Чувашские народные повествования о «жизни» людей после «неправильной» смерти

Федотова Елена Владимировна Чувашский государственный институт гуманитарных наук

г. Чебоксары

 

Аннотация: в чувашской фольклорной традиции есть былички о превращениях заложных покойников в лошадь. Черти их превращают в лошадь, подковывают у кузнеца за большие деньги и ездят на них по своим делам. До настоящего времени в чувашской фольклористике эта тема отдельно не рассматривалась. Вопрос «жизни» после «неправиль- ной» смерти волновал людей всегда. В наш век эти былички заставляют глубже задуматься об общечеловеческих ценностях. Наше исследование важно для воссоздания картины параллельного мира в представлении чу- вашей.

 

Yelena Vladimirovna Fedotova

Chuvash State Institute of Humanities

Cheboksary

CHUVASH FOLK STORIES ABOUT “LIFE” AFTER A “WRONG” DEATH

Abstract: the Chuvash folklore tradition contains stories about the trans- formation of “hostage dead” into a horse. Devils turn them into a horse, have them shod at the blacksmith’s for a high price and then ride around on them going about their business. Until now, this topic has not been analyzed as a distinct theme in Chuvash folklore studies. People have always been worried about the problem of “life” after a “wrong” death. In our age, these stories pro- voke deep thoughts about universal human values. Our research is important for recreating an image of the parallel world in the imagination of the Chuvash.

В русской традиционной культуре повествования о заложных покой- никах изучались Д.К. Зелениным [1], В.П. Зиновьевым [2], Е.Е. Левкиев- ской [3] и др. В «Указателе сюжетов-мотивов быличек и бывальщин» В.П. Зиновьева в содержании сюжета-мотива «ВI Черт» выделены 2 под- раздела: «ВI 13 Самоубийца (грешник) служит лошадью у черта 161 (162); ВI 14 Кузнец подковывает лошадь чертей 162» [2, с. 311–312]. Эти сю- жеты-мотивы есть и в чувашской традиционной культуре. В чувашской фольклорной традиции есть народные повествования о превращениях за- ложных покойников, в большинстве удавленников, утопленников, в ло- шадь (в коня). Черти их превращают в лошадь, подковывают у кузнеца,

 

запрягают и уезжают за душами людей, которые задумали умереть. Деньги кузнецу за работу черти платят огромные, что не под силу про- стому человеку: от двадцати до трехсот десяти рублей (эта сумма зна- чится по материалам конца XIX – начала XX вв.). Приведем к примеру текст: «Стан ялĕнчи Эхвер Петĕрне усалсем лаша туса таканласа кÿлсех кайрĕç тет. Вăл пурăннă чух калатчĕ: «Эпĕ вилсен мана хуть те такан- ласа çÿретчĕр», – тесе. Ăна таканлама усалсем тимĕрçе кашни уришĕн пилĕкшер тенкĕ панă, тăват уришĕн çирĕм тенкĕ панă тет» (Говорят, в деревне Стан Педера Эхвера узалы (черти, нечистая сила), сделав из него лошадь, подковав, уехали, сразу запрягши. Говорят, он при жизни гово- рил: «Когда я умру, меня [превратив в лошадь] хоть подковав, ездят [на мне, запрягши меня]. Его подковать узалы кузнецу за каждое копыто от- дали по пять рублей, за четыре копыта, говорят, отдали двадцать руб- лей) [4]. Респондентами для сравнения указывается и обычная цена под- ковывания вместе с подковами: один рубль. В лошадь превращались раз- богатевшие  за  счет  денег  черта;  кто  умер  неестественной  смертью:

«...Çакăнса вилнĕ çынсене шуйттансем лаша туса çÿрет тенĕ» (Про тех людей, кто удавился, говорили, что будто их черти в лошадь превращают и ездят [на них]) [5, с. 125]; кто при жизни занимался конокрадством:

«Кунта лаша вăрлакансене усалсем лаша туса, урисене пĕрер пăт та- канпа таканласа çÿрет тенĕ авал» (В старину говорили, что здесь тех, кто воровал лошадей, черти самих превращали в лошадей, ноги подковы- вали подковой [весом] по одному пуду) [5, с. 127]. Черти приходят ночью. Оставленные ими деньги за подковы и работу кузнецу не идут  на  пользу [6]. Лошади – люди, превращенные в лошадей – разговаривают с кузнецом, с людьми на чувашском языке [7]. Превращают черти в лошадь и души колдунов, людей, продавших свою душу чертям, а также и те, кто при жизни занимался конокрадством. Превращенные в лошадь и рабо- тают – пашут землю: «Ĕлĕк пĕри тĕлĕк курнă тет. Тĕлĕкĕнче вилнĕ аш- шĕне курнă тет. Ашшĕ калать тет: «Ака тума карăм та, хам тавăр- ниччен пÿрте шыв тултарнă», – тесе калать тет. Ун шăтăкне çăмăр çуманран шыв янă пулнă тет» (Будто в старину один [человек] видел сон. Во сне видел своего умершего отца. Отец говорит, будто: «Пахать ходил, к моему возвращению дом заполнили водой», – говорит, будто. В его мо- гилу воду налили, говорит, от того, что нет дождя) [8]. Из современных записей есть текст, когда ослепшей бабушке, задумавшей умереть от не- выносимых мук от своей слепоты и приготовившейся к смерти (после очищения в бане оделась в чистую белую одежду и прилегла отдохнуть), в сновидении явились черти с хомутом и другими принадлежностями для упряжи и бросили их к кровати. Услышав грохот от падения хомута, от испуга проснулась [и одумавшись, вскрикнула]: «Ах, меня уже запря- гают!» и передумала наложить на себя руки [9, с. 349].

 

Народные повествования о превращениях заложных покойников в лошадь, на наш взгляд, носят дидактический характер: надо жить столько, сколько на роду написано, своим честным трудом, несмотря на страдания и трудности. Легкие деньги, полученные от черта, до добра не доводят. За них нужно расплатиться своей душой – посмертное существование души будет находиться во власти нечистой силы/чертей. Тексты таких повест- вований встречаются у всех этнографических групп: как у низовых, сред- ненизовых, так и у верховых чувашей. Хронологические рамки зафикси- рованных текстов охватывает конец XIX – начало XXI вв. Народные по- вествования о превращении удавленников в лошадь отражают чувашское мировидение, понимание о трудной жизни души человека после неесте- ственной смерти. Представленное исследование важно для воссоздания картины леш тĕнче того мира в представлении чувашей.

Литература

  1. Зеленин Д.К. Избранные труды. Очерки русской мифологии: Умершие не- естественной смертью и русалки / Вст. ст. Н.И. Толстого; подготовка текста, ком- мент., указат. Е.Е. Левкиевской. – М.: Индрик, 1995. – 432 с.
  2. Зиновьев В.П. Указатель сюжетов-мотивов быличек и бывальщин // Мифо- логические рассказы русского населения Восточной Сибири / Сост. В.П. Зино- вьев. – Новосибирск: Наука; Сибирское отделение, 1987. – С. 305–320.
  3. Левкиевская Е. Мифы русского народа. – М.: АСТ: Астрель, 2000.
  4. НА ЧГИГН (далее Научный архив Чувашского государственного института гуманитарных наук). Фонд Н.В. Никольского. I. 179. С. 79. Записано в 1911 г. в д. Оточево Ядринского уезда Казанской губернии (ныне – Моргаушский район Чувашской Республики).
  5. НА ЧГИГН. Фонд Н.В. Никольского. I. 151. С. 125–127. Записано в 1904 г. в д. Яргунькино Ядринского уезда Казанской губернии (ныне – Аликовский район Чувашской Республики) С. Филимоновым.
  6. НА ЧГИГН. Фонд Н.В. Никольского. I. 232. С. 352–353. Записано в 1912 г в с. Старо-Ганькино Бугурусланского уезда Самарской губернии (ныне – Похвист- невский район Самарской области) М. Даниловым.
  7. НА ЧГИГН. Фонд Н.В. Никольского. I. 144. С. 65. Записано в 1904 г. в      д. Юрмекейкино Ядринского уезда Казанской губернии (ныне – Моргаушский район Чувасшкой Республики) Н.В. Никольским.
  8. НА ЧГИГН. Фонд Н.В. Никольского. I. 243. С. 87–88. Записано в 1913 г. в д. Стюхино Бугурусланского уезда Самарской губернии (ныне – Похвистневский район Самарской области) Е. Шамброткиной.
  9. Чувашское народное творчество. Приметы и поверья. Сновидения / Сост., автор предисловия и комментарий Е.В. Федотова. [На чувашском языке]. – Чебок- сары: Чуваш. кн. изд-во, 2009. – С. 349. – Записано в 2007 г. в с. Якушкино Нур- латского района Республики Татарстан Е.В. Федотовой от Т.Ф. Максимовой, 1921 г. р. (рассказала о своей бабушке по материнской линии – Ендеби Максимовой).