Использование боевого опыта штурма Кеникгберга в современных механизированных войсках

Войны, когда противоборствующие стороны избегали столкновения в населенных пунктах и стремились «выйти в чистое поле», чтобы померяться силой, давно ушли в прошлое.

Во всем мире происходит миграция населения из сельских районов в городские. Вместе с общим ростом численности человечества эта тенденция привела к появлению огромных урбанизированных районов, в которых сосредоточено население, политические органы власти и объекты экономики. В Западной Европе, например, урбанизировано более 50 процентов земель [1].

По данным Центра по изучению населения при Университете Джона Хопкинса (США), в ближайшие пять лет численность городского населения мира достигнет 4,9 млрд. человек, что составит 60 процентов всего человечества [5]. При этом из 77 млн. человек, на которые ежегодно увеличивается население земного шара, 60 млн. составляют городские жители. Во всем мире современный населенный пункт по своему масштабу, структуре и характеру застройки уже значительно отличается от города даже ХХ века. Большинство городов в мире приобрели европейские черты. Для них характерна плотная спланированная застройка административными, промышленными, жилыми, в основном многоэтажными каменными зданиями с развитой системой различных, в том числе и подземных коммуникаций. Это позволяет даже при незначительном дооборудовании превращать города в сильные укрепленные пункты, ведения боя в которых будет значительно отличаться от боевых действий в обычных условиях.

«Городские районы, скорее всего, станут полем боя будущего. Все крупномасштабные военные операции в обозримом будущем будут включать в себя операции в городах» [1]. К такому мнению пришли зарубежные военные специалисты на основании опыта вооруженных конфликтов современности в Ираке, Ливане, Чеченской Республике, Северной Осетии и других районах. Они утверждают, что «каменные джунгли» городов создают идеальную среду для ведения боя с любым, даже значительно превосходящим, в том числе в вооружении и военной технике, противником.

Не остаются в стороне от современных тенденций во взглядах на ведение войн и в Вооруженных Силах Республики Беларусь. При этом наряду с анализом современных войн и вооруженных конфликтов не утратило своего значения и переосмысление боевого опыта Великой Отечественной войны. Так, в советской и в современной российской армии до недавнего времени считалось, что в условиях возможности применения высокоточного и оружия массового поражения бой в городе потерял свое значение. Поэтому в военных училищах и академиях организации и ведению боя в городских условиях уделялось крайне мало внимания. Недостаточно вопросы ведения боя в городе были проработаны в боевых документах того времени [2]. Так, мотострелковому батальону предписывалось наступать «по одной – двум магистральным улицам с прилегающими кварталами на фронте до 10 000 м», «используя промежутки и слабо занятые участки в обороне противника, а также результаты огневого поражения, с ходу» [3] врываться в город (населенный пункт) и, наступая вдоль улиц, последовательно овладевать зданиями и кварталами. Такая наука привела к огромным неоправданным потерям и, по сути, к поражению федеральных сил в ходе первой Чеченской кампании (декабрь 1994 – август 1996 гг.).

Боевики, используя наличие в Грозном крупных строений из кирпича, камня, железобетона, широко развитой сети подземных сооружений, коллекторов, канализационных стоков, подвалов, организовали прочную, устойчивую в противотанковом, противоартиллерийском и противовоздушном отношениях оборону. Штурм города начался 31 декабря 1994 года. Бронетехника федеральных войск осталась без прикрытия и попала под кинжальный огонь чеченских боевиков. Западная группировка российских войск была остановлена, восточная отступила. Наиболее трагично развивались события на северном направлении: 131-я (Майкопская) бригада и 81-й мотострелковый (Самарский) полк, входившие в группировку генерала Пуликовского, беспрепятственно дошли до железнодорожного вокзала и президентского дворца, где были окружены и разгромлены. Потери были ужасающие: только Майкопская бригада за сутки потеряла 85 человек убитыми и 72 пропавшими без вести, из 26 танков уцелели 6, из 120 боевых машин пехоты – только 18. В плен попали более 100 российских военнослужащих. Общие потери федеральной группировки в ходе штурма Грозного, закончившегося, по различным данным, только в конце февраля  – начале марта 1995 года, составили более 1,5 тыс. погибших и пропавших без вести [4].

Этих потерь можно и необходимо было избежать, если бы был правильно использован бесценный боевой опыт Красной Армии, полученный в Великой Отечественной войне. С переносом боевых действий на территорию Германии ей пришлось встретиться с практически новым видом обороны противника – упорной обороной крупных городов с разворачиванием боевых действий внутри города. Пока война шла на территории СССР, противник строил свою оборону только по удобным для боевых действий рубежам, в которых города использовались в основном как опорные пункты, места сосредоточения резервов и материальных средств, госпитальные базы, узлы коммуникаций. Но как только наши войска выходили к окраинам городов, немцы просто оставляли их, или вообще не ввязываясь в уличные бои, или после коротких арьергардных боев. Так велись боевые действия за Харьков в конце зимы и в конце лета 1943-го, за Киев в ноябре 43-го, за Минск летом 44-го [6].

Все изменилось на территории Германии, где возможности ведения маневренной обороны стали крайне ограниченными, что потребовало жесткой позиционной обороны. Наиболее показателен в этом отношении боевой опыт, полученный при штурме Кенигсберга.

В боях за Кенигсберг нашим войскам пришлось, не считая нескольких промежуточных позиций, преодолеть три мощные оборонительные полосы, в том числе так называемую «линию Дайме» (в 40 км от города). Непосредственно на подступах к городу советские части встретили два мощных пояса обороны и два промежуточных рубежа.

В 6 – 7 км от центра города, по линии окружного шоссе, проходил так называемый внешний пояс Кенигсбергского укрепленного района, состоявший из 12 основных и 3 добавочных фортов, системы пулеметных дотов и дзотов, полевых позиций, сплошных проволочных заграждений, противотанковых рвов и комбинированных минных полей. Форты были расположены один от другого на расстоянии 3 – 4 км. Они имели между собой огневую связь и соединялись траншеями, а на отдельных участках – сплошным противотанковым рвом шириной 6 – 10 м и глубиной до 3 м. Каждый форт имел большое количество артиллерийских и пулеметных капониров и полукапониров, вал с открытыми стрелковыми позициями и огневыми позициями для противотанковой и полевой артиллерии. Центральное сооружение служило местом для укрытия гарнизона, хранения боеприпасов и т. д. Каждый форт был рассчитан на гарнизон численностью в 150 – 200 человек, 12 – 15 орудий различных калибров. Все форты опоясывались сплошным противотанковым рвом шириной 20 – 25 м и глубиной 7 – 10 м. На непосредственных подступах к центральной части города, по окружной улице, проходил внутренний пояс обороны, состоявший из траншей полного профиля и 24 земляных фортов. Форты внутреннего пояса соединялись между собой противотанковыми рвами, наполовину наполненными водой. Между внешним и внутренним поясами обороны, по окраинам пригородов, противником были подготовлены два промежуточных оборонительных рубежа, каждый из 1 – 2 линий траншей, дотов, дзотов, прикрытых на  отдельных участках проволочными заграждениями и минными полями.

Основу обороны внутри города и его пригородов составляли опорные пункты, связанные между собой перекрестным огнем и прикрытые мощными противопехотными и противотанковыми препятствиями. При этом основные опорные пункты были созданы на перекрестках улиц, в наиболее прочных, приспособленных к обороне каменных зданиях. Промежутки между опорными пунктами закрывались надолбами, баррикадами и завалами из различных материалов. Несколько опорных пунктов, находившихся между собой в огневой связи, составляли узлы обороны, которые, в свою очередь, группировались в оборонительные рубежи.  Система огня организовывалась немцами путем приспособления зданий к ведению из них кинжального пулеметного и  орудийного огня. При этом станковые пулеметы и артиллерийские орудия в основном располагались в нижних этажах, а минометы, ручные пулеметы, автоматчики и гранатометчики – в верхних.

Учитывая это, наши войска в бою за овладение городом планировали  использовать штурмовые группы. При этом стрелковый батальон делился на две части с выделением резерва. В состав одной штурмовой группы входили: 1 стрелковая рота; 2 орудия 45 мм; 2 орудия полковой артиллерии (обычно это короткоствольные пехотные 76 мм пушки); 2 орудия дивизионной артиллерии (76 мм пушки типа ЗИС-3);
1 пушка или гаубица 122 мм; 1, 2 танка или самоходных орудий СУ-122; 1 взвод 82 мм минометов; 1 взвод станковых пулеметов; 1 взвод или отделение саперов; 1 отделение ранцевых огнеметов [7].

Кроме этого, штурмовую группу поддерживала артиллерийская батарея полковой или дивизионной артиллерии, а на особо важных направлениях – дивизион (три батареи).

Штурмовая группа, в свою очередь, делилась на четыре подгруппы: две атакующие в составе 20 – 25 автоматчиков, стрелков, пулеметчиков, огнеметчиков и отделения саперов; подгруппы закрепления (8 – 10 стрелков, взвод станковых пулеметов без отделения, 1 – 2 орудия, отделения саперов); огневой подгруппы (все остальные орудия, танки и САУ); резервной подгруппы (10 – 15 стрелков, 1 – 2 орудия,  отделение станковых пулеметов, отделение саперов) [7].

Особенности применения различных родов войск в бою за город обусловили и многообразие форм боевой подготовки войск. При этом основной упор делался на отработку вопросов взаимодействия между группами штурмового отряда и внутри групп.

Тактические занятия штурмовых подразделений проводились на специально оборудованных учебных полях. Эти поля, в зависимости от условий, как правило, имели оборонительный рубеж, состоявший из
1 – 2 линий траншей; проволочных заграждений и минных полей; населенный пункт с прочными каменными строениями и 2 – 3 опорных пункта для отработки приемов боя в глубине. 

Подразделения учились атаке на глубину 3 – 4 км с выходом на противоположную окраину населенного пункта и закреплением на ней. После занятий проводился разбор, на котором группам практически показывали, как нужно выполнять тот или иной прием или маневр. 

Обучение штурмовых отрядов проводилось на основе специально разработанной инструкции по штурму города и крепости Кенигсберг и по форсированию р. Прегель в черте города. 

Артиллерийские подразделения в подготовительный период в основном обучались использованию орудий в специфических условиях боя в населенном пункте; самостоятельному решению огневых задач, возникающих в уличном бою; ведению огня прямой наводкой по ближним целям; непрерывному сопровождению пехоты огнем и колесами; быстрому сосредоточению массированного огня на необходимых направлениях. 

Танковые подразделения и подразделения самоходной артиллерии отрабатывали приемы преодоления всех видов препятствий; способы разрушения уличных баррикад; учились непрерывному сопровождению пехоты огнем и гусеницами.

Саперы тренировались в проделывании проходов в различных препятствиях; в блокировке и уничтожении дотов; в подрыве крупных каменных строений и т. д.  Огнеметчики учились выжигать живую силу противника из траншей, домов; проводить огнеметание по атакующим танкам противника. 

Важным вопросом в планировании боя за город является построение боевого порядка с учетом особенностей населенного пункта. Основное требование к построению боевого порядка – эшелонирование его на значительную глубину. Объединения строились, как правило, в два – три эшелона, дивизии – в линию, полки – в два или три эшелона.

Во всех случаях командиры (особенно командиры полков и батальонов) должны были иметь сильные противотанковые и общие резервы. Такое построение боевого порядка обеспечило необходимое непрерывное наращивание усилий на главном направлении, что, в свою очередь, давало возможность быстро развить наметившийся успех или локализовать попытку противника нанести контрудар.  Каждый батальон для наступления получал обычно одну – две улицы; каждый штурмовой отряд овладевал одной улицей (или кварталом). Особое внимание обращалось на организацию взаимодействия пехоты и танков с авиацией. Во время штурма города десятки очагов пожара, взрывы, разрывы своих снарядов и снарядов противника сильно затрудняют ориентировку летного состава в воздухе. Чтобы исключить возможность поражения своих войск, в штурмовых отрядах были подготовлены (на специальных сборах) отделения авианаводчиков. В состав этих отделений направлялись наиболее расторопные красноармейцы, которые хорошо понимали значение сигналов и умело их подавали.  Во время боя на наблюдательных пунктах командиров стрелковых соединений находились представители авиачастей, которые своевременно нацеливали авиацию на те или иные объекты.

За исключением атаки фортов, прорыв внешнего пояса обороны существенно ничем не отличался от прорыва заранее подготовленной оборонительной полосы. 

За несколько дней до начала наступления форты разрушались огнем артиллерии особой мощности и крупными бомбами авиации; в день атаки они подвергались повторному огневому воздействию артиллерии и бомбежке с воздуха, а к концу артподготовки задымлялись дымовыми снарядами и минами. 

С началом атаки советская пехота начала обходить форты, оставляя для их блокирования подразделения (от батальона до роты) и специальные средства для систематического поддержания дымовой завесы и непрерывного огневого воздействия. В дальнейшем оставленные для блокирования форта подразделения, сковав огнем капониры и полукапониры и предварительно подорвав крутость рва, с тыльной стороны врывались в расположение форта. 

После занятия наземных сооружений все их входы, выходы и амбразуры закупоривались путем подрыва сосредоточенных зарядов ВВ. Тем самым наши подразделения лишали противника возможности к длительному сопротивлению. Бой обычно заканчивался либо уничтожением гарнизона, либо пленением его. 

Так, например, был взят форт № 8 (Кальген), прикрывавший подступы к Кенигсбергу с юго-запада. Блокировка и атака этого форта стрелковым батальоном были проведены в течение суток. В бою было взято в плен примерно 150 человек и захвачено 12 орудий.  Остальные форты обычно сдавались на первый или второй день блокады. 

После преодоления укреплений внешнего пояса обороны стрелковые подразделения, не задерживаясь в траншеях, продолжали решительное продвижение вслед за огнем своей артиллерии.  Уничтожение уцелевших групп противника в траншеях и различных сооружениях внешнего пояса возлагалось на батальоны вторых и третьих эшелонов. 

Орудия сопровождения и минометы передвигались перекатами на удалении 200 – 500 м вслед за стрелковыми цепями батальонов первого эшелона.

Танки непосредственной поддержки пехоты и самоходные артиллерийские установки при наличии в обороне противника противотанкового рва вводились в бой после преодоления его пехотой. В дальнейшем они выполняли задачи по уничтожению огневых точек и живой силы противника и по обеспечению безостановочного движения стрелковых подразделений. Второй эшелон танков и самоходных артиллерийских установок двигался в 300 – 400 м от первого, поддерживая его огнем. 

Ранцевые огнеметчики с началом атаки двигались вслед за саперами и своим огнем поддерживали действия групп разграждения. При встрече с долговременной огневой точкой противника огнеметчики под прикрытием огня стрелков выдвигались вперед и производили огнеметание по амбразурам. В дальнейшем, следуя впереди стрелков, огнеметчики короткими выстрелами выжигали живую силу противника из траншей и укрытий.

При подходе к городу стрелковые подразделения первого эшелона и танки непосредственной поддержки пехоты всеми мерами попытались с ходу овладеть окраиной. В случае организованного сопротивления противника овладение окраиной производилось после предварительной короткой подготовки: дополнительной разведки, устройства проходов, огневой обработки объектов атаки, организации боя. Организуя бой, командование сначала намечало исходный рубеж для атаки, скрытно выводило сюда пехоту и ее огневые средства, строило боевой порядок, подтягивались танки, устанавливались на огневых позициях орудия прямой наводки, проделывались проходы в препятствиях, затем определялись задачи стрелковым подразделениям, танкам и артиллерии, организовывалось взаимодействие родов войск. 

После короткой, но тщательной подготовки орудия прямой наводки: поддерживающая артиллерия, танки и самоходные орудия по установленному сигналу с места открывали огонь по выявленным огневым точкам, амбразурам, окнам и стенам домов с целью их разрушения. Штурмовые отряды решительно атаковали окраину, стремительно продвигаясь к крайним строениям, и после гранатного боя овладевали ими. Затем штурмовые отряды продолжали продвигаться вглубь города, передвигаться через дворы, сады, парки, переулки и т. д. 

Как показал опыт боев, наступление штурмовых отрядов внутри города может проводиться двумя способами: 

а) атакой укрепленных зданий и кварталов с улицы и одновременно обходом их по огородам, садам, паркам, дворам;

б) атакой укрепленного квартала с улицы и одновременно через проломы в стенах.

Примером действий по первому способу может служить атака одного из штурмовых отрядов под командованием подполковника Кривича. 

Штурмовому отряду предстояло занять здание Кенигсбергского городского театра. Когда отряд подошел к театру, 45 мм орудия и орудия полковой артиллерии открыли огонь по огневым точкам на подступах к зданию и по окнам нижних этажей. Дивизионная артиллерия бронебойными снарядами разрушала стены нижних этажей, а 122 мм орудия, танки и самоходные артиллерийские установки вели огонь по верхним этажам, вынуждая противника спуститься вниз. Обстрел продолжался в течение 10 – 20 минут. В это время пехота использовала для занятия исходного положения в 50 – 100 м от объекта атаки; саперы успели проделать проходы в заграждениях и баррикадах.

По окончании огневого налета пехота, преодолевая препятствия, через окна, двери и проломы в стенах (забросав их предварительно гранатами) с разных сторон ворвалась в ближайшие комнаты здания и уничтожила гарнизон. 

Одна из атакующих групп, наступавшая через прилегающий к театру сад, подорвав несколько дверей, ворвалась в здание через черный ход. В дальнейшем атакующие группы, двигаясь навстречу друг другу, последовательно очищали одну комнату за другой. Для того чтобы сделать проход в каждую следующую комнату, бойцы взламывали двери или подрывали их гранатами. После этого в проделанный пролом они бросали гранаты, а огнеметчики направляли струю огня, заставляя противника сдаться или отойти в соседнюю комнату. 

Действуя таким образом, атакующие группы в течение часа полностью очистили нижний этаж театра, уничтожив при этом до 200 солдат и захватив в плен 250 человек [6].  

Овладев нижним этажом, штурмовой отряд приступил к очистке следующих этажей и подвальных помещений. Здесь главную роль сыграли огнеметчики. Они под прикрытием огня автоматчиков проникали на этажи по лестничным клеткам, производили струеметание сначала холодной смесью, а затем делали короткий «огневой выстрел», создавая тем самым очаги пожара и вынуждая противника складывать оружие. 

Группа закрепления штурмового отряда ворвалась в здание театра непосредственно вслед за атакующими группами и немедленно приступила к очистке занятых помещений и к приведению их в оборонительное состояние.

Огневая группа в это время вела огонь по огневым точкам, расположенным в незанятых этажах театра, а также по соседним зданиям, не допуская огневого воздействия и контратак противника [6].

Атака вторым способом применялась, главным образом, в центральной части города, где отсутствовали сады, огороды и промежутки между отдельными домами, в связи с чем отпадала возможность атаки зданий с черного хода.

Захватив здание, командир батальона организовывал его оборону, подтягивал к нему резервную роту, эвакуировал раненых и убитых, осуществлял доставку боеприпасов и питания, штурмовые группы при этом пополнялись личным составом.

Если противника в ближайших зданиях нет, то штурмовые группы немедленно выдвигаются вперед, оставляя заботу о проверке и зачистке зданий закрепляющим подгруппам.

При движении по улице впереди идет танк в готовности к немедленному открытию огня по выявленным огневым точками противника. На одном уровне с танком, прижимаясь к стенам домов по левой и правой сторонам одновременно и держа под прицелом окна зданий на противоположной стороне улицы, движутся автоматчики атакующих подгрупп. В этот момент их основная задача оберегать танк от огня ближних противотанковых средств.

Второй эшелон полка (3-й батальон) обеспечивает очистку тыла от отдельных вражеских солдат и остаточных групп, организует пленение и эвакуацию пленных в тыл. При этом батальон находится в постоянной готовности отразить атаку противника с флангов и тыла.

Наступая таким методом, только за несколько суток 11-я гвардейская армия, ворвавшись в Кенигсберг утром 6 апреля с юга, к вечеру 8 апреля достигла центра города и в районе Амалиенау встретилась с наступавшей с севера 50-й армией. Всего за время штурма Кенигсберга с 6 по 10 апреля
11-я гвардейская армия потеряла убитыми 1200 человек. При этом только за один день 9 апреля было уничтожено 2600 солдат противника и 12 тыс. было взято в плен [7].

Возвращаясь к современности, отрадно отметить, что в Вооруженных Силах Республики Беларусь обучение ведению боя в условиях города стало неотъемлемой и одной из основных составляющих боевой подготовки механизированных войск. Тематика ведения наступательного и оборонительного боев в городских условиях широко отражена во всех боевых документах и программах боевой подготовки подразделений. С целью качественной практической отработки вопросов ведения боя в населенном пункте в сухопутных войсках создан учебный центр по обучению ведению боя в городе. Используя стационарное оборудование центра, в реальных условиях отрабатываются вопросы как обороны, так и штурма различных зданий, сооружений и населенного пункта в целом.

А.В. Дмитрук