1. - Д.15. - Л.1-3об.; 4, Д.11249-с].

В организации и деятельности общины евангельских христиан в Анзельмовке активное участие приняли проповедники: Барбуля (с Волыни), Бовлендер (из Одессы), Ролейдер – также с Украины. Баптисты и лютеране Хаток, Анзельмовского, Березовского сельсоветов, Речицкого района обслуживались проповедниками и пасторами из Одессы, Волыни (баптисты-проповедники Фриц и Гартман, пастор Улле из Житомира, пастор Кенигсфельд из Киева). Они проводили службы, венчали, выдавали справки о конфирмации, выполняли другие религиозно-церковные функции [4, Д.1007-с, 12903-с, 16568-с].

Меньшие по количеству верующих-немцев общины были в Лельчицком, Житковичском, Речицком районах (хут. Заходы).

По данным ОГПУ на 2 марта 1931 г. на территории Речицкого района имелось всего 6 религиозных «сект». Одна из них, на немецком хуторе Заходы, состояла из 60 чел. Следственные материалы 1930-х гг., донесли до нас отдельные факты, фамилии актива религиозной общины. Так, в 1924-1925 гг. А.Гюнтер «ходил по деревням с евангелией и проповедовал, посещал хутор Заходы. Одно время руководителем религиозной общины в Заходах был Густав Найман. При аресте в 1934 г. у него было изъято 5 «религиозных книг на немецком языке». Роберт Грунвальд «замещал одно время пастыря (пастора. – В.П.), в настоящее время [1934 г.] выполняет работы служителя религиозного культа, собирает у себя богомольцев, читает им проповеди». В начале 30-х гг. религиозную общину заходских немцев возглавлял Адольф Краузе. В «Списке лиц, лишенных избирательных прав по Речицкому району на 1934 г.» в числе 14 чел. (семьи, родственники раскулаченных, обложенные индивидуальным сельхозналогом) значится Краузе Адольф Х. – «поп» [5, с.354-355].

В рассматриваемом регионе не было лютеранского пастора. Официальные документы констатируют, что Леонард Фраймундт, проживавший в Анзельмовском сельсовете, в дореволюционое время и на 1924 г. был «пастором». В 1933 г. он выехал в Украину [1, Ф.60. - Оп.1. - Д.58а. - Л.115; 4, Д.11249-с]. Комплекс сопутствующих документальных материалов дает возможность предположить, что в данном случае произошла ошибка. Фраймундт был не пастором, а руководителем общины немцев-лютеран.

Отметим группу актива лютеранской общины этого сельсовета в разное время. Функции «помощника пастора» исполнял Петр Кукук, который был «пастором до закрытия кирхи в 1934 г.». В совет общины входили Вильгельм Штрайх, Эмиль Ганерт, Фридрих Герман. Церковным старостой был Вильгельм Миллер. Юлиус Крейнинг руководил оркестром и хором общины [4, Д.11249-с; 17070-с].

В целом организация и руководство религиозной жизнью немецкой общины представляется достаточно функционально определенной. Из  информации председателя Роза Люксембургского сельсовета Шиллера о местной лютеранской общине на 1933 г. можно представить структуру руководства общиной: Иван Верман – «старший в общине», Юлиус Бобольц и Альберт Гессе – «старшие преподаватели», Август Ганерт, Эдуард Ортлиб, Эдмунд Ортлиб, Петр Кукук, Самуил Ринос, Генрих Шмидт, Яков Родэ – «преподаватели», Якоб Ганерт – «посыльный»  [4, Д.15129-с].

 В Березовском сельсовете общиной немцев-лютеран руководили Герман Шмидт, Сигизмунд Эберт. Секретарем общины был Теодор Либренц, старостой – Фридрих Цайхнер. Райнгольд Кренц, Фридрих Рейдер, Отто-Адольф Герзекорн исполняли функции кюстеров (учителей) лютеранских школ. Капельмейстером хора и оркестра лютеранской общины был Рудольф Найман [4, Д.10007-с; 12903-с].

Стержнем лютеранских общин являлись наиболее грамотные и авторитетные люди. В отсутствии пастора именно они осуществляли «литургию без священника» [6]. Данным термином мы определяем специфику религиозной жизни немецкой лютеранской общины.

Свой руководящий актив имели баптистские общины немцев. «Идейным вдохновителем» общины баптистов Березовского сельсовета, по официальной формулировке, был Райнгольд Мительштедт. Он же являлся секретарем общины и руководителем ее хора. Будучи арестованным ОГПУ в 1932 г., на допросах он показал, что баптистом является с 1909 г., постоянно поддерживал связи с руководством баптистских организаций Германии, США (откуда в 1928 г. получил документы конгресса баптистов), имел и распространял среди сообщинников религиозную литературу [4, Д.12903-с].

В Лельчицком районе группой баптистов-немцев руководил Франц Рихтер, его заместителем был Адам Шварц [4, Д.17296-с].

Свертывание НЭПа, насильственная коллективизация, усиление ограничительно-репрессивной политики в отношение религии и церкви  вызвали открытое и латентное сопротивление немецкой общины. Можно констатировать, что религиозный актив являлся инициатором и организатором противостояния немецкого населения официальному насилию власти.

Так, религиозные активисты инициировали кампанию по эмиграции немецкого населения, проводили в 1929-1932 гг. соответствующую подготовительную работу. Немцы-лютеране собирались в своих школах, избирались делегаты для обращения в германское посольство в Москве и консульство в Киеве, собирались деньги на поездки [7, с.167; 2, Ф.4. - Оп.21. - Д.225. - Л.23-24].

Низкий уровень коллективизации немецкого населения советско-партийным руководством объяснялся «влиянием контрреволюционных клерикальных и сектантских элементов», «религиозным фанатизмом против коллективизации, мол, в Америке и Германии колхозов нет». Так, в Наровлянском районе % коллективизации местных немцев составлял в конце 1931 г. - 3,5, в 1934 г. – 9,1. Это было значительно ниже соответствующих показателей в среде других местных национальных меньшинств – поляков, украинцев, населявших этот многонациональный регион [3, Ф.4286. - Оп.1а. - Д.127. - Л.36; Оп.2а. - Д.32. - Л.55; Д.33. - Л.60]. 

Кампания обращения местного немецкого населения за благотворительной помощью в зарубежные гуманитарные организации во время голода 1932-1933 гг. была квалифицирована советской властью и органами ОГПУ как «антисоветская», как «метод обработки немецкого населения на сторону Германии». Ее активистам, как правило, религиозному руководству, инкриминировалось участие в «немецкой фашистской организации, созданной по заданию германских дипломатов» и ориентированной на «срыв всех мероприятий Советской власти и особенно коллективизации». Зарубежные гуманитарные организации обозначались как «фашистско-религиозные». Проводились массовые аресты [8; 9].

В 30-е гг. местное немецкое население было объектом устойчивых обвинений со стороны ОГПУ-НКВД в создании различных «антисоветских, контрреволюционных организаций». Оперативно-следственные названия этих «организаций» красноречиво свидетельствуют о характере инкриминированных обвинений: «контрреволюционная группировка из состава бывших кулаков и руководителей религиозных общин» (1932 г., Роза Люксембургский сельсовет), аналогичная «группировка» «из числа бывших кулаков и служителей религиозного культа» в Березовском сельсовете в 1932 г., «ячейки контрреволюционной повстанческой фашистской организации» «филиала немецкой фашистской повстанческой организации на территории немецких национальных сельсоветов Наровлянского и Ельского районов» (1933 г.), «немецкая националистическая диверсионно-повстанческая организация, созданная немецким пастором Улле, проживающим в г. Житомире УССР» (1934 г., Речицкий район), «контрреволюционное фашистское формирование, использовавшее национально-религиозные чувства немецкого населения» (1936 г., Наровлянский район) и др. [4, Д.17070-с, 12903-с, 11853-с, 15129-с, 16568-с, 10007-с]. Как видим, в этих названиях весьма устойчива «религиозная составляющая» и акцентировано внимание на религиозный актив.

«Антисоветская направленность» деятельности религиозного актива немецкой общины подчеркивалась в информационных материалах ОГПУ-НКВД. Так, отмечалось, что за 1931-1932 гг. в Роза Люксембургском сельсовете «осуждено и выслано 14 человек, преимущественно из числа кулацкого антисоветского элемента, актива лютеранских общин» [3, Ф.3465. - Оп.2а. - Д.304. - Л.13].

Постоянные аресты и вынесение карательных приговоров, вплоть до расстрела, прежде всего были направлены на религиозный актив немецкой диаспоры.

В.П.Пичуков, Гомель, ГГУ им. Ф.Скорины, к.и.н., доцент

Список источников и литературы

1. Зональный государственный архив в г. Мозыре.

2. Национальный архив Республики Беларусь.

3. Государственный архив общественных объединений Гомельской области.

4. Архив Управления КГБ Республики Беларусь по Гомельской области.

5. Пичуков В. «…О которых узнаем случайно…»: немецкое население Речицкого региона в 20-30-е гг. ХХ в. //Пятыя Міжнародныя Доўнараўскія чытанні. - Гомель, 2005. – С.348-360.

6. Литургии без священников //Книга памяти. Мартиролог Католической церкви в СССР. Авторы-составители о. Б.Чаплицкий, И.Осипова. – М.: «Серебряные Нити», 2000. - С.LX-LXI.

7. Пичуков В.П. Миграции немецкого населения белорусского Восточного Полесья в 20-30-е годы ХХ в. //История и культура Европы в контексте становления и развития региональных цивилизаций и культур: Актуальные проблемы из исторического прошлого и современности. Мат. междунар. научно-теорет. конф. - Витебск, 2003. – С.167-168.

8. Пичуков В.П. К вопросу о политических репрессиях в БССР в 1930-е гг. в связи с немецкой благотворительной помощью //Германский и славянский миры: взаимовлияние, конфликты, диалог культур. Матер. междунар. научно-теорет. конф. - Витебск, 2001. - С.103-105.

9. Пичуков В.П. Немецкое население Мозырского Полесья в условиях голода 1932-34 гг.: экологический и социальный аспекты //Гомельщина: Экологические проблемы региона и пути их решения. Мат. Гомельской обл. научно-практической конференции. - Гомель, 2004. - С.79-84.