Экономические закономерности развития трудовой международной миграции (на примере Китайской Народной Республики)

Взаимосвязь миграционных процессов и национальной безопасности КНР определяются геоэкономическими факторами, угрозами и вызовами демографической и экономической безопасности. Для стабильной политико-экономической ситуации в Китае необходима обеспеченность большей части населения работой, что невозможно без выезда за пределы страны значительного количества трудоспособного населения. Китайская миграция несет интеграционные взаимосвязи, способствует быстрейшей интеграции стран и регионов в мировую экономику. Миграционная политика в КНР не является самостоятельным явлением, а тесно связана с внутренними экономическими проблемами страны, изменениями, происходящими в мировой экономике, реформированием системы государственного управления (административных органов) в КНР. Поскольку совершенствование внешней миграционной политики направлено на удовлетворение меняющихся потребностей населения Китая и страны в целом, то совершенствование государственной миграционной политики напрямую связано с объективным изменением интересов Китая и китайцев.  
 

Главной особенностью современной внешней трудовой китайской миграции является то, что она осуществляется под постоянным контролем государства. С принимающими государствами ведутся переговоры о выделении квот и профессионально-квалификационном составе мигрантов, об условиях приема и трудоустройства, сроках пребывания и т. д. Миграционная политика КНР, в отличие от других развивающихся и новых индустриальных стран, ориентирована не на денежные поступления от мигрантов, а тесно связана с промышленной, научной, внешнеэкономической, продовольственной и социальной политиками. Стремление Китая получить доступ к мировым интеллектуальным ресурсам, новейшим технологиям, повысить конкурентоспособность своей продукции требует привлечения на работу зарубежных высококвалифицированных специалистов и экспертов. Китайское руководство стремится привлекать иностранных специалистов на работу в свою страну с тем, чтобы ускорить модернизацию промышленности, сельского хозяйства, рыночной инфраструктуры, науки.  

 

Большое значение в китайской миграции имеют ее конфуцианские ценностно-установочные и психологические факторы. В конфуцианской иерархии ценностей первые места занимают долг и справедливость и лишь затем следуют прибыль и выгода. Жизненными приоритетами для большинства китайцев являются семья и интересы Китая. Соответственно, они готовы активно поддерживать действия китайской администрации, в том числе и внешняя трудовая миграция воспринимается ими не только как средство улучшения своего экономического положения, но и как гражданский долг. Сегодня диаспоральная политика КНР, направленная на расширение экономической взаимосвязи с зарубежной общиной, продолжает играть важную роль в модернизации страны, в решении проблемы безработицы в Китае, в расширении китайского присутствия в странах проживания диаспоры.  

 

Китайские диаспоры за пределами КНР длительное время сосуществуют с государственными образованиями и в большинстве своем прошли путь гармонизации этих отношений, встраивания в свою социокультурную и социально-экономическую нишу. Китайская администрация  с началомэкономических реформ пересмотрела свои методы и цели управления диаспорами, которые становятся более рациональными, прагматическими и системными. Политика внешней китайской трудовой миграции рассчитана на решение задач, определяющих историческую перспективу, в том числе: создание китайских диаспор там, где они раньше отсутствовали; расширение уже сложившихся диаспор; усиление собственного политического влияния, в частности, путем проникновения представителей диаспор в органы государственного управления, СМИ, получение доступа к новейшим научно-техническим разработкам и технологиям. При этом Китай демонстрирует лояльность и корректность в отношении стран, принявших ее эмигрантов. Вместе с тем нельзя отрицать потенциальную угрозу обострения противоречий между коренным населением и представителями китайской диаспоры, особенно во «взрывоопасных» регионах, например, в ряде африканских стран. Поскольку такая угроза существует и она не соответствует геоэкономическим интересам КНР, то китайская администрация принимает необходимые политические и экономические меры по ее уменьшению.  

 

В последнее время усиливается роль китайских диаспор в международных экономических отношениях в силу нарастания миграционных процессов. Китайские диаспоры, обладающие значительным институциональным, экономическим, социальным и культурным капиталами, способны оказывать экономическую, социальную и технологическую поддержку КНР. Внешнеэкономическая стратегия китайской администрации, сформулированная в  программе «Идти вовне», может быть реализована только с помощью частной инициативы. Об этом свидетельствуют многие исторические факты. Так, в Малайзии представители китайской диаспоры, составляющие около 35% населения, контролируют 70% национального богатства. В Таиланде представители китайской диаспоры, составляющие 15% населения, контролируют 80% национального богатства. Соответственно совершенствование этой политики будет неразрывно связано с улучшением взаимодействия Китая и китайских диаспор, защиты интересов китайских трудовых мигрантов за рубежом, стремлением ввести в регионах, где проживает большое количество китайского населения, ханьский язык как второй региональный язык и т.д.  

 

Геоэкономические интересы КНР связаны сегодня с расширением присутствия китайского капитала в разных регионах мира, получением недостающих для китайской экономики факторов производства (сырья, интеллектуальных ресурсов, современного оборудования и т.д.) и сдерживанием роста численности безработных в национальной экономике. Комплексное решение этих задач требует от китайской администрации дальнейшего совершенствования миграционной политики. Китайская администрация стремится решить за счет внешней экономической экспансии проблему продовольствия. Начиная с 2007 г., китайское руководство начало политику поощрения своих трудовых мигрантов на аренду или покупку сельскохозяйственных земель в других странах, с их последующей обработкой силами самих китайцев.  

 

В ближайшие годы миграционная политика КНР будет направлена на: дальнейшее совершенствование механизмов экономической, социальной, политической, институциональнойадаптации мигрантов к новым условиям среды на строго правовой основе; подписание двусторонних межгосударственных соглашений, в которых должны быть оговорены благоприятные условия для китайских трудовых мигрантов при законодательном оформлении механизма контроля за экономической деятельностью мигрантов; облегчение механизмов легализации нелегальных китайских мигрантов; проведение культурных и иных мероприятий для улучшении отношения коренного населения страны к китайским мигрантам. Вместе с тем следует ожидать, что в вопросах внешней трудовой миграции китайская администрация по-прежнему будет придерживаться двойственного подхода. Критерием для такого разграничения будет социально-экономическая эффективность выбора линии поведения (усиления или ослабления миграционного контроля) в зависимости от объективных экономических, демографических, институциональных и политико-экономических особенностей развития как принимающего мигрантов региона или страны, так и китайского региона, откуда они выезжают.  

 

Применительно к миграционной ситуации «плавающего населения», межрегиональной, сельской миграции, где еще длительное время будет существовать усиливающаяся турбулентная миграция, сочетающаяся с феноменом «непреодолимости» нелегальной иммиграции, разумнее будет не бороться с тем, что победить нельзя (в данном случае – с нелегальной миграцией), а ослабить формальный контроль за ней, усилив контролирующие функции со стороны элиты, присутствующей в регионе китайской диаспоры. Последняя мера снизит криминализацию этой нелегальной миграции и усилит ее позитивное влияние как на принимающий регион, так и на экономику КНР. В противном случае возникает риск усиления организованной преступности – триад.  

 

Пэнг Уэндзе