Ислам и чуваши: поражение идентичности в цифрах

 

Иванов Виталий Петрович Чувашский государственный институт гуманитарных наук

г. Чебоксары

Ислам и чуваши: поражение идентичности в цифрах

Аннотация: в статье освещается малоизученная проблема отатари- вания чувашей в XVIII – начала XX в. На основании статистических ма- териалов автор приходит к выводу, что главным фактором данного про- цесса являлась исламизация некрещеных чувашей.

Ключевые слова: динамика численности, ассимиляция, отатарива- ние, исламизация, язычники, идентичность.

Ivanov Vitaly Petrovich

Chuvash State Institute of the Humanities

Cheboksary

ISLAM AND THE CHUVASH: CHANGING OF IDENTITY AS SHOWN IN NUMBERS

Abstract: the article highlights the little-studied problem of Chuvash be- coming Tatars from the eighteenth to the early twentieth century. On the basis of statistical materials, the author comes to the conclusion that the main factor in this process was the Islamization of unbaptized Chuvash.

Keywords: population dynamics, assimilation, Tatarization, Islamization, pagans, and identity.

Согласно данным ревизий (переписей) на протяжении всего XVIII в. миграционные перемещения и этнодемографические процессы у чувашей Казанской губернии носили неравномерный, «пульсирующий» характер, что, по-видимому, отражало также и латентные этноконфессиональные процессы. На территории одних уездов численность чувашей повыша- лась, на других, наоборот, неожиданно и резко убывала, причем в ряде случаев весьма значительно и в течение короткого времени. В этом отно- шении интересно выявленное В.М. Кабузаном резкое изменение числен- ности чувашей в Мензелинском уезде буквально за период между двумя последними ревизиями XVIII в. Если по IV ревизии (1782) здесь было за- фиксировано 12656 чувашей, то по данным V ревизии (1795) их осталось всего 2435 человек «Мензелинский уезд всегда притягивал чувашей. Только в 60–70-х годах сюда официально переселилось более 1 тыс. душ мужского пола. III и IV ревизии зафиксировали здесь соответственно 12656 и 14462 человека «новокрещенных чувашей», однако по пятой ре- визии их тут оказалось 2485 человек, и даже перепись 1897 г. учла всего

 

3154 человека. При этом именно с V ревизии резко увеличиваются чис- ленность и удельный вес башкир (с 1045 до 1795 человека).

Сохранившиеся источники не позволяют уточнить, что же произо- шло в Мензелинском уезде, почему с конца XVIII в. здесь почти исчезает многочисленное чувашское и появляется башкирское население? – зада- ется вопросом учёный: «Трудно представить, что произошло обашкири- вание уже крещеных чувашей. Возможно, что имели место какие-то ми- грационные процессы или повышенная естественная убыль» [8, с. 246].

Многие исследователи истории и культуры чувашского этноса (Н.В. Никольский, Г.И. Комиссаров, В.Д. Димитриев и др.) сходятся во мнении, что прирост численности чувашей в XVIII–XIX вв. был бы более значительным, если бы не их частичное отатаривание. По наблюдениям Н.В. Никольского, «в отношении прироста стоят на первом месте уезды: Ядринский, Цивильский, Чебоксарский, Козьмодемьянский уезды и, главным образом, чисто чувашские селения» [11, с. 19].

Процесс отатаривания чувашей через принятие ислама начался еще во времена Казанского ханства. Однако поскольку ислам в тот период был религией господствующего класса, то «язычествующие» поволжские эт- носы сопротивлялись его распространению. В России же он стал рели- гией, оппозиционной господствовавшей православной церкви. Для них теперь отпадение в ислам стало формой выражения социального протеста эксплуатации русских светских и духовных феодалов, против гнета русского военно-феодального государства. Во второй половине XVI–XVII вв. отпаде- ние восточных чувашей в ислам и переход их в татары приняли очень большие размеры. Во второй половине XVII в. многие из бывших чувашских селений считались уже татарскими. Только в первой половине XVII в. быв- шие ясачные чуваши, уже отатарившиеся, стали именоваться в официаль- ных документах ясачными татарами [4, с. 170].

Татарская ассимиляция чувашей-язычников особенно интенсивно шла до середины XVIII в., то есть до начала христианизации чувашей. Но и в XIX в., даже в начале XX в., масштабы перехода уже «новокрещен- ных» чувашей в ислам оставались значительными как в Уфимской, Орен- бургской и Самарской губерниях, так и в Казанской. Более того, как счи- тает В.М. Кабузан, в Казанской губернии процесс отатаривания имел во- обще массовый характер [7, с. 189].

Произведем сравнительный анализ соотношения чувашей и татар в населении Казанской губернии за 1763–1897 г. (таблица 1).

Таблица 1

 

Ревизии и перепись

Чуваши, %

Татары, %

III (1763 г.)

26,6

23,7

V (1795 г.)

27,0 (224,0 тыс.)

24,5 (214,7 тыс.)

 

 

X (1858 г.)

21,6 (333,1 тыс.)

28,8 (444,5 тыс.)

Перепись 1897 г.

23,1 (502 тыс.)

31,1 (675,5 тыс.)

Прирост с 1795 по 1897 г.

224,1

314,6

По мнению Р.Г. Фахрутдинова, «высокие темпы роста численности та- тар нельзя объяснить только естественным приростом. Именно интенсивные процессы татарской ассимиляции привели к тому, что в настоящее время чу- вашских селений осталось в Закамье небольшое число» [13,  с.  83–84].  Д.М. Исхаков считает, что только в течение первой половины XIX в. в Бу- инском, Симбирском, Цивильском и Тетюшском уездах отатарилось не- сколько тысяч чувашей [6, с. 30, 38].

Данный процесс весьма активный характер имел в Свияжском уезде. Еще в 70-х г. XIX в. И.А. Износков отмечал: «Несколько селений Свияж- ского уезда, например, Агасыры, Большое Русаково, Янгильдино и мно- гие татарские селения, занимающие юго-западную часть Тетюшского уезда, по уцелевшим в них памятникам и народным сказаниям, были перво- начально заселены чувашами, из которых многие отатарились» [3, с. 245]. По метрическим книгам церквей Казанской епархии можно доказать, что к западу от реки Свияга татар не было совсем, а в настоящее время числится значительное количество татар к западу от Свияги в Свияжском, Цивиль- ском, Чебоксарском и Буинском уездах, – писал Г.И. Комиссаров. – Ока- зывается, все это чуваши, переименованные в татар при принятии или от- ступлении их в ислам.

... Перед покорением Казани много чуваш жили вблизи Казани, глав- ным образом в Арской округе. Впоследствии здесь не осталось ни одного чувашенина» [10, с. 320].

Итак, если на рубеже конца XVIII – начала XIX вв. доля чувашей в Казанской губернии была выше удельного веса татар, то в XIX в. татар становится больше. Только с 1795 г. по 1858 г. прирост татарского насе- ления здесь составил 107%, мордвы – 59,4, мари – 58,6, чувашей – 48,7 и удмуртов – 40,3. Сравнительно более чем высокие темпы увеличения чис- ленности татар за относительно короткое время определенно объясня- ются ассимиляцией татарами башкир, мишарей, чувашей, а также удмур- тов, бесермян и марийцев. В.М. Кабузан особо подчеркивает, что имею- щиеся материалы подтверждают этот вывод: «Тептяри и бобыли Орен- бургской губернии по происхождению принадлежали в основном к мордве, чувашам и вотякам, но уже в XIX в. их не без некоторой доли основания относили к татарам. Еще в начале XVIII в. в Казанской губер- нии чуваши численно превосходили татар, но в середине 30-х г. XIX в эти два народа поменялись местами» [9, с. 33].

 

Таблица 2

Сравнительная динамика численности чувашей и татар в Средневолжских губерниях в XIX в., (тыс. чел.) [1, с. 24–26]

 

 

 

Губерния

1834 г.

1857–1861 г.

1897 г.

 

чуваши

 

татары

 

чуваши

 

татары

 

чуваши

 

татары

Казанская

300,1

363,1

333,1

455,3

502,0

675,4

Симбирская

84,7

67,7

97,8

90,1

159,8

134,0

Самарская

29,9

85,4

80,3

131,6

91,8

159,8

Всего

414,7

616,2

491,2

677,0

753,0

1069,2

Переход части чувашей в исламскую религию и отатаривание их представляли исторически длительный процесс. Еще до начала массовой насильственной христианизации чувашей-язычников в XVIII в. часть из них (прежде всего булгаро-чувашское население Приказанья и Заказанья), начиная с обозримых XV–XVII вв., была уже отатарена. В ходе принуди- тельного крещения в середине и во второй половине XVIII в. чуваши

«уходили в татары» весьма большими группами, что свидетельствовало о больших симпатиях к мусульманству, нежели православию, а это, в свою очередь, указывало на очевидные успехи проповедников ислама среди них. «По крайней мере, – подчеркивает Е.А. Ягафова, – в христианство чуваши с таким рвением не переходили, и православному духовенству сто- ило тяжких трудов уговаривать креститься даже 1–2 семьи» [16, с. 298].

Исламизация чувашей имела продолжение и в XIX в., особенно в его первой половине, хотя и в сравнительно меньших масштабах. Новая вспышка отатаривания чувашей имела место в начале XX в. и связана она была отчасти с изданием известных царских манифестов 1905 г.

Американский исследователь Франк Ален приводит выдержки из статьи С. Бобровниковой, опубликованной в Нью-Йорке в 1911 г.: «Если некоторые местные жители из других народов (чуваши, черемисы и т. д.) принимают ислам, то они немедленно начинают называть себя татарами. Я сама пыталась убедить принявших ислам чувашей, что они, как и их отцы, не татары, а чуваши. Но они сердито и упрямо настаивали на своем:

«Нет, мы татары, и наши отцы были татарами». Все представители мест- ных народностей без исключения, когда принимают ислам, разрывают свое отношение со своими народами, забывают свои родные языки и ста- новятся татарами по языку, одежде и обычаям. Такие люди являются бо- лее фанатичными, чем те, кто родился в мусульманской семье. Татары

 

убеждены в собственном превосходстве. Они имеют высокое самомнение и такое высокомерное независимое поведение, что представители других местных народов соглашаются, что татары и религия ислам превыше всего существующего. Только те народности, придерживающиеся хри- стианства и обладающие сетью христианских школ, способны сопротив- ляться этому притяжению со стороны татар. Но те племена и народности, которые находятся в промежуточном положении между христианством и ис- ламом, подвержены сильному влиянию со стороны татар» [2, с. 146–155].

Среди причин омусульманивания чувашей священник Д. Филимо- нов, основываясь на примере деревни Старое Афонькино, называет, например, следующие: «1. Близость татарских селений. 2. Прекрасное знание чувашами татарского языка. 3. Экономическая зависимость от му- сульман. 4. Сравнительно позднее возникновение здесь православной миссии,  когда некоторые чуваши  успели  уже  совершенно отатариться.

5. Довольно высокая культурность здешних татар, сравнительно не только с чувашским, но и с коренным русским населением. Среди татар число грамотных значительно больше. 6. Хитрость, пронырливость му- сульман, которые не стесняются никакими средствами для достижения цели. 7. Гостеприимство, ласковое, приветливое обращение татар с чува- шами. 8. Пренебрежительное, высокомерное отношение здешних русских людей  к  чувашам,  которых  русские  простолюдины  нередко называют

«орда», «азиат» и т.п. эпитетами. Со стороны татар этого не наблюдается.

9. Совершенно равнодушное формально-холодное отношение к отатари- ванию чувашей со стороны местных интеллигентных православных лю- дей. 10. Оказание чувашам в трудные минуты жизни материальной и нравственной поддержки среди мусульман» [14, с. 623–624].

При вербовке чувашей в ислам татарские муллы часто завлекали их легендами о мусульманском рае. А. Иванов приводит одну из них в пере- сказе священника Г. Перепелкина: «Недавно появился один фанатик-та- тарин и в каждом доме рассказывает о мусульманском рае. Рай этот опи- сывает он весьма заманчивыми штрихами и причем в чисто чувашском вкусе; например, он говорит чувашам, что в раю будут именно такие ку- шанья, какие они любят и употребляют, как-то: кислое молоко, творог с маслом, ширтан (копченое мясо), блины, юсман (лепешки), яйца, мед, пиво, вино и т.д. и затем говорил, что каждому чувашину, исповедую- щему ислам, будет в раю по несколько красивых жен, будет спать на пыш- ных пуховых перинах с 12 подушками». Вот такими-то беседами и рас- сказами чуваши постепенно пропитываются и в конце концов делаются совершенно неспособными воспринимать высшие истины христиан- ства [5, с. 572]. Однако, надо признать тот факт, что «уходу в татары» спо- собствовали (особенно в регионах чересполосного расселения чувашей с татарами) кроме всего прочего и определенное генетическое родство, сходство языков и, в какой-то мере, общность исторических судеб двух народов.

 

Таким образом, в течение XVIII – начала XX вв. определенная часть тех чувашей, что проживали за пределами основной зоны обитания эт- носа, т.е. условно вне современных границ Чувашии (особенно те его ло- кальные группы, которые продолжали пребывать в язычестве и языческо- православном синкретизме), достаточно значительными группами пере- ходила в исламскую веру. По наблюдениям Н.В. Никольского, «это дви- жение было значительным среди закамских чуваш и чуваш нынешних Свияжского, Тетюшского, Симбирского и Буинского уездов» [12, с. 20]. По видимому, указывают С.И. Брук и В.М. Кабузан, «неспроста прирост численности чувашей в дореволюционный период по сравнению со всеми другими урало-поволжскими этносами был крайне низким». И вправду, цифры говорят сами за себя. Так, с 1719 по 1917 г. число чувашей в целом увеличилось в 5,2 раза, в то время как у татар – 10,3, мордвы – 11,1, баш- кир – 10,1, удмуртов – 11,1, марийцев – 7,4 раза. [1, с. 24]. Выводы налицо.

Литература

1. Брук С.И. Этнический состав населения России (1719–1917 г.) / С.И. Брук, В.М. Кабузан // СЭ. – 1980. – №6.

2. Ватандаш. – Уфа, 2002. – №6.

  1. Димитриев В.Д. О динамике численности татарского и чувашского населе- ния Казанской губернии в конце XVIII – начала XX вв. // УЗ ЧНИИ. – Чебоксары, 1969. – Вып. 47.
  2. Димитриев В.Д. Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чу- вашского народа: Сб. ст. – Чебоксары, 2004.
  3. Иванов А. Отступническое движение крещеных и некрещеных чувашей Са- марской губернии в магометанство // Самарские епархиальные ведомости: часть неофиц. – 1 августа 1908. – №15.
  4. Исхаков Д.М. Расселение и численность татар в Поволжско-Приуральской историко-этнографической области в XVII–XIX вв. // СЭ. – 1980. – №4.
  5. Кабузан В.М. Изменения в удельном весе и территориальном размещении русского населения России в XVIII – I пол. XIX в. // Проблемы исторической де- мографии. – Таллинг, 1977.
  6. Кабузан В.М. Народы России в XVIII в.: численность и этнический состав. – М., 1990.
  7. Кабузан В.М. Народы России в первой половине XIX в.: численность и эт- нический состав. – М., 1992.
  8. Комиссаров Г.И. Чуваши Казанского Заволжья // ИОАИЭ. – Казань, 1911. –

Т. 27. – Вып. 5.

  1. Никольский Н.В. Краткий аспект по этнографии чуваш. – Казань, 1919.
  2. Никольский  Н.В.  Краткий  курс  этнографии  чуваш.  –  Чебоксары,  1928 (1929). – Вып. 1.
  3. Фахрутдинов Р.Г. Археологические памятники Волжско-Камской Булга- рии и ее территория. – Казань, 1975.
  4. Филимонов Д. Успехи ислама среди чувашей-язычников деревни Старо- Афонькиной Бугульминского уезда // Самарские епархиальные ведомости: часть неофиц. – 15 августа 1908. – №16.
  5. Франк Ален. Справочники-путеводители (каталоги) для паломников к мо- гилам «святых» шейхов и мусульманская общинная география в Волго-Уральском

 

регионе: 1788–1917 // Journal of Islamic Studies. – July 1996. – Vol. 7. – №2 (Ислам- ские исследования. Великобритания, Оксфорд) / Перепечатка журн. «Ватандаш». Уфа, 2002. – №6. – С. 146–155.

  1. Ягафова Е.А. Самарские чуваши (Историко-этнографические очерки). Ко- нец XVIII – начало XX вв. – Самара, 1998.