Классификация и структура жреческих коллегий

Марк Туллий Цицерон, обращаясь к вопросам законодательного устройства римского государства, начинал свои рассуждения с законов о религии. Он неоднократно высказывал мысль, что религия является основой гражданской общины Рима, обеспечивая ее стабильное политико-правовое функционирование. Слово «religio» имеет несколько значений, но чаще всего у античных авторов конца Республики и Ранней империи это слово обозначало деятельность людей, направленную на установление непосредственной связи между обществом и его богами [9, c. 4].

Сложившееся на ранних этапах развития римского общества религиозное мировоззрение диктовало этому обществу соответствующее поведение по отношению к многочисленным богам – покровителям гражданской общины.

При этом само по себе поклонение бессмертным теряло для римлян всякий смысл, если оно не обеспечивало участие небожителей в жизни людей Римскому государству необходимо было заручиться благоволением богов – «pax deorum». Ритуальные действия, обеспечивавшие «pax deorum», вселяли в людей уверенность в успехе тех или иных начинаний и придавали законное основание их усилиям. При этом римской религиозной практике был присущ жесткий формализм, а связь с богами осуществлялась, по сути, в договорной форме [7, c.71].

Понимание религиозности у римлян базировалось на глубокой ассоциации с понятием справедливости, которая может быть достигнута только посредством установления взаимовыгодного сотрудничества между миром людей и миром богов. В этой концепции довольно явственно выступает связь религии и права.

Жреческие коллегии Древнего Рима принимали самое активное участие в публично-правовой сфере жизни общества. Жреческое право регулировало большой спектр отношений – как на частном, так и на общественном уровне.

В целом, исторической науке известно о целом ряде римских жреческих коллегий. Рассмотрим деятельность и структуру отдельных жреческих коллегий.

Понтифики.

Понтифики относились к числу наиболее политически значимых жреческих коллегий, о чем свидетельствует борьба плебеев за допуск имен­но к ним. В эпоху Принципата сан руководителя коллегии, вер­ховного понтифика, стал обязательным элементом властных полномочий императоров. В античной традиции чрезвычайно высоко оценивалось общественно-политическое значение пон­тификов и их главы во все периоды римской истории.

Согласно данным античной письменной традиции, этот жрече­ский сан был учрежден вторым римским царем Нумой Помпилием. Относительно же первоначального их числа в традиции нет четких и однозначных указаний.

 Первоначально коллегия понтификов состояла из 5 членов, позднее расширилась до 15 человек. В переводе с латыни означает «мостостроитель». Коллегия эта занимала центральное место в римском государственном культе. Она осуществляла надзор за другими жреческими коллегиями, ведала календарем, священными обрядами и жертвоприношениями, касающимися жизни как отдельной семьи, так и государства, погребальным культом, сакральным правом, посвящением храмов тем или иным богам.

В царскую эпоху понтификов назначал царь, как и остальных общественных жрецов. В республиканский период коллегия пополнялась путем кооптации, обычным в римской жреческой организации. Относительно кандидата проводилось гадание по птицам (инавгурация) с целью получения одобрения богов. Коллегия избирала и своего главу – вер­ховного понтифика. Но где-то в III в. до н.э. выборы верховного понтифика. В 104 г. до н.э., по закону Домиция, членов всех высших жреческих коллегий, были перенесены в трибутное на­родное собрание, куда коллегия предлагала своих кандидатов. Голосование производилось только в 17 трибах из 35 по жребию, а затем уже следовала внутренняя кооптация и инавгурация. Этот закон был отменен Суллой и восстановлен в 63 г. до н.

После свержения царской власти часть сакральных полномо­чий изгнанного царя досталась верховному понтифику (наряду с царем священнодействий и фламином Юпитера), в том числе контроль над рядом жречеств. Эти административные права, ко­торые верховный понтифик при Республике имел по отношению к другим жрецам, стали основой для широко распространенного в историографии мнения о нем как руководителе всей римской жреческой организации. Однако уверенно говорить о подчине­нии верховному понтифику можно только касательно царя свя­щеннодействий, трех великих фламинов (Юпитера, Марса и Квирина) и весталок. По определению ему подчинялись младшие понтифики (так в поздней Республике стали называть писцов коллегии), а также младшие фламины (жрецы двенадцати очень древних и полузабытых божеств), но конкретных свиде­тельств этого нет.

Относительно же вышеназванных жрецов известно, что именно верховный понтифик, причем независимо от желания выбранных им лиц, назначал на должность царя священ­нодействий, весталок, фламина Юпитера. паривается. Об участии верховного понтифика в назначении ос­тальных жрецов сведений нет, что соответствует отсутствию све­дений и о других формах зависимости от него всех жрецов, кро­ме вышеназванных.

Наибольшую власть, объем которой представляет собой не­что необычное для Рима, имели понтифики над весталками. Вер­ховный понтифик мог самостоятельно подвергать их телесным наказаниям. За нарушение обета целомудрия, посоветовав­шись с коллегией понтификов, приговаривал к смертной казни (как и соблазнителя). Причем приговор считался окончательным и никем не оспаривался.

О решающей роли жрецов в случае с инцестом свидетельствует и тот факт, что донос на весталку де­лался именно понтификам, в то время как обычной первой ин­станцией при всех остальных общезначимых религиозных нару­шениях были сенат или магистраты.

Таким обра­зом, мы имеем здесь дело с редким для республиканского Рима случаем настоящего, караемого людским судом, религиозного преступления. Видимо, это связано с тем, что весталки представ­ляли собой жречество в чистом виде, занятое исключительно са­кральными делами. Их особое положение, выход из всех челове­ческих связей при принятии сана заявляют весталок как лиц, посвященных и наиболее приближенных к божеству по сравне­нию с остальными людьми.

Ведь даже преступник, встретивший весталку по пути на казнь, освобождался от этого наказания, а вступивший под ее носилки, наоборот должен был умереть – яркий пример особой святости личности весталки. И в этом отношении исключительные права понтификов вполне понятны как пережиток настоящей жрече­ской организации, хотя и не характерны для Рима. В отношении фламинов таких крайности не было.

Верховный понтифик мог оштрафовать фламина за неподчинение его решениям, как в слу­чае с жрецом Квирина в 190 г. до н.э. и Марса в 242 и 131 гг. до н.э.

В указанных случаях мы имеем дело с определенным контро­лем верховного понтифика за добросовестным выполнением фламинами своих должностных обязанностей. Ведь именно с той целью, чтобы не пострадали возложенные на них священнодей­ствия, верховный понтифик запретил покидать Рим консулу, яв­лявшемуся жрецом Марса и намеревавшемуся отправиться к флоту на Сицилию, и жрецу Квирина – претору, который должен был ехать в провинцию. Магистраты вынуждены были подчи­ниться, и хотя фламин Квирина апеллировал к народу, последний встал на сторону сакральной власти. Этот же запрет, за осущест­влением которого также следил верховный понтифик, относился и к фламину Юпитера. При Августе понтифики приняли поста­новление, согласно которому их глава мог разрешить жрецу Юпитера отлучиться на срок до трех дней.

Таким образом, верховный понтифик, а в отдельных случаях вся коллегия, имел некоторую власть в отношении весталок, ца­ря священнодействий и фламинов отдельных божеств. Все они так или иначе примыкали к коллегии понтификов, вероятно, да­же входили в нее. Однако власть эта была властью авторитета, и, фактически, заставить жреца выполнять решение верховного понтифика могли лишь политические органы. Исключение со­ставляют весталки.

Понтифики в качестве консультантов давали заключение относительно всех сакральных дел (например, принятие и выполнение обетов) с тем, чтобы обеспечить согласие общины с богами, и могли тем самым осуществлять свое влияние на политику. В семейном праве понтифики следили за сохранением родовых и фамильных священнодействий, осуществляли контроль за обрядами усыновления и оглашения завещаний, принимали участие в заключении брака по обряду конферреацио, следили за обрядами погребения и сохранением гробниц. Глава их, Великий Понтифик, был главой римской религии. Начиная с Божественного Юлия, римские императоры были Великими Понтификами, пока император Грациан не сложил с себя эти полномочия. Ныне этот языческий титул носит римский Папа [15, c. 63-62].

Коллегия авгуров.

Авгуры – название коллегии происходит от латинского avis (птица), откуда avgvr, ris – птицегадатель. Коллегия состояла из 15 – 16 членов. Первоначально ритуалы авгуров были связаны с божествами плодородия. Они должны были улавливать и комментировать поданные божеством знаки: атмосферные явления, полеты и крики птиц, встречи с дикими животными. С течением времени особое значение стало придаваться гаданию по полетам птиц и поведению священных кур (ауспициям). Участие в гаданиях давало авгурам право распускать народное собрание, объявлять неугодными богу выборы того или иного магистрата, отменять уже принятые законы, обладать правом veto на любое решение, применять штрафные санкции против любого магистрата, нарушившего их табу. Государственные деятели Рима должны были прибегать к ауспициям перед каждым крупным политическим или военным актом. В подчинении у авгуров находились гаруспики, Сивиллины жрецы.

Внешние атрибуты (инсигнии) их сана, который никто не мог отобрать, – кривой Ромулов жезл и короткий царский пурпурный плащ (трабея). Деятельность авгуров распадалась на две сферы: решение государственных дел таким образом, чтобы закону божественному (fas) не противоречил закон человеческий (jus) и чисто религиозные действия, в действительности часто неотделимые друг от друга. Они проводили обряд инавгурации царя и некоторых жрецов, им принадлежало право предсказания будущего на основании гадания по полету птиц, небесных явлений, наблюдений за звездами. Авгуры выясняли причины неурожая, болезней, других несчастий в римской общине.

Деятельность коллегии авгуров представляет наибольший интерес при изучении проблем развития римского архаического права. Римские авторы придавали этой коллегии ведущее, первостепенное значение среди других жрече­ских коллегий. Однако некоторые современные ученые счита­ют, что авгуры, как и прочие жреческие коллегии, находились если не в подчинении верховного понтифика, а в зависимости от верховенствующей в сакральных делах кол­легии понтификов.

Но хотя влияние верховного понтифика, особенно начиная с периода Республики, на все сакральные ин­ституты и было чрезвычайно велико, авгуральное право не вхо­дило в сферу его непосредственного контроля. Никто, даже сам римский царь, не мог отнять у авгура его сана, так как считалось, что он получил искусство предвидения будущего от самого Юпи­тера. Даже в случае уголовного преступления нельзя было ли­шить авгура его жреческого сана в отличие от любого другого жреца.

Кроме того, говоря о соотношении власти авгура и понтифика, необходимо подчеркнуть разделение их функций. Если понтифик контролировал все виды кровавых жертвоприношений, то авгуру вообще было запрещено приносить в жертву животных; если понтифик ведал культами подземных богов и мертвых, то авгур обращал свои взоры к интерпретации небесных знамений Юпитера.

Избирались авгуры посредством кооптации, т.е. независи­мо от воли сената и народа, а потому не были подотчетны в сво­их действиях ни тем, ни другим. Опираясь на знамения воли Юпитера, они могли устанавливать религиозные запреты жрецам, магистратам и народным собраниям. В то же время у ав­гуров, так же как и у понтификов, находилось в подчинении не­сколько специальных жреческих коллегий. Это коллегия гаруспиков – этрусских гадателей по внутренностям животных, пулларии – жрецы, предназначенные осуществлять гадания по кормле­нию кур, сивиллины жрецы – так называемые интерпретаторы предсказаний Сивиллиных книг. Наконец, в распоряжении авгу­ров были посыльные («viatores») и глашатаи, созывавшие народ для совершения религиозных ритуалов и проведения народных собраний.

Именно им римляне обязаны разработкой судебного процесса вообще и процессуального следствия в частности. Авгуры обязательно участвовали при разборе по куриям апелляций к народному собранию при уголовных процессах («provocation ad populum»). Коллегия эта просуществовала вплоть до эпохи Империи [15, c. 67].

 

Арвальские братья.

Название коллегии происходит от латинского слова, обозначающее пахотное поле. Коллегия включала в себя 12 человек. Это были жрецы полей, ведавшие почитанием божеств земли, испрашивающие у них плодородие.

Коллегия арвальских братьев была связана с аграрным куль­том, являясь одной из древнейших римских коллегий. Главная их де­ятельность проходила один раз в год, на празднике арвальских братьев в мае. Об этом празднике и других сторонах культа, а так­же об организации коллегии мы имеем подробные сведения из про­токолов арвальских братьев, основные находки которых приходят­ся на середину XIX в.

 Протоколы стали вырезать на мраморных плитах с конца I в. до н.э. Датированные фрагменты охватывают период с 14 по 241 г. н.э.

Они представляют собой ежегодные запи­си о различных действиях коллегии и отдельных жрецов на главном их празднике и по другим случаям. Сохранилась примерно седь­мая-восьмая часть протоколов.

На празднике в конце мая Арвальские братья в ритуальных танцах и песнях испрашивали божественного благословения посевам и ниспослания урожая римской общине. Главная их богиня – Деа Диа (Dea Dia). Это не собственное имя, а нарицательное: Божественная Богиня. Ей приносили в жертву двух свиней, белую корову, жирную ярку в определенном, идущем еще с древности порядке.

Структура коллегии арвальских братьев довольно хорошо прослеживается по протоколам и может служить образцом для восстановления организации других жреческих коллегий. Число ее членов было постоянным, поэтому при избрании нового чле­на коллегии указывалось, на чье место он избран. Арвальских братьев было двенадцать – обычное сакральное число в рим­ской религии. Известно, что этот жреческий сан был пожизнен­ным и сохранялся даже за изгнанниками и заключенными. Поэтому новый человек мог войти в коллегию лишь после смерти ее члена: в двух протоколах это даже прямо отмечено, в некоторых ясно в силу того, что речь шла об извест­ных личностях.

Во главе коллегии стоял магистр, избиравшийся на год во второй день основного праздника арвальских братьев в мае. Но в должность он вступал на Сатурналиях 17 де­кабря. Видимо, тогда начинался год арвальских братьев: такой период (от Сатурналий до Сатурналий) включал полный цикл сельскохозяйственных работ в их естественной последователь­ности, ведь это был праздник окончания всех работ истекшего года. А поскольку майский праздник был важнейшей и практи­чески единственной регулярной функцией коллегии (из первона­чальных), то выборы будущего магистра именно на нем вполне объяснимы. В случае его смерти избирался новый магистр, как это имело место 1 марта 78 г. Магистр давал свое имя году, что фиксировалось в протоколах наряду с обычным на­именованием по консулам.

Первоначально, несомненно, структура была более простой, без промагистра и профламина, рабов и служителей. Видимо, ру­ководитель коллегии совмещал тогда функции магистра и фламина.

В пользу данного предположения свидетельствует подчи­ненное магистру положение фламина: явно разделение функций произошло вследствие усложнения задач по осуществлению культа. Порядок же пополнения коллегии, число ее членов, вре­мя выбора магистра, скорее всего, относятся ко времени созда­ния коллегии, когда древний культ был реорганизован в интере­сах нарождающегося государства.

Видимо, тогда был отменен родовой принцип организации жречества, отражени­ем которого является обозначение жрецов как братьев (fratres), стоявшее особняком в римской религии. Воспоминания о пер­воначальном кровном родстве арвальских братьев, возможно, отразились и в этимологической легенде о возникновении колле­гии из 11 сыновей Акки Ларенции и Ромула, усыновленного ею вместо умершего двенадцатого сына.

Члены коллегии в один из дней майского праздника совершали обряд амбарвалии, т.е. торжественный обряд обхода полей с жертвенными животными. Почти забытые обряды были возрождены при императоре Августе. В период Империи деятельность Арвальских братьев была связана с императорским культом. Ежегодно они принимали и выполняли обеты богам за здравие и благополучие правящего императора и его семьи, осуществляли священнодействия в его честь, а также другие обряды (например, отмечали день рождения императора).

Сам культ, несомненно, уходит корнями в эпоху первобыт­нообщинного строя. Об этом свидетельствуют отмеченные выше многочисленные архаические элементы в обрядности и в объек­тах поклонения, а также название «братья» (fratres). И традиция приписывает возникновение коллегии и ее культа Ромулу, т.е. самому началу римской истории.

Оформление культа произош­л не в результате единовременного акта, а пред­ставляло собой длительный процесс, различные этапы которого отразились в обрядовой сфере. Выше отмечался различный ха­рактер священнодействий с горшками, гимна-заклинания и спи­ска богов при чрезвычайных жертвоприношениях.

Окончатель­ное оформление самой коллегии арвальских братьев, видимо, от­носится к эпохе политогенеза, для которой характерно образова­ние профессионального жречества. Формализовавшись, этот культ в силу особой консервативности римской религии сохра­нил следы гораздо более древнего состояния общества и его ре­лигиозной жизни, чем современное нашим источникам.

Весталки.

Название «весталки» произошло от латинского «Virgines Vestae» (девы Весты, богини домашнего и государственного очага). Для посвящения богине отбирались девочки 6 – 10 лет, которые, дав обет целомудрия, в течение 30 лет должны были выполнять свои жреческие обязанности, главная из которых - следить за поддержанием вечного огня в очаге храма Весты. Это единственная жреческая коллегия, которая со времени Нумы Помпилия получала что-то вроде заработной платы. Весталки находились во власти Верховного Понтифика, который и налагал на них наказания за преступления, прежде всего за нарушения обета безбрачия и целомудрия. При этом наказания носили чисто сакральный характер и обжалованию не подлежали. Весталки пользовались особыми почестями и привилегиями в римском обществе (правом распоряжаться своим имуществом самостоятельно, составлять завещание, правом амнистии преступника). Коллегия весталок состояла в итоге из 6 человек. Количество их менялось.

Коллегия шести жриц священного огня являлась одной из древнейших в Риме. Об этом свидетельствует уже сама их чис­ленность, связанная с делением римской общины на три трибы. Известно кратное трем количество членов других древнейших жреческих коллегий: салиев (две коллегии по 12 жрецов), ар­вальских братьев (двенадцать), авгуров и понтификов. На связь весталок с трибами прямо указывает Фест: «Шесть жриц Весты учреждены, чтобы народ имел служительницу священно­действий соответственно каждой своей части; ведь римская об­щина разделена на шесть частей: на первых и вторых Тициев, Рамнов и Луцеров». Правда, первоначально весталок было че­тыре, как рассказывают Дионисий и Плутарх. Согласно сообще­нию Дионисия, шесть их стало при Тарквинии Древнем, а по дан­ным Плутарха – при Сервии Туллии, что вполне может соответ­ствовать присоединению к римской общине третьей трибы.

Дальнейшее исследование культа и коллегии весталок пред­полагает широкое привлечение сравнительного материала, в том числе этнографического, поскольку в данном случае мы имеем дело с реликтом настоящего, неполитизированного жречества, что для Рима, в отличие от многих других народов, является ис­ключением. Это позволит глубже понять суть тех изменений в сакральной сфере, которые связаны с формированием римского общества.

Гаруспики.

Название переводится с латинского как гадатель по внутренностям животных. Коллегия жрецов этрусского происхождения, которой предписывалось предсказывать будущее по внутренностям (главным образом – по печени) жертвенных животных. Предсказания их, однако, должны были быть удостоверены решением Сената. Гаруспики должны были пребывать в свите римского полководца. До императора Клавдия религиозной коллегией не считались, поэтому число их было неограниченно. Клавдий учредил коллегию из 60 человек. Свои обязанности эта коллегия исполняла до конца классической древности.

Луперки.

Древнейшей коллегией античная письменная традиция счи­тает луперков. И действительно, их ритуал имеет наибольшее количество архаичных элементов. Это была коллегия, организо­ванная для отправления священнодействий только один раз в го­ду – 15 февраля, когда проходили Луперкалии. Обряды луперков сосредотачивались на Палатинском холме, где находилась свя­щенная пещера коллегии – Луперкал. Здесь же начинался и праздник с принесения в жертву козы или козла. Имеется также свидетельство, сохранившееся только у Плутарха, о принесении в жертву наряду с козами и со­баки. Затем к луперкам подводили двух подростков знатного рода, и одни луперки каса­лись окровавленным мечом их лба, а другие немедленно стирали кровь шерстью, смоченной в молоке. После этого подростки должны были немедленно рассмеяться. Затем на­чинался второй этап празднества. Располосовав козью шкуру на ремни, луперки начинали бег в одних лишь набедренных повяз­ках вокруг Палатина и этими ремнями били всех, кто попадется на пути.

Состояла коллегия из 10 человек, название дословно переводится как «гонитель волков». Празднества совершались один раз в году, когда 15 февраля на Палатинском холме проходили Луперкалии, праздник, при котором луперки приносили в жертву козу или козла (как наиболее плодовитых животных) и совершали вокруг Палантина бег в одних набедренных повязках (так называемый «магический круг»), хлеща всех встречных ремнями из козьей кожи. Не выявлена связь луперков с каким-либо одним божеством. Источники связывают их и с Фавном, и с Марсом, и с Юноной, и с Луперком. Вероятно, Луперкалии первоначально представляли собой праздник первого выгона скота на зазеленевшие луга.

Салии.

Название коллегии происходит от латинского слова «прыгун» (salier). Архаическое сакральное право Древнего Рима пронизывало все поры общественного организма, оказывало определяющее влияние не только на формирование политико-социальных струк­тур римской общины в ранний период ее развития, но и на скла­дывание юридических норм и правовых институтов. Одним из проявлений этого влияния можно считать возникновение специ­альных жреческих коллегий и среди них жреческой коллегии салиев. Рассмотрение культа и ритуалов этой коллегии важно тем, что оно неразрывно связано с изучением всей системы архаиче­ских сакральных и политико-правовых институтов Рима в период разложения родоплеменного строя и генезиса государственности.

Коллегия салиев принадлежит к наиболее древним религиоз­ным организациям раннеримской общины и вместе с тем наименее изучена в историографии. Внима­ние исследователей, как правило, привлекали гораздо более извест­ные жреческие коллегии (и, несомненно, игравшие важную роль в римской религиозной практике), такие как понтифики, фламины, весталки, авгуры и даже луперки.

Даже дошедшие до нас отрывоч­ные сведения традиции об одеянии и атрибутике салиев носят противоречивый характер, создавая впечатление то жрецов в войлочных шапках и нагрудниках из козлиной или овечьей шку­ры, то чуть ли не воинов в военном облачении (мечи, щиты, мед­ные пояса и даже нагрудники и шлемы). Все это породило в ис­ториографии подчас противоположные взгляды на природу об­лачения и инсигний салиев.

Существовало 2 жреческих коллегии, которые включали в себя 12 человек от Палантина и Квиринала. Жрецы бога войны и плодородия Марса, совершавшие публичные шествия в марте и октябре. Одетые в короткие пурпурные туники и старинные боевые доспехи, со священными щитами, они исполняли в честь Марса ритуальные танцы и пели песню. Исследователи отмечают тесную связь коллегии с римской военной организацией. Мартовские празднества с участием салиев означали окончательную сакральную подготовку римской общины и ее войска к войне и выступлению в поход, а октябрьские – завершение общиной годовой военной активности. Император Август возобновил пришедшую в упадок к концу I в. до н.э. коллегию салиев [14, c. 9].

Очевидно, салии – чрезвычайно многофункцио­нальная коллегия, связанная с отправлением множества культов древнейших богов, главным образом родоплеменных. Эти культы возникли и были восприняты салиями в период, когда еще не сложился и не оформился римский пантеон. Поэтому на­ряду с гимнами Минерве, Юпитеру, Марсу, салии включают в сферу своей компетенции ларов, пенатов, целый ряд хтонических божеств, впоследствии заглохших и ставших архаическими и непонятными даже самим античным авторам.

Эта связь салиев с культами различных божеств, в том чис­ле отправлявшихся другими жреческими коллегиями, чрезвы­чайно любопытна и показательна. Помимо культов Януса и ла­ров, они участвуют в священнодействиях арвальских братьев, но оставаясь как бы в тени. Они имеют отношение к культам авгуров, ибо согласно Цицерону, именно в курии салиев хранил­ся первый авгуральный жезл Ромула.

Скудный и противоречивый характер сведений традиции о культе и ритуале жреческой коллегии салиев не дает оконча­тельного ответа на время возникновения, сущность культов и ри­туала салиев. В то же время очевидна связь этой коллегии с древ­нейшими пластами религии не только Центральной Италии, но и Средиземноморья. Можно уверенно говорить, что коллегия не была чисто римским явлением и возникла в Риме задолго до ее введения Нумой в систему римского жречества. Культ салиев был синтетичен и включал множество локальных, племенных и родо­вых культов, содержание и персоналии которых менялись с разви­тием общества и римской религии, сохраняя при этом главное ядро – ох­ранителей, защитников и источников потенции римской общины.

Салиями могли оставаться в течение всей жизни, но при заня­тии другой жреческой должности салии в отличие от членов дру­гих коллегий обязаны были сложить свой сан. При этом у них су­ществовал особый обряд принятия в коллегию и эксавгурации из сана. Осуществлял эту процедуру, судя по некоторым данным, запевала салиев. Однако есть данные о возможности совмещения членства в нескольких коллегиях. Например, Аппий Клавдий, согласно Макробию, был и авгуром, и салием.

Исключительно патрицианский характер коллегии опреде­лялся, несомненно, тем, что только патриции олицетворяли изна­чальную римскую общину, были хранителями родоплеменных культов и единственные обладали правом совершения ауспиций и публичных священнодействий. Сохранение патрицианского ха­рактера этой коллегии вплоть до конца Республики доказывает архаичность культа салиев.

Фециалы. Фециалы представляют собой, несмотря на кажущуюся оче­видность их деятельности, своеобразную загадку римской поли­тико-правовой системы. По определению Варрона, «фециалы ру­чались за отношения доверия между общинами различных наро­дов, потому что именно через них возвещались войны, становясь при этом справедливыми, а затем и заканчивались, чтобы, на ос­новании договора, устанавливался мир; из их числа посылались те, кто, прежде чем война возвещалась, требовали удовлетворе­ния, и через которых и теперь еще заключаются договоры».

Основные данные о фециалах содержатся в труде Тита Ли­вия. Это естественно, потому что историк повествует о росте римского могущества и о войнах, которые вел великий Город, а фециалы, судя по данным Варрона, имели ко всему этому самое прямое отношение. Ливии очень подробно описывает заключе­ние договоров Рима с Альбой Лонгой в VII в. до н.э., когда в его повествовании впервые появляются фециалы и с Кар­фагеном после II Пунической войн.

В обязанности фециалов входило точное соблюдение принципов международных отношений и их правильное оформление: объявление войны, заключение мира, выдача пленных и заложников и т.д. В качестве консультантов и защитников международных отношений, опираясь на «право народов» (Jus gentium), еще со времен глубокой древности, первобытных догосударственных отношений фециалы:

- присутствовали при заключении различного рода международных договоров, скрепляя их определенными строго регламентированными обрядами;

- отправлялись к потенциальному противнику Рима, чтобы попытаться решить разногласия еще до объявления войны;

- объявляли войну Рима с каким-либо противником, бросив копье на территорию врага;

- сопровождали лиц, нарушивших договор и обещания, с тем, чтобы выдать их врагу;

- выносили приговор римскому военачальнику, нарушившему клятву, присуждали его к смертной казни и отдавали палачам.

Коллегия фециалов включала в себя 20 человек.

В эпоху царей в ведении фециа­лов находился обряд заключения договоров, а также объявления и возвещения войны, которые, судя по реалиям, содержащимся в них, восходят к глубокой древности, возможно даже к каменно­му веку. Видимо, первой обязанностью, которую взяла на себя эта коллегия, была обязанность санкционирования договоров с помощью произнесения определенных формул и проведения оп­ределенных жестов. Функция возвещения войны, скорее всего, досталась им в эпоху царствования Тулла Гостилия, а широко применяться начала при его преемнике, Анке Марции, которого и считают чаще всего учредителем этого обряда.

Необходимость в возвещении войны через группу лиц, а не через царя непосред­ственно возникла в связи с начинающимся противостоянием Ри­ма и родственных ему латинских общин.

Деятельность фециалов, не связанная непосредственно с религиозной сферой, подчинение их в своих действиях царю, се­нату, магистратам, народу позво­ляет думать, что фециалы не являлись жрецами в общеприня­том смысле. Обрядность их проникнута религиозными реалия­ми в силу общей сакральности мышления римлян той эпохи. Однако уже в царский период фециалы представляют собой во многом светскую организацию знатоков права народов, храни­телей договоров, заключенных римской общиной, возможно, праэлементом формирующегося государственного аппарата римской цивитас.

Фламины.

Коллегия Фламинов состояла из 15 членов, название происходит от латинского слова flamen – жрец какого-то определенного божества. Должность фламина появилась согласно римской исторической традиции при царе Нуме Помпилии. К числу первых так называемых «великих фламинов» принадлежали Фламин Юпитера (Flamen Dialis), Фламин Марса (Flamen Martialis), Фламин Квирина (Flamen Qvirinalis), избираемые из патрицианских семей. Позднее появилось 12 «младших фламинов», избираемых из плебеев. Они служили другим богам (Флоре, Вулкану и т.д.).

Таким образом, история Древнего Рима дает нам уникальный пример возникновения и развития института священнослужителей, оформившегося в римско-жреческие коллегии. Это были группы людей, связанных с миром сакрального

Как было показано, в римской истории существовала очень разветвленная структура специализированных жречеств. Данная структура отличалась весьма значительным разнообразием и включала в свой состав как индивидуальных жрецов (фламины, rex sacrorum), так и множество жреческих коллегий и сообществ, ответственных за самые разные аспекты общения со сверхъестественными силами – осуществление гаданий, организацию празднеств и жертвоприношений, контроль за сакрально-юридическими нормами и т.д.

Жрецы священнодействия.

Коллегия жрецов священнодействий (дуумвиров «sacris faciundis», после 367 г. до н.э. - децемвиров, после Суллы – квиндецимвиров) являлась одной из тех, членства в которых добивались лидеры плебса в ходе сословной борьбы, что говорит о ее поли­тической значимости. В то же время она настолько ярко демон­стрирует подчиненность религиозной организации политической власти, что подчеркивание данного факта стало уже общим мес­том в историографии. Однако в такой подчиненности следует различать два момента: первый определялся связью жрецов свя­щеннодействий с заимствованными, главным образом гречески­ми, ритуалами, другой – общим положением жрецов в римской политической системе. С учетом этого и следует рассматривать основные сферы деятельности коллегии.

Коллегия жрецов священнодействий явно более позднего происхождения по сравнению с другими жрече­скими коллегиями, что отразилось в традиции. Согласно легенде, к Тарквинию Гордому явилась старуха-чужестранка и предложи­ла купить девять книг (по другой версии, три) оракулов пророчи­цы Сивиллы из греческого города Кумы. Когда же царь отказался, она сожгла треть книг и пред­ложила оставшиеся по той же цене. Царь опять отказался, тем более не желая покупать меньшее количество книг по прежней цене, и она сожгла вторую треть книг. Удивившись ее настойчи­вости, Тарквиний посовещавшись с авгурами, приобрел послед­ние три (или одну) книги за первоначальную цену. В них оказа лись изречения, сочиненные таким образом, что первый стих ка­ждого изречения воспроизводился акростихом.

Охрану и чтение Сивиллиных оракулов Тарквиний поручил двум знатным гражданам. Жреческий сан сохранялся пожизненно, а носители его были осво­бождены от военной службы и прочих общественных обязанно­стей. Как происходило назначение жрецов свя­щеннодействий после изгнания царя, остается неясным. Но когда в 367 г. до н.э. плебеи добились доступа к этому первоначально пат­рицианскому жречеству, число членов жрецов было увеличено до десяти (пять патрициев и пять плебеев), что сделало возможным обычную для римских жреческих коллегий кооптацию.

Наиболее значительное место в жизни коллегии занимал культ Аполлона, с которым была связана Сивилла, так что квиндецимвиров называли Аполлоновыми жрецами, а их инсигниями были треножник и дельфин, посвященные Аполло­ну. На Аполлоновых играх, учрежденных в 212 г. до н.э. по одному из пророчеств после согласования с сивиллиными кни­гами, жрецы священнодействий приносили жертву по грече­скому ритуалу. Но руководил играми городской претор, а не жрецы. Он же приказал народу, следуя пророчеству, внести деньги на эти игры. Более того, именно сенат при учрежде­нии обряда предписал жрецам священнодействий, какие жерт­вы и кому они должны принести, поскольку в пророчестве о жертвоприношениях было сказано очень кратко.

Таким образом, уже в наиболее важном для сивиллиных жре­цов культе отчетливо проявилось, что их роль в нем была второ­степенной и сводилась к принесению жертв по греческому риту­алу. Не они, но руководители цивитас распоряжались и при учре­ждении игр, и при их проведении. А в следующем году уже ис­ключительно светские власти, а именно сенат, по докладу прето­ра, приняли решение сделать Аполлоновы игры постоянными. Сенат же приказал в 208 г. до н.э. претору вне­сти закон о назначении определенного дня для этих игр на рас­смотрение народного собрания. Ни о каком участии жрецов священнодействий и вверенных им оракулов не сообщается. Они уже выполнили свои обязанности в 212 г. до н.э.: просмотрели оракулы по приказу сената и доложили ему о результатах. А поскольку государство приняло на себя это рели­гиозное обязательство, то и распоряжалось всем теперь оно са­мо, а жрецы лишь выполняли данные им поручения, не претен­дуя ни на что большее.

Лысковка Е.Н.