Гражданско-правовая охрана достоинства человека

Вопрос о человеке и средствах защиты человеческой сущности относится к наиболее важным вопросам, обсуждаемым в современных науках, особенно гуманитарных. Несомненно, с человеком неразрывно связано его достоинство. Достоинство – это то, что принадлежит человеку и определяет его особое положение в природе. Достоинство относится к понятиям элементарного характера, применяемым в различных научных дисциплинах. После Второй мировой войны достоинство человека становится важным юридическим понятием, антитезой  нигилистической трактовки прав человека [1, с. 14].

В польском праве существует ряд юридических конструкций, гарантирующих защиту достоинства человека. Это правовые нормы, содержащиеся в Конституции Республики Польша и во многих законах частного и публичного права. Согласно ст. 30 Конституции Республики Польша естественное и неотъемлемое достоинство человека является источником свобод и прав человека и гражданина. Оно неприкасаемо, а его уважение и защита является обязанностью государственных органов. Следовательно, Конституция Республики Польша трактует человеческое достоинство как источник всех прав и свобод. В литературе отмечается, что достоинство человека выражает определенный минимум, принадлежащий каждому человеку. Достоинство мы приписываем всем экземплярам вида homosapiens [2, с. 159], маленьким детям, эмбрионам, психически больным, потому что «я» есть в человеке и не начинается в какой-то точно определенный момент человеческой биографии, но является результатом непрерывного развития органической природы человека и ретроспективного познания.

В нормах частного права основополагающее значение для защиты достоинства человека и других, связанных с ним личных благ имеют ст. 23 и 24 Гражданского кодекса (далее – ГК) Республики Польша.

В соответствии с содержанием ст. 23 ГК Республики Польша личные блага человека, в частности здоровье, свобода, честь, свобода совести, имя или псевдоним, изображение, тайна переписки, неприкосновенность жилища, научное творчество, художественное, изобретательское и рационализаторское, остаются под защитой гражданского права независимо от защиты, предусмотренной другими законодательными актами. Несмотря на доктринальные разногласия относительно понятия личных благ, можно констатировать, что, например, упомянутые в этом законе блага вытекают из достоинства, присущего человеку, своего рода общего личного блага. Человеческое достоинство признается основным личным благом [1, с. 369]. Можно предположить, что конституционное положение о достоинстве человека позволяет рассматривать достоинство (приватность) как общее личное благо, защищаемое одним личным субъективным правом. В науке частного права указывается на то, что концепция общего субъективного права, защищающего все личные блага (известные и еще неизвестные), не только гармонирует с конструкцией «открытого» перечня личных благ, закрепленной в кодексе, но на практике создает барьер против закрытия перечня благ, имеющего общий источник в конституционном признании достоинства человека [3, с. 168]. Здесь следует добавить, что существуют также и другие взгляды относительно правовой конструкции защиты личных благ, признающие в качестве основополагающего конструирование из содержания законодательства такого числа личных прав, сколько можно выделить личных благ, подлежащих защите [4, с. 61]. Бесспорным, однако, является то, что защита личных благ основана – так же, как и защита собственности – на абсолютном субъективном праве.

В литературе частного права и в судебной практике в настоящее время преобладает точка зрения, указывающая на необходимость признания личных благ как объективных категорий. Отсюда определяют их как ценности неимущественного характера, тесно связанные с личностью человека, определяющие ее существование, положение в обществе, а будучи выражением ее психической и физической индивидуальности и творческих возможностей, признаваемые повсеместно в обществе и воспринятые правовой системой [5, с. 39]. В этом контексте стоит упомянуть о постановлении Верховного Суда Республики Польша от 22 октября 2010 г. (IIICZP 76/10), в котором семейные узы признаны личным благом, подлежащим правовой защите. Некоторые из представителей науки не разделяют этого взгляда, указывая, что семейные отношения являются юридическим благом, но не личным благом – индивидуальным благом человека, потому что они не имеют личного характера в том смысле, что являются всегда межличностными связями. Формирование нового личного блага не является только выражением творческой интерпретации положений о защите личных благ, но это длительный процесс, формирующий ценности, повсеместно признаваемые в обществе.

В настоящее время ведется дискуссия об усиленной защите личных благ законодателем и судебной практикой, что вытекает из важности этих ценностей для человека. Это является реакцией на угрозы автономии человека, вызванные глобализацией, искусственным интеллектом, все более широким применением новых технологий, облегчающих жизнь и одновременно позволяющих вмешиваться в автономию человека в беспрецедентных масштабах [3, с. 164]. По вопросу о достоинстве человеческой личности высказался и Конституционный Суд Республики Польша, указывая, что достоинство человеческой личности всегда требует, чтобы суды и другие уполномоченные органы государственной власти стремились к тому, чтобы любой моральный вред был исправлен и устранен [6, с. 89].

Средства гражданско-правовой защиты достоинства человека можно разделить на неимущественные и имущественные. Большое значение для защиты достоинства человека, а также других, связанных с ним личных благ имеет положение ст. 24 ГК Республики Польша. Из содержания данной нормы следует, что тот, чье личное благо будет под угрозой чужого действия, может требовать прекращения этого действия, кроме случаев, если оно не является незаконным. В случае совершенного нарушения он может также потребовать, чтобы лицо, совершившее нарушение, выполнило действия, необходимые для устранения его последствий, в частности, чтобы представило признание соответствующего содержания и в соответствующей форме. На условиях, предусмотренных в кодексе, он может требовать возмещения денежных средств или выплаты соответствующей денежной суммы на указанную общественную цель. Если в результате нарушения личного блага был нанесен имущественный ущерб, потерпевший может требовать возмещения убытков на общих основаниях. Средства защиты, определенные этим положением, будут относиться к гражданско-правовой защите достоинства человека. Следует подчеркнуть, что защита достоинства человека имеет абсолютный характер и не может быть отменена ни законом, ни с согласия управомоченного лица. Любое поведение, наносящее вред достоинству человека, оценивается как незаконное действие. Основной предпосылкой для защиты личных благ является угроза или нарушение личного блага в условиях незаконности поведения лица, его нарушающего. Противозаконность следует понимать как объективную категорию, то есть, она должна пониматься как поведение, противоречащее правопорядку, несмотря на вину или даже осознание нарушителя. Несомненным облегчением в рассмотрении притязаний является презумпция незаконности. Она является следствие концепции, согласно которой личные блага защищаются в рамках абсолютного правового отношения, элементом которого является субъективное право личного характера.

Основными неимущественными средствами защиты достоинства человека являются требования о прекращении или о совершении действий, необходимых для устранения последствий нарушения личного блага. Кроме того, неимущественным средством защиты личных благ признается иск об установлении. Гарантия достоинства человека требует, чтобы всякий вред был устранен неимущественными средствами, а кроме того, потерпевший может требовать соответствующую сумму в качестве компенсации за причиненный вред [7, с. 132]. Правила ст. 444–4461 ГК определяют основные блага, связанные с достоинством человека, и случаи, в которых возможно обращение за возмещением вреда (ст. 445 ГК). Кроме того, проблематику компенсации неимущественного ущерба (вреда) регулирует также ст. 448 ГК, положения которой стали причиной доктринальных споров, в частности, касающихся взаимосвязи со ст. 445 ГК и возможности аккумуляции имущественных требований, принадлежащих пострадавшему. Следует подчеркнуть важность имущественных средств защиты достоинства человека, поскольку часто неимущественные средства не выполняют профилактическую функцию в отношении лиц, нарушающих достоинство человека, и сатисфакционную, компенсаторную функцию по отношению к пострадавшему.

 

Список литературы

 

1. Bosek, L. Gwarancje godności ludzkiej i ich wpływ na polskie prawo cywilne / L. Bosek. – Warszawa : Wydaw. Sejmowe, 2012. – 470 s.

2. Spaemann, R. O etycznym wymiarze działania / R. Spaemann ; tłumaczenie J. Marecki. – Warszawa, 2001. – 300 s.

3. Bierć, A. Zarys prawa prywatnego. Część ogólna / A. Bierć. – Warszawa, 2012. – 391 s.

4. Kodeks cywilny. Komentarz / A. Cisek, P. Machnikowski, E. Gniewek, P. Machnikowski (red.). – Warszawa, 2013. – 773 s.

5. Cisek, A. Dobra osobiste i ich niemajątkowa ochrona w kodeksie cywilnym /  A. Cisek. – Wrocław, 1989. – 158 s.

6. SK 49/03, OTK-A ZU 2005, № 2, poz. 13 z J. Jastrzębskiego // Palestra. – 2007. – № 7–8. – 89 s.

7. Matys, J. Model zadośćuczynienia pieniężnego z tytułu szkody niemajątkowej w kodeksie cywilnym / J. Matys. – Warszawa, 2010. – 407 s.

 

In the Polish law there are numerous legal structures that ensure protection of human dignity. These are foremost the legal provisions contained in the Constitution of the Republic of Poland and many legal acts of private and public law. Nowadays the intensified protection of human dignity is widely discussed. We conclude that it is regarded as reaction towards the threat of autonomy of a person, caused by globalization, artificial intelligence, progressively wider range of new technologies that make life easier and at the same time enabling interference in the autonomy of a person on an unprecedented scale. It is stated that provisions of private law and legal measures provided therein play an important role in this issue.

 

Мруз Тереза (Mróz Teresa)