Особенности правоприменения российского законодательства о банкротстве

Правовое регулирование института несостоятельности (банкротства) является одной из наиболее динамично развивающихся сфер законодательства, поскольку наиболее ярко отражает прямые и обратные связи экономики и права. Процессы банкротства по своей экономической и правовой природе нацелены на укрепление  хозяйственного порядка и повышение эффективности экономики. Развитие данного института предполагает постоянное обновление правовых норм с целью снижения хозяйственных рисков в экономике путем ликвидации либо реструктуризации неэффективных экономически субъектов. С точки зрения правового обеспечения важными являются вопросы защиты прав кредиторов, обеспечения финансовой и хозяйственной дисциплины в экономике, повышения надежности кредитного и товарного обращения и качества корпоративного управления в хозяйствующих субъектах.

Институт несостоятельности в современной России (в СССР законодательства о банкротстве не существовало) формировался в трех законах. Первым был Закон Российской Федерации от 19 ноября 1992 г. № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» [1], вторым – Федеральный закон от 08.01.1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [2]. Был принят и третий законодательный акт – Федеральный закон от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [3] (далее – Закон о банкротстве).

Модель, получившая свое воплощение в Законе о банкротстве, была наиболее компромиссной. Для бизнеса смягчилась «внезапность применения процедур банкротства», таким образом искоренялась практика 1990-х – начала 2000-х г. использования данного института в качестве способа перераспределения собственности. Основные понятия закона были имплементированы в другие отрасли законодательства (например, в уголовное), была предоставлена большая самостоятельность институту арбитражных управляющих в части расширения прав их саморегулируемых организаций, урегулирована проблема «отсутствующего должника». Помимо названных основных законодательных актов о банкротстве, также имели место специальные: Федеральный закон от 25 февраля 1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организации» [4] и Федеральный закон от 24 июня 1999 года № 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротстве) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» [5], которые в настоящее время не действуют.

Научного осмысления требует вопрос несовершенства развития инфраструктуры правоприменения законодательства о банкротстве, исходящий из комплексной природы правового регулирования, избирательном применении гражданско-правовых и публично-правовых методов. В исследовании уделено внимание особенностям регулирования несостоятельности кредитных организаций. Аксиоматично, что финансовая устойчивость банковской системы предопределяет как стабильное развитие экономики, так и социальное спокойствие общества. Справедливо обратить внимание на позитивный вектор современного развития правоприменительной и судебной практики законодательства о банкротстве. Анализ арбитражной практики показывает, что конкурсные управляющие достаточно часто оспаривают подозрительные сделки, совершенные банками, находящимися в процедурах банкротства, по специальным основаниям, предусмотренным действующим законодательством о банкротстве [6; 7; 8; 9]. Важно, что специальные основания для оспаривания совершенных банками подозрительных сделок закреплены отдельной нормой, ст. 61.2 гл. III.I Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [3], из содержания которой усматривается, что  подозрительная сделка может быть оспорена по двум специальным основаниям: сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве); сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Основание, указанное в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, должно быть доказано конкурсным управляющим должника. Из разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63  (в ред. от 30.07.2013 г.) «О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [10] (далее – Постановление № 63) следует, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороны сделки имеет место в том случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий оспариваемой сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся банком, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Анализ арбитражной практики показывает, что суды удовлетворяют заявление конкурсного управляющего банка о признании сделки недействительной лишь в тех случаях, когда имеются доказательства, прямо подтверждающие неравноценность встречного исполнения [11; 12; 13]. Если конкурсным управляющим должником не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие, что стоимость переданного банком по оспариваемой сделке имущества существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательства, суды отказывают в удовлетворении заявления о признании подозрительной сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве [14; 15; 16]. Важно также учитывать срок, в течение которого возможно оспаривание подозрительных сделок. Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать, что подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банка банкротом или после принятия этого заявления.

Таким образом, заявление конкурсного управляющего банком о признании подозрительной сделки недействительной подлежит удовлетворению, если заявитель доказал, а суд установил наличие следующих фактов: неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки; совершение сделки в течение года до принятия заявления о признании банка банкротом.

В правоприменении также возникают вопросы при оспаривании сделок банка, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). Прежде всего, необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63, из которых следует, что для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена банком с целью причинить вред имущественным правам кредиторов банка; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов банка; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суды отказывают в признании совершенных банками сделок недействительными по данному основанию [17; 18; 19].

Важно иметь в виду, что при оспаривании сделки на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов банка предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки банк отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве [3]. При этом, в силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении арбитражным судом вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных выше обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Если подозрительная сделка была совершена банком в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи, не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия арбитражным судом заявления о признании банка банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных этим пунктом обстоятельств.

Анализ арбитражной практики показывает, что при оспаривании совершенных банками подозрительных сделок по основаниям, предусмотренным в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, арбитражные суды придерживаются приведённых в данном пункте рекомендаций [20; 21; 22; 23].

Изложенные выше позиции позволяют авторам сделать следующие выводы:

– развитие российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) свидетельствует об адекватном правовом реагировании на экономические вызовы;

– общее законодательство о банкротстве содержит специальные нормы, регулирующие процессы банкротства в социально значимых сферах экономики, в частности – в банковской;

– регулирование процессов банкротства в банковской сфере имеет свои особенности, основанные на сочетании гражданско-правовых и публично-правовых методов регулирования;

– анализ судебной арбитражной практики в области оспаривания конкурсным управляющим подозрительных сделок, совершенных банками, свидетельствует о наличии публично-правовых аспектов в их деятельности, направленных на  снижение риска кредиторов и вывод неэффективных кредитных организаций с рынка банковских услуг.

 

Список литературы

The authors consider some issues related to bankruptcy law enforcement, restoration of financial stability and solvency of the business entity (bank), promoting business activity, as well as the terms of challenging queer transactions consummated by the banks that are involved in a bankruptcy. Based on the analysis of arbitration courts’ practice the authors reveal the peculiarities of challenging queer transactions in accordance with the existing bankruptcy legislation and explain the legal ideas of financial stabilization.

 

Черникова Елена ВадимовнаБыков Валерий Павлович