Кинематография Китая

Возродившись после «культурной революции» (с 1967 по 1972 годы художественных фильмов в стране не снималось вообще), китайское кино в 21 веке вошло в десятку самых мощных кинематографий мира. В 2008 году в Китае было снято 406 художественных фильмов и установлен новый рекорд в истории китайского кинематографа (по некоторым подсчетам, Китай занимает 4-е место в мире по количеству выпускаемых художественных фильмов после Индии, Нигерии и США). По своему же значению китайский кинематограф может претендовать и на ведущее место в мире. Кино в отличие от многих других условных искусств отражает (вместе с литературой) действительность довольно реалистично. Я хочу показать именно отражение реальной современной жизни в Китайской Народной Республике средствами художественного кино, как в нем наглядно показываются злободневные процессы в обществе, каким предстает Китай перед зарубежными зрителями. Несмотря на большую открытость миру, фильмы КНР, ярко блеснув в советском кинопрокате периода перестройки и постперестройки, снова стали малодоступны широкому зрителю постсоветского пространства, в т.ч. Беларуси. Их редко показывают в кинопрокате и по телеканалам Беларуси и России, которые идут в Беларуси. Из этих сотен в год доходит не болеее десятка, и в основном костюмированные исторические боевики, а не кино о реальной жизни, которые занимают более 80% общего выпуска китайских фильмов.  
 

В китайском кино, как в советском и западном (в отличие от индийского) человеческие истории и человеческие характеры развиваются на фоне развития общества, даже если это служит только фоном. И в 21 веке прогресс развития общества не проходит незамеченным. Китай бурно развивается. По ряду фильмов можно наблюдать за жизнью больших городов, бурным строительством, стремительным транспортом и т.д. Показывается, как в жизни героев происходят большие изменения. Рассмотрим сначала два показательных фильма начала и конца нулевых — «Платформа» (режиссер Цзя Чжанкэ, 2000) и «Землетрясение» («Таншаньское землетрясение 1976», режиссер Фэн Сяоган, 2010). Застой и перестройка, коммунистическая идеология и пришедший с Запада дух коммерции — столь много общего в истории СССР и Китая. «Платформа», а лучше, наверное, перевести как «Перрон» — 10 лет из жизни китайской молодежи. Ностальгическая интонация фильма берет начало в 1979 году. Вчерашние школьники репетируют песни, прославляющие жизнь в социалистическом Китае. Но в стране начинаются рыночные реформы, а с ними меняется и репертуар агитбригады. Запоминается сцена, как девушка с завивкой, в красном платье исполняет зажигательный испанский танец фламенко на фоне портрета Мао Цзэдуна, всё ещё висящего в провинциальном клубе. Затем начинается эпоха современных западных шлягеров. Постепенно в течение двухчасового фильма меняется быт героев. Меняются автомобили. Меняется городская застройка. Всё это происходит как бы незаметно, сделано очень мастерски. Прогресс налицо, однако, в конце фильма испытываешь какую-то грусть, ностальгию. Видимо, хотя это не говорится, а только чувствуется, это ностальгия по уходящему коллективизму, который сменяется меркантильностью, а может просто по ушедшей молодости. Ведь наши герои стали старше на 10 лет. Фильм «Землетрясение» — рассказ о таншаньском землетрясении 1976 и истории одной семьи после него в течение 32 лет. Это настоящий эпос, грандиозное историческое полотно. В начале его можно рассматривать как отлично поставленный фильм-катастрофу, но эта катастрофа продолжается всего несколько минут, так что такая реклама фильма весьма условна. Погибает отец, а двое детей-близнецов мальчик и девочка оказываются под завалом. Матери предлагается спасти только одного, так двоих спасти якобы невозможно. И мать после душевных терзаний все же решается спасти сына. Придавленная дочь слышала всё. И случилось чудо: обреченная девочка выжила и даже выбралась сама. Ее воспитала бездетная пара военнослужащих. Девочка выросла, хорошо устроилась в жизни. Но слова матери никогда не забывались, и поэтому она не искала встречи с ней. И всё же им довелось увидеться и простить друг друга. Такова основная сюжетная линия при нескольких второстепенных. В фильме заложено много смыслов и идей: это прежде всего неиссякаемая сила духа китайского народа, возродившего Таншань, где ничего не напоминает о землетрясении кроме мемориального кладбища (погибло 240 тысяч человек). Это вера в прогресс, вера в гуманизм (показаны прекрасной души приемные родители девочки). В то же время семейные традиции подвергаются испытаниям, исподволь критикуется (я так понимаю) неизжитая древняя традиция предпочтения сыновей дочерям, которая так испортила жизнь главной героини. Новые рыночные реалии вносят свои непростые нюансы в отношения сына, ставшего бизнесменом, и невестки с матерью. Открытость нового Китая дала возможность главной героине — дочери — выйти замуж за иностранца и уехать к нему в Канаду, что будет мешать ей чаще приезжать к матери. Фильм даёт очень яркое и наглядное представление о Китае всем другим странам. Не случайно он завоевал широкую популярность за рубежом и впервые принес там известность постановщику Фэн Сяогану. Обидно, что в Беларуси он так пока не демонстрировался и приходилось пользоваться другими источниками, чтобы его увидеть.  

 

Впечатляющая картина грандиозного строительства ГЭС на реке Янцзы показана в фильме «Натюрморт». Шахтер Хань Саньмин приезжает в Фэнцзе, город «Трех ущелий» (Санься), чтобы найти бывшую жену, которую не видел уже 16 лет. Они встречаются на берегу Янцзы и решают возобновить брак. Медсестра Шэнь Хун тоже приезжает в Фэнцзе, чтобы разыскать мужа, который не показывался дома два года. Они встречаются, обнимаются, танцуют на фоне величественной плотины Санься и понимают, что слишком разные, что им лучше расстаться. Люди покидают старый город и переезжают в строящийся новый. Они забирают то, что им действительно необходимо, и оставляют позади то, что стоит оставить позади. Шахтера Хань Саньмина из Шаньси играет шахтер Хань Саньмин из Шаньси, уникальная находка режиссера — его друг в жизни. И вообще, жизнь людей у Цзя Чжанкэ всегда подсвечена достоверностью многочисленных материальных и психологических деталей, общая реалистичность не нарушается даже фантастическим стартом какого-то внеземного космического корабля. Стройка века и слом уходящих под 156-метровую толщу воды зданий в «Натюрморте» показаны так, что их потом можно будет смотреть как кинодокумент. В фильме нет безысходности и трагичности как «В прощании с Матёрой» Валентина Распутина. Наоборот, показан исторический оптимизм, вера в будущее китайского народа.  

 

В то ж е время в 2000-е годы появились фильмы, где главной темой показан наметившийся кризис семейных отношениях, так традиционно бывших прочными в Китае в течение веков и тысячелетий. В 2000 такую тему наметил один из ведущих режиссеров Китая Чжан Имоу в фильме «Счастье на час». Старый холостяк-неудачник в очередной раз собирается жениться, а для этого нужны деньги. Он заявляет невесте — немолодой вдове, что у него собственный отель. Однако на самом деле этот «отель» «Счастье на час» — заброшенный старый автобус, который он с приятелем привел в порядок и превратил в «дом свиданий» для влюбленных пар. Поражает безжалостное, корыстное отношение вдовы к падчерице — слепой девушке. Наш герой Чжао «устраивает» ее массажисткой в свой «отель» (на этот раз он размещается в стенах закрытого завода), а пациентов изображают его друзья — бывшие рабочие этого завода, ныне пенсионеры. Чаевые они дают слепой вместо денег из-за их нехватки простыми бумажками. Когда девушка об этом узнаёт, она с пониманием относится к этим бедным людям, которые своё душевное расположение не могут подкрепить деньгами. Фильм начинается как комедия, но перерастает в драму. Конец оставляет очень тяжелое, хотя и не совсем безнадежное впечатление. Если девушке и дальше будут попадаться такие же добрые люди как Чжао и его друзья она, возможно, сумеет преодолеть свою беду. Но ведь есть и такие, как её мачеха.  

 

Социальные проблемы молодых супругов-провинциалов в Пекине показаны в фильмах «Весеннее метро» (2002, режиссер Чжан Ибай) и «Потерянные в Пекине» («Яблоко», «Пин Гуо», 2007, женщина-режиссер Ли Юй). В первом молодые супруги уже 7 лет вместе, но не решаются завести ребенка, муж теряет работу, но не смеет рассказать жене уже два месяца. Во втором молодая жена Пин Гуо, массажистка в частном салоне, была изнасилована (или соблазнена?) хозяином. Когда она забеременела, возник вопрос, от мужа или от хозяина. Немолодой хозяин с женой, не имеющие детей, решили купить будущего ребенка. Молодые согласились. Это сильнейший удар по семейным обычаям, разрушение традиционной морали. С большим мастерством длительное время показаны переполненные улицы Пекина — этакий современный Вавилон, в котором не каждому просто найти счастье на фоне видимого богатства. Ярко показаны социальные контрасты. Но родив, Пин Гуо меняет свое решение: возникшее материнское чувство не позволяет отдать ребёнка чужим людям. И она уходит, в т.ч. и от мужа, одержимого вкусом больших денег. Судьба её очень тревожна. Показательно, что в обоих фильмах молодые супруги живут отдельно, без родителей. Таких пар всё больше, особенно среди провинциалов, перебравшихся в мегаполис. Отрыв от старшего поколения делает их поведение всё менее традиционным.  

 

Жизнь современного Китая отражена и в таких фильмах «лёгкого жанра» как «Нечестных прошу не беспокоить» («Если ты — та», режиссёр Фэн Сяоган, 2011), «Буддийская гора» (режиссер Ли Юй, 2011), «Ожидая в одиночестве» (режиссер У Шисянь, 2005), «Месть Софи» (режиссер Цзинь Имэн, 2009), «Прекрасная невеста» ( режиссер А Манн, 2009) и др. В них показана прежде всего молодежь, со всеми радостями и проблемами. Фильмы легко смотрятся, имеют занимательный сюжет, часто веселы, ироничны, поставлены в жанре комедии. Но вот национального своеобразия всё меньше. Они во многом напоминают аналогичные голливудские фильмы. А последний фильм назвали китайским ответом британскому фильму «Дневник Бриджит Джонс». Китайская молодёжь всё больше становится похожей на своих англо-американских сверстников, отличаясь наиболее сильно лишь лицами. И в этом видится общемировая тенденция всеобщей унификации — в одежде, манерах, образе жизни, идеалах и т.д. а главная героиня фильма «Кто сказал. что меня это не касается?», демонстрировавшегося в Минске на фестивале китайского кино, в свои 13 лет прекрасно разбирается в идеалах женской и мужской красоты на примерах американских артистов, которые очень популярны в Китае. Хорошо ли всё это или не очень? Ответ, как говорится, неоднозначный. Хорошо, что люди мира всё лучше понимают друг друга, но что-то хорошее, своеобразное тоже уходит.  

 

Обращает внимание ещё одна черта современного Китая — стремительное возрождение интереса к религии, которая так жёстко преследовалась во времена «культурной революции». В упомянутых фильмах «Потерянные в Пекине», «Буддийская гора», «Нечестных прошу не беспокоить». Будде и буддийским святым молится не только старшее поколение, но и молодёжь. В этом Китай схож с республиками бывшего СССР. Но, как кажется автору, религия не сильно мотивирует жизненное поведение современных китайцев, оставаясь во многом интересным модным увлечением. И как ни парадоксально, в этом тоже заключается традиция: большинство китайцев и в прошлых веках не были фанатично религиозны, отличаясь от соседей — тибетцев (тоже буддистов) и особенно от народов, исповедующих ислам.  

 

Итак. в современном Китае причудливо переплетаются прогресс и традиции, которым угрожает растворение в глобализирующемся мире. И кинематограф это наглядно отражает. Хотелось бы пожелать, чтобы такое прекрасное кино белорусские зрители могли бы увидеть в кинопрокате и по телевидению, а не только по Интернету, который пока не всесилен и не вседоступен.