Православная церковь в жизни белорусской диаспоры в Аргентине (ХХ в).

В чужеродном окружении того или иного государства иммигранты, стремящиеся сохранить свою национальную идентичность, создают собственные общества, клубы, фонды взаимопомощи и т. д. Церковь может содействовать сплочению иммигрантов, и данная статья посвящена изучению роли православной церкви в жизни белорусов в Аргентине.

Аргентина в конце ХІХ века становится страной, принимающей сотни тысяч иммигрантов. Среди них встречались и православные, которые испытывали острую необходимость иметь на берегах Ла-Платы собственную церковь. 23 сентября (6 октября) 1901 г. в Буэнос-Айресе на улице Бразиль состоялась церемония освещения православной церкви Св. Троицы, на которой присутствовали президент Аргентины Х. А. Рок, его министры, представители общественности. С 1891 г. и до самой своей смерти (около 1960-го г.) настоятелем храма был Константин Изразцов.

В 1904 г. среди прихожан церкви было всего восемь российских подданных, а большинство составляли православные арабы. Поэтому богослужения чаще совершались на арабском языке. Однако, после 1905 г. поток граждан России, направлявшихся в Аргентину, стал заметно сильнее. И если ранее среди переселенцев из России православных практически не было, то теперь они составляли значительную часть приезжих. Среди них, по данным руководства православной церкви в Буэнос-Айресе, белорусы в период с 1909 и 1913 гг. составляли 25-30 % (55-70 % украинцы и 8-10 % великороссы) [9, 171-172]. Исходя из некоторых косвенных данных, можно сделать вывод о том, что православных белорусов, побывавших в Аргентине до 1914 г., насчитывалось около 2,5 тыс. человек.

Белорусы обращались в православную церковь в Буэнос-Айресе не только для решения своих духовных потребностей, но также и за помощью для разрешения насущных земных проблем. Например, священник И. Миленко отметил, что в начале сентября 1913 г. восемь семейств (43 человека) крестьян Минской губернии появились в Буэнос-Айресе, буквально сбежав из Бразилии. Там «минские мужики» все переболели, начали умирать дети. Отказавшись от перспектив бразильской жизни, белорусы смогли достичь Буэнос-Айреса, где в первую очередь они посетили православную церковь, а потом направились в консульство. Миленко, заручившись рекомендательным письмом от консула, отправился к начальнику полиции с просьбой дать им пристанище на две недели. В итоге, все 43 человека были размещены в казармах конвойного отряда. Через две недели отправились в обратный путь женщины и дети, а мужчины остались в Буэнос-Айресе, чтобы заработать денег [9, 137-138].

После окончания Первой мировой войны переселение белорусов на берега Ла-Платы возобновилось. В 20-30-е гг. в Аргентину белорусы переезжали из Западной Беларуси, оказавшейся после 1921 г. в составе Польши. Причиной эмиграции было тяжелое экономическое положение, а также политическая и религиозная дискриминация белорусов. Статистика зафиксировала в этот период частое прибытие в Буэнос-Айрес «поляко» – граждан Польши. Этнический состав «поляко» определить трудно. Польские исследователи считают, что среди 220 тыс. польских граждан в Аргентине (в конце 1930-х гг.) было 20 тыс. белорусов [1, 406]. Возможно, количество последних преуменьшено, поскольку белорусов-католиков польские исследователи традиционно относят к полякам.

В Аргентине, католической стране, жизнь многих белорусских иммигрантов протекала вдали от православия. В городах действовали небольшие домовые церкви; многие знали, что в Буэнос-Айресе есть храм на улице Бразиль, но его не посещали. Это было обусловлено низкой религиозностью белорусов, большинство ограничивалось формулой: «верующий, но не практикующий». Это приводило к тому, что дети белорусов становились католиками, принимая в школе инконфернацию в католическую веру, поскольку посещали уроки «Закона Божьего».

Однако, белорусы, не желавшие смешиваться с аргентинцами, старались крестить детей в православной церкви. Как писал в Общество по связям с соотечественниками «Радзіма» межвоенный эмигрант С. Самасюк: «Тут мы все называемся Ортодокс, т. е. православные. Если мы своих детей не покрестим на православных, то они останутся католиками, а мы патриоты, соединяемся по вере и языку, по расе, но из нас настоящих верующих нет. Наши земляки себя всегда чувствуют русскими, детей учат родному языку, читать, писать, женятся почти все со своими земляками…» [8]. Примечательно, что в указанном письме С. Самасюк говорит о том, как пойдет 9 апреля на всенощную в православную церковь, добавляя, что видится там со всеми старыми знакомыми.

О том, что православная церковь служила местом встреч земляков, говорит и А. Бетько: «В Аргентине мои родители посещали православную церковь. Помню, что это была квартира с двориком. Я после рождения была крещена в православной церкви. И собирались там не столько потому, что это была вера, а для них это было место встречи всех славян» [4]. Бывшая жительница города Бериссо Е. Карчик рассказывала, как в греческой церкви белорусы и украинцы «снимали большой зал, там проводили концерты, делали инсценировки, танцы. В Обществе отмечали все праздники – даже Пасху Христову. Православной церкви в Бериссо не было, но и в греческую наши не ходили – они все атеисты были. А отмечали по традиции, что ли» [5].

Упомянутое Е. Карчик Общество называлось «Георгий Скорина» и входило в 1940-х гг. в «Федерацию белорусских обществ и организаций в Аргентине» (возникло в 1939 г.). Это было просоветское объединение белорусов, где господствовали атеистические взгляды. Например, в выпущенном Федерацией «Белорусском иллюстрированном календаре на 1944 г.» пояснялось: «Православные белоруссы в некоторых местах празднуют Рождество на 13 дней позже, чем белоруссы-католики, а атеисты и трудящиеся всего мира отмечают годовщину «октябрьской революции» 7-го ноября» [2, 25]. Так как члены Обществ считали себя «прогрессивными» людьми, то выбор даты праздника был очевиден – 7 Ноября. Отношение к религии в Обществах характеризует и случай в Обществе (клубе) «Якуб Колас» (Буэнос-Айрес): «Семья Леоников была очень известна. Старший брат Александра – Пэдро (Петя) – был крупным руководителем, но он там умер. Ему операцию сделали, и что-то неправильно. Гроб с телом стоял у нас в клубе, и мне запомнилось, как Александр пытался сорвать крест с крышки гроба. Мы ведь были воспитаны так, что религия – это опиум для народа. Но не все были такие. Например, Тереховичи были очень религиозные: придут в гости, встают, молятся перед едой. Мы подождем, а потом у нас застолье» [6].

Отмежеванию части белорусов от православной церкви способствовала и антикоммунистическая позиция ее клира. До 1946 г. в Аргентине не было ни советского дипломатического представительства, ни церкви Московского патриархата. А священник К. Изразцов был настроен крайне антисоветски: после нападения нацистской Германии на СССР он выступил в аргентинской немецкой газете с утверждением, что лучше быть вассалами Германии, но свободно молиться, чем жить под «красной чумой». Это вызвало острую негативную реакцию в среде трудовой белорусской иммиграции, которая организовала сбор средств в помощь СССР.

После появления советского посольства в Буэнос-Айресе открылся приход Благовещения Московского патриархата (10 июля 1947 г.). Члены приходского совета в своем годичном докладе отмечали: «А как глубока была радость всех нас, когда в пасхальную ночь больше двух тысяч человек заполнили наш скромный храм и прилегающую улицу, для того чтобы слышать и петь Христос Воскресе!, сознавая, что в эту ночь сто миллионов верующих воссылали Богу то же самое песнопение на далекой Родине наших отцов» [3].

В результате, после Второй мировой войны в Аргентине существовал раскол православных белорусов из-за политических разногласий: одни посещали храмы Московского патриархата, другие – Русской Православной Церкви за рубежом (РПЦЗ). К тому же К. Изразцов самовольно перешел с приходом Св. Троицы из РПЦЗ в подчинение Северо-Американской митрополии. Послевоенные белорусы-беженцы из СССР (несколько сот человек) в силу своей антироссийскости стремились создать в Аргентине приход Белорусской Автокефальной Православной Церкви. Но православные священники-белорусы не поддержали эту идею. Тогда послевоенные переселенцы-белорусы стали посещать приход Св. Покрова Украинской Автокефальной Православной Церкви [7, 86-88].

Раскол православных в Аргентине, ассимиляция молодежи содействовали постепенному сокращению числа белорусских православных прихожан. Потомки эмигрантов празднуют религиозные праздники по католическому календарю. Перестройка в СССР содействовала пробуждению религиозного сознания и в белорусской диаспоре. Широко отмечалось в Аргентине и 1000-летие Крещения Руси: площадь Бразилии, где находится православный храм, была переименована в площадь Св. Владимира. Однако, среди прихожан этого храма были, в основном, сохранившие православную веру украинцы, а «белорусы развеялись, будто пепел несбывшейся мечты» [10, 241].

Таким образом, православие являлось важным отличительным признаком белорусов, что могло способствовать сохранению ими своей национальной идентичности в Аргентине. Однако, раскол православной церкви из-за политический разногласий не способствовал единению православных. В Аргентине не существовало и белорусских православных приходов, что содействовало «распылению» белорусов среди «русских» или же «советских» иммигрантов. К тому же большинство белорусов не пользовались услугами православной церкви из-за своей низкой религиозности. Результатом всего этого стала ассимиляция молодого поколения и постепенная аргентинизация белорусов.

С. В. Шабельцев, Минск (БГУ)

Источники и литература:

  1. Грыбоўскі, Ю. Беларусы ў польскіх рэгулярных вайсковых фармаваннях 1918 – 1945. – Санкт-Пецярбург: Неўскі прасцяг. – 2006. – 832 с.
  2. Что такое календарь? // Белорусский иллюстрированный календарь на 1944 год. – Буэнос-Айрес, 1943. – С. 21 – 25.
  3. Доклад приходского совета Благовещения Пресвятой Богородице. 1948 г. // Личный архив Сергея Кортеса.
  4. Запись беседы с Анной Балахоновой (Бетько).
  5. Запись беседы с Еленой Карчик.
  6. Запись беседы с Михаилом Романовичем.
  7. Мерляк, К. Дзейнасць Кастуся Мерляка на эміграцыі. – Мінск: «Хата», 1994. – 475 с.
  8. Общество «Радзіма». Письмо С. Самасюка от 7. 04. 1966.
  9. Ціхаміраў, А. В. Беларуская эміграцыя. 90-я гады ХІХ ст. – 1917 г.: дыс. … канд. гіст. навук: 07. 00.02. – Мінск, 1993. – 255 c.
  10. Шэрман, К. «Мерыканцы» / Шэрман, К. // Таямніцы почырку. Літаратурна-крытычныя артыкулы, эсэ. – Мінск, 1995. – С. 209 – 245.