Организация питания красноармейцев в 1920-е годы

Основой в продовольственном обеспечении войск всегда считались нормы довольствия военнослужащих. Они включали многочисленные показатели, которые постоянно изменялись. Основной нормой всегда считался паек, на довольствии которого стояли красноармейцы. С 1924 по 1941 гг. нормы довольствия красноармейцев изменялись 8 раз. Только за время нэпа нормы довольствия изменялись трижды: в 1925, 1926, 1927 гг. Это можно объяснить не столько улучшением экономической ситуации в стране, сколько необходимостью улучшить питание военнослужащих. Так, например, с 1923 по 1927 г. выдача мяса в сутки на одного человека увеличилась со 135 до 250 г, рыбы – со 136 до 375 г; жиров животных – с 35 до 40 г; масла растительного – с 50 до 60 г; сахара – с 34 до 35 г; картофеля и овощей – с 250 до 500 г. В итоге калорийность пайка возросла с 3612 до 3812 ккал      [1, лл. 30–35].

Нормы довольствия военнослужащих в 1920-е годы разрабатывались Военно-санитарным Управлением Красной Армии и согласовывались с Ученым медицинским советом Наркомата здравоохранения РСФСР. Затем они обсуждались на совещаниях военно-хозяйственного управления Красной Армии. Однако решения, которые принимались на совещаниях, носили преимущественно рекомендательный характер и претворялись впоследствии в реальные нормы довольствия с изменениями.  Положительным же эффектом совещаний было то, что по большинству позиций происходило увеличение выдачи продуктов в граммах в расчете на одного красноармейца. Так, после совещания в январе 1927 г. произошли следующие изменения в основном пайке, утвержденном РВС СССР 3 марта 1927 г.: увеличены нормы муки подболтки с 17 до 20 г, жиров животных с 34 до 40 г, жиров растительных с 50 до 60 г, овощей свежих с 440 до 500 г, сахара с 34 до 35 г. Одновременно были уменьшены нормы выдачи чая в месяц со 102 г до 65 г. Предложение по выдаче 10 г макарон или вермишелей не было принято [2, лл. 59, 129, 160].

Решение совещания при военно-хозяйственном управлении Управления снабжения Красной Армии, прошедшее в апреле 1928 г., об увеличении существовавшей нормы дачи мяса на 50 г и овощей на 250 г на одного человека в сутки руководством государства и военного ведомства не было одобрено. Помимо изменения основных норм довольствия, на совещаниях обсуждались вопросы об организации усиленного питания отдельных категорий военнослужащих: подводников, летчиков, танкистов и некоторых других [2, л. 129].

21 февраля 1924 г. начальнику снабжения РККА поступило письмо от начальника Главного Артиллерийского управления (ГАУ) РККА Г.М. Шейдемана. Он докладывал, что работа внутри танков, при обмороках, угаре от высокой температуры и действиях газов, исходящих от мотора, смазанного маслом, от сотрясений при движении наносила значительный вред персоналу танков. Г.М. Шейдеман писал: «Высокая температура внутри танков, доходящая до 600 жары, требует от обслуживающего персонала особой крепости организма. Постоянные сквозняки, при движении танков с открытыми люками, приводят к простудным заболеваниям, переходящим в серьезные болезни: воспаление легких, порок сердца. Конструкция танковых машин заставляет танкистов быть постоянно в согнутом положении внутри машины».

На тот момент многие приравнивали службу в танковых войсках к службе подводников. Г.М. Шейдеман предлагал, кроме основного красноармейского пайка, предусмотренного табелем № 1 Приказа РВСР № 833 (1923 г.), выдавать танкистам дополнительное питание за время непосредственной работы на танках (как у подводников). Предлагалось дополнительно выдавать (в месяц) 9616 г жиров животных, 8 бутылок молока свежего или 4 бутылки молока консервированного, 453 г сушеных фруктов, 453 г томата, 113 г лимонного сока или клюквенного экстракта, 113 г кофе натурального, 453 г сахара и 227 г шоколада; на время фактической работы с танками половину дачи черного хлеба следовало заменять белым [3, лл. 122, 123].

Предложения начальника ГАУ РККА поддержал Главнокомандующий Вооруженными Силами Республики С.С. Каменев. В письме начальнику снабжения РККА 1 марта 1924 г. он писал: «Наши танкисты по характеру их службы нуждаются в усиленном питании. Действительно, обслуживание танков дело очень трудное и изнурительное. Вот почему тут надо прийти к ним на помощь, приравняв их питание к подводникам» [3, л. 119]. В результате дополнительный паек для персонала танков был принят согласно ст. 112 и 113 приказа РВС СССР № 112 в 1927 г. [2, л. 303].

В целях установления специального запаса питания летчиков на самолетах сухопутной авиации на случаи аварий и вынужденных посадок в местах, удаленных от населенных пунктов, с декабря 1927 г. были приняты нормы: сухарей – 250 г; консервов мясных, пригодных к употреблению в холодном виде без подогревания – 1 банка (300 г); шоколад – 300 г; леденцов фруктовых – 400 г; воды для местности, где водные бассейны имеются в ограниченном количестве – 100 г. Запас разрешалось расходовать, если помощь не оказывалась более 4 часов и не было возможности организовать питание в районе посадки [2, л. 254]. Безусловно, нормы довольствия личного состава вооруженных сил, увеличение калорийности и ассортимента продуктов зависели от обеспеченности продовольствием населения страны.

В условиях новой экономической политики была изменена система заготовок продовольствия для войск. Хлебофуражные продукты (мука, крупа и зерновой фураж) заготавливались централизованно, а приварочные (мясо, жиры и овощи) – децентрализованно, преимущественно войсковыми частями. Централизованная заготовка зернофуража через государственные органы крупными партиями в производящих районах была гораздо выгоднее, и обеспеченность армии наиболее гарантировалась.

Что касается приварочных продуктов, то заготовка их непосредственно потребителями на местных рынках для государства была более выгодной, чем централизованная. Так, например, заготовка мяса крупными партиями не оправдывалась из-за значительных расходов на транспортировку в специально оборудованных вагонах-холодильниках. Кроме того, отпадала надобность создания крупных специализированных баз хранения [4, с. 264].

Услуги по обеспечению мясом воинских частей предлагали различные организации. Так, в докладной записке в ЦК КП(б)Б от 23 августа 1927 г. № 118 сс директор-распорядитель паевого товарищества мясной торговли Беларуси «Белмясторг» И.Ф. Матвеев предлагал снабдить мясом и жирами все крупные гарнизоны и постепенно обеспечить отдельно расположенные части [5, л.64]. Однако ввиду децентрализации поставок и большого количества поставщиков нередки были случаи поставки некачественного продовольствия. В резолюции Бюро ЦК КП(б)Б от 23 октября 1929 г. «Об обследовании частей БВО» отмечалось, что отпускаемые кооперативными госторговыми организациями продукты недостаточно кондиционны, а в ряде случаев совершенно плохого качества. ЦК КП(б)Б предложил Наркомторгу БССР и Белкоопсоюзу «дать твердые указания по всей низовой сети об устранении в дальнейшем случаев отпуска частям некондиционных и недоброкачественных продуктов и привлечь виновных к строжайшей ответственности» [6, л. 36].

В 1925–1926 гг. финансирование продовольственного обеспечения войск зависело от величины «приварочного оклада», т.е. стоимости по средним рыночным ценам суточной дачи продуктов приварочного довольствия, входивших в состав положенного пайка (мясо, рыба, жиры, овощи, подболточная мука, перец и лавровый лист). Приварочные деньги отпускались на каждого человека по числу дней в году. На эти средства войска заготавливали продукты самостоятельно. Отпуск приварочных денег производился финансовым отделом Западного военного округа (с 1926 г. – Белорусского военного округа) авансом на полугодие, без требований со стороны войск, по числу довольствующихся, дифференцированно, в зависимости от дислокации войск и наличия необходимых продуктов в конкретном гарнизоне.

Командиру полка в отношении заготовок были предоставлены соответствующие права: утверждать договоры на поставки продуктов с торгов со всеми поставщиками на сумму до 30 000 руб.; утверждать договоры на поставки без торгов, заключенные с предприятиями и крупными кооперативными организациями, также на сумму до 30 000 руб.; утверждать договоры без торгов со всеми контрагентами на сумму до 2 000 руб. и разрешать на личные покупки до 500 руб. Начальники отдельных частей с правами ниже командира полка пользовались меньшими хозяйственными правами. Так, командир отдельной роты имел право утверждать договоры с торгов до 10 000 руб., командир батальона – до 2 500 руб. [4, с. 265].

В ноябре 1925 г. Пленум ЦК КП(б)Б заслушал доклад РВС Западного военного округа (ЗВО) о материальном обеспечении войск. Были отмечены значительные достижения в снабжении всеми видами довольствия частей, а также недостатки и пробелы в хозяйственном обеспечении. В частности, говорилось, что снижение приварочного оклада для частей округа до 8,9 коп. было совершенно недопустимо как с хозяйственной, так и с политической стороны: снижение привело к ухудшению питания красноармейцев и использованию всех (очень небольших) выделенных денежных средств частями округа.

С начала 1926 г. в воинских частях ощущался недостаток в калорийности пищи вследствие малого приварочного оклада – 8,9 коп. на человека в день, – в то время как стоимость его по рыночной цене (договорной) выразилась в среднем: по Минску – 10,9 коп.; по Борисову – 10,9 коп.; по Витебску – 10,5 коп.; по Бобруйску – 11 коп.; по Полоцку – 11,75 коп. Такая разница в окладе создала задолженность в 16 отдельных частях округа в сумме 11 000 руб.

Последующим увеличением приварочного оклада положительных результатов достигнуто не было, так как одновременно с увеличением приварочного оклада до 10,35 коп. цены по договорам Белсельпромсоюза были немедленно увеличены: мяса с 5 руб. до 6 руб. за пуд (16,4 кг.), сала с 12 руб. 90 коп. до 15 руб., а в Борисове до 18 руб.

Таким образом, воинские части стали ощущать перебои с получением продовольствия. В шифротелеграмме из Бобруйска от 27 марта 1926 г., где дислоцировался 5 стрелковый корпус, отмечалось, что «положение корпуса с продовольствием весьма тяжелое, сала, картофеля совершенно нет, мяса на три дня. Поставки окружного «Сельсоюза» проходят с большими перебоями из-за невыдачи корпусом авансов согласно договору. Местных средств нет. Для устранения этого положения необходимо воздействие на военный округ» [7, л. 46].

И все-таки, несмотря на определенные трудности, система приварочных окладов, которая была установлена в Красной Армии, имела значительные преимущества перед системой, действовавшей в русской армии до 1917 г.: приварочные оклады устанавливались на полугодие, а не на год, что давало возможность их корректировать соответственно действовавшим ценам в данном регионе; облегчался расчет войсковых частей с довольствующим органом в случае отпуска некоторых продуктов натурой. Войскам было предоставлено право отказываться от заготовок и получать продфураж натурой [4, с. 266].

В начале 1920-х годов пища готовилась для всей воинской части на общей стационарной кухне, а прием ее осуществлялся в полковой столовой. В зависимости от условий расквартирования в полку создавалось несколько кухонь-столовых, но все они находились в ведении военно-хозяйственной службы. Общее руководство организацией питания личного состава возлагалось на начальника военно-хозяйственного довольствия, а непосредственное – на помощника заведующего продовольственным складом – заведующего столовой. Были определены «средние нормы» выделения обслуживающего персонала (повара, рабочие и суточный наряд): 0,7 – 1,5 чел. на 100 довольствующихся.

Красноармейцы и младший начальствующий состав горячую пищу получали два раза в день: на обед и ужин. Планирование приготовления горячей пищи осуществлялось посредством разработки «нормальной раскладки» и частной полковой раскладки. Нормальная раскладка объявлялась в приказе РВС СССР, где определялся перечень блюд (щи, суп, каша и т.д.) с указанием, какие продукты и в каком количестве следует закладывать в котел для приготовления пищи на 1, 10, 100 человек. Цель нормальной раскладки состояла в том, чтобы показать, какие блюда могут быть приготовлены из основных продуктов красноармейского пайка.

Частная полковая раскладка составлялась на месяц. При этом учитывалось, какие продукты будут выданы из продовольственного магазина, приобретены на местном рынке, а какие имелись на складе полка. В раскладке подводился итог расхода продуктов за день, калорийность и стоимость суточного довольствия. В итоговых данных указывались общий расход каждого из продуктов, средняя калорийность и средняя стоимость довольствия за неделю и за месяц [4, с. 269].

С 1924 г. в войсках ЗВО командование воинских частей стало обращать пристальное внимание на личный состав поваров. При этом одной из задач ставилось повышение поварами своего мастерства.  Ежемесячно назначались комиссии по выработке раскладки по продуктовому довольствию. Впервые в частях были организованы учебные показательные варки пищи. Приготовление в частях горячей пищи не менее двух раз в день стало обязательной нормой. В целях улучшения качества варки и приготовления доброкачественной пищи в частях командующим округом было разрешено предоставлять по одной командной должности на каждую из дивизий и бригад за счет некомплекта для найма квалифицированного повара из числа гражданских лиц для инструктирования поваров-красноармейцев [3, л. 173].

Организация питания в округе через стационарные столовые проходила сложно. Это проявлялось в отсутствии типовых зданий-столовых, поэтому приготовление и прием пищи осуществлялся в приспособленных помещениях. Поварской состав был слабо обучен, сказывались и перебои с поставками продовольствия.  Так, в докладной записке заместителя председателя ГПУ Беларуси И.К. Опанского на имя секретаря ЦК КП(б)Б А.И. Криницкого 30 января 1926 г. были приведены высказывания военнослужащих ряда воинских частей о питании. Вот некоторые из них: 2-я территориальная дивизия, 6 стрелковый полк (г. Бобруйск): «Мы не свиньи, что бы нас так кормили. В старой армии солдатам лучше жилось, чем теперь»;   4-я стрелковая дивизия, 12 стрелковый полк (г. Бобруйск): «…нам дают… лишь столько, что бы не сдохнуть с голоду»; 5-я стрелковая дивизия, 14 стрелковый полк (Полоцк): «нас по пище сравнивают с полковыми свиньями»; 5-я стрелковая дивизия, 5 артполк (г. Полоцк): «Служить в Красной Армии мучение – словно в тюрьме сидеть, приходится переносить холод и голод»; 27-я территориальная дивизия, 81 стрелковый полк (г. Витебск): «Нам нужно бросить весь этот хлеб и не есть, лучше быть голодными, чем брать его. Кормят плохо, живем на одной воде, только живот и полощем». В протоколе военно-политического совещания 7 кавалерийской Самарской дивизии (г. Минск) от 1 февраля 1926 г. было отмечено, что «в связи с дороговизной, несмотря на увеличение приварочной нормы, имелось ухудшение питания красноармейцев, особенно плохо обстоит с ужинами» [8, лл. 135-138, 139, 140].

Проблемы в организации питания негативно сказывались на морально-психологическом климате в солдатской среде. Командование частей проблемы видело, однако устранение причин подобного положения проходило очень медленно: организация качественного питания считалась делом второго плана.

В.В.Кривчиков

Red Army Catering in the 1920s

The article refers to the food rationing in the Red Army in the 1920s. The problems in the organization of food supply influenced political and moral sate of the soldiers.

Key words: lunches, privarochny salary, nutrition soldiers.