Динамика формирования социально-трудовой миграции в КНР

Переход к рыночной экономике, сопровождающийся ускоренной урбанизацией, предопределил специфику социально-демографического развития КНР в последние десятилетия. Это усилило социально-экономические различия между городом и деревней, социальное расслоение в целом. В настоящее время более 100 миллионов человек в деревне не могут найти постоянную работу, растет недовольство крестьян, ведущее к вспышкам насильственного протеста, что является существенной угрозой устойчивому экономическому росту. Вместе с тем до настоящего времени особенностью Китая является невысокий уровень урбанизации. На стремление китайской администрации контролировать численность городского населения оказывали влияние политические и экономические факторы. Рост крупных городов в КНР, которые являются локомотивами устойчивого экономического роста страны, во многом сдерживается проблемами чрезмерной скученности, нехваткой сырья и энергии, транспорта, безработицей, обеспечения жильем, обострением экологической ситуации. По мере развития рыночных реформ и роста доходов домашних хозяйств часть из этих проблем решается. Тем не менее китайская администрация по-прежнему стремится регулировать рост крупных городов, хотя и не такими жесткими ограничениями, как раньше. Это связано с тем, что, с одной стороны, рост экономического потенциала КНР напрямую зависит от темпов урбанизации, повышения эффективности государственного сектора, роста частного и смешанного секторов, а с другой стороны, затраты на содержание одного городского жителя в КНР в 2‑3 раза больше, чем сельского. Важной проблемой городского населения остается безработица, которая имеет устойчивую тенденцию к росту. В последние годы в КНР наблюдается как устойчивый рост совокупных доходов городского населения, так и рост доходов городского населения в расчете на одного работающего. В период с 2007 г. по 2011 г. совокупные доходы городского населения КНР значительно выросли: в 2007 г. они составляли 319 073 млн. долл. США, в 2008 г. – 424 350 млн. долл. США, в 2009 г. – 517 248 млн. долл. США, в 2010 г. ‑ 620 062 млн. долл. США, в 2011 г. – 765 835 млн. долл. США. В этот же период доходы городского населения Китая в расчете на одного занятого выросли до: 1031 млн. долл. США в 2007 г., 1322 млн. долл. США в 2008 г., 1552 млн. долл. США в 2009 г., 1788 млн. долл. США в 2010 г., 2132 млн. долл. США ‑ в 2011 г. Прогноз совокупных доходов городского населения и доходов городского населения в расчете на одного работающего показывает сохранение существующей тенденции к их значительному росту. С началом проведения экономических реформ в КНР (конец 1970-х гг.) китайская деревня (сельские районы) начали отставать в своем развитии. К началу проведения реформ добавленная стоимость, созданная в китайской промышленности, составляла более 50% ВВП при урбанизации на уровне не более 30%. Естественно, что замедление темпов урбанизации имел следующие негативные последствия для села: во-первых, увеличился разрыв в доходах городских и сельских жителей, во-вторых, тормозилось развитие сферы услуг в сельской местности, что предопределило ее небольшую долю в валовом региональном продукте села, в-третьих, сокращался внутренний спрос в сельской местности, в-четвертых, слабо осуществлялись институциональные реформы в сельской местности. В Республике Беларусь сальдо внешней миграции положительное. Ежегодно в страну въезжает на 10 тыс. чел. больше, чем выезжает. В то же время значительный рост экономики страны требует привлечения дополнительных ресурсов. Увеличение числа экономически активного населения на фоне депопуляции связано с перемещением части населения из одной социальной группы в другую. Резерв роста трудовых ресурсов может быть обеспечен за счет мигрантов, в том числе из Китая. Расчеты показывают, что в КНР существуют предпосылки и условия стабильного экспорта рабочей силы, на что, частности, указывает соотношение прироста населения и прироста ВВП страны. Большой проблемой, затрудняющей построение в Китае общества «скромного достатка», основанного на развитых рыночных структурах, является высокий абсолютный и относительный рост численности населения. Рыночные реформы и связанный с ними значительный рост доходов населения ослабили действенность рычагов административного регулирования деторождения, которые, по нашему мнению, и раньше оказывали меньшее влияние на социально-демографические процессы, чем принято считать. Независимо от того, какие механизмы привели к таким новым формам проявления закона народонаселения в КНР, нарушив традиционную циклическую внутринациональную демографическую динамику, характерную для аграрных социумов, эмпирическим фактом является то, что основная проблема народонаселения в Китае состоит в чрезмерном давлении населения на производительные силы. Оптимизация воспроизводства населения, переход к современному его типу, жесткий контроль над ростом численности населения – основа демографической политики в КНР. Уже в конце 1970-х гг. китайская администрация приступила к долгосрочному планированию численности народонаселения. На рубеже веков ставится стратегическая задача стабилизировать численность населения к 2030 году. По нашему мнению, значение демографической политики в процессах народонаселения КНР сильно преувеличивается. Об это свидетельствует тот факт, что в «контрольных регионах» с ханьским населением, в которых не реализовывалась политика «одна семья – один ребенок», прирост населения незначительно превосходит прирост ханьского населения в целом по КНР. Иначе говоря, в основе демографической динамики в КНР, также как и во всем мире, лежат не субъективные факторы (политические решения, программы регулирования рождаемости), а объективный закон народонаселения, хотя демографическая политика, безусловно, сказывается на проявлении этого закона. Пэнг Уэндзе