Белорусская историография и историческое сознание белорусского общества в 1930-х – 1941 гг (основные тенденции развития)

Изучение отечественной и зарубежной историографической традиции данного аспекта исследуемой проблемы свидетельствует о том, что она в значительной мере еще недостаточно исследована в работах предшественников. Наиболее капитальное исследование посвященное истории исторической науки БССР 20- 30-х гг. ХХ в., – монография В.Н. Михнюка увидевшая свет в середине 1980-х годов, к нашему времени выглядит в достаточной степени морально устаревшим по своим методологическим подходам. А монография немецкого исследователя Р. Линднера уделяет этому периоду явно недостаточное внимание. [II, 91]

Изучение имеющейся историографической традиции проблем и ее источникой базы позволяет прийти к следующим выводам:

- доминирующим фактором влиявшим на возможности развития исторической науки в БССР в 30-е г. ХХ в. являлось изменение политического курса советского руководства в стране, связанного со сворачиванием идеологии мировой революции и реализации курса на возможность победы социализма в отдельно взятой стране. Ситуация «осажденного лагеря» диктовала и характерные черты внутренней политики: ужесточение методов репрессивного подавления всех потенциально инакомыслящих, а значит, и опасных сил. История белорусской историографии в 1930-1939 гг. была историей ее ликвидации, по крайней мере, тех форм ее существования, которые были характерны для 20- х г. ХХ в. Ликвидация курса на белорусизацию, как часть политики коренизации отразилась на судьбах тех лидеров белорусской исторической науки 20-х г. ХХ в., чьи взгляды были связаны с «нацдемовской» идеологией (М.В. Довнар-Запольский, В.М. Игнатовский, В.И. Пичета, А.И. Цвикевич и др.). Во второй половине 30-х г. ХХ в. физическим репрессиям были подвергнуты руководители белорусской исторической науки, которые в начале 30-х годов выступали в качестве «разоблачителей» поколения белорусских ученых-историков 20-х годов;

- в итоге на индивидуально-биографическом уровне в белорусской историографии неизбежно отразилось то, что можно было зафиксировать и относительно исследовательских институтов и научных исторических концепций. Советская система как идеологическое, культурное и ценностное сообщество начало функционировать только после полной смены поколений историков и получение опыта Великой Отечественной войны;

- коренные преобразования происходили в эти годы не только в сфере содержания, но и организации деятельности научных исследовательских учреждений гуманитарного профиля в целом, исторического в частности. Время формирования АН БССР приходится на начало периода, который в литературе удачно назван временем «великого перелома». Культурная революция, в качестве его составной части, непосредственно была сориентирована на перестройку такого социального института как наука. Первой его почувствовала гуманитарная интеллигенция и структуры, в которых они работали. Это направление имело важнейшее значение для исторических наук Беларуси и Украины – республик СССР, для которых характерной чертой являлось незавершенность процесса формирования наций. Как свидетельствуют опубликованные документы ОГПУ, связанные с процессами над лидерами «нацдемов» 1929-1930 гг. для руководства СССР больше не подходила политика развития реальных процессов национально-государственного строительства в Беларуси и Украине, которые в значительной степени инициировались и осуществлялись национальной научной и культурной элитой.

- структурные изменения, которые происходили в организации и деятельности научных институций исторического профиля в БССР в 30-е годы шли в русле задач, определяемых новым социально-политическим контекстом эпохи. Смысл их заключался в том, чтобы подчинить функционирование гуманитарных наук в целом, а истории как наиболее важной части исторической идеологии в частности, потребностям социалистического строительства. Реализовывалась эта политическая установка через:

а) массовое производство «работников науки»;

б) уничтожение носителей тех идей, которые по мнению партийно-советского руководства СССР и БССР могли повредить ожидаемым успехам;

- идеологические установки были главными мотивами в деятельности как института истории, так и в воссозданных с 1934 г. исторических факультетов, вузов республики. Все это отрицательно сказалось, как на «качестве» выпускаемой им продукции, так и на понижение в целом научного уровня белорусской историографии 30-х годов ХХ в., по сравнению с предшествующим периодом ее развития (20-е  гг. ХХ в).;

 – одной из особенностей организационного становления и развития исторической науки в БССР и УССР с конца 20-х – 30-е гг. ХХ в. было открытие национальных научно-исследовательских подразделений в структурах Академий наук. Причем их работа была ориентирована на область гуманитарных наук, главным образом языка и истории «нацменьшинств» республик. Белорусская официальная позиция в этом вопросе предусматривала обстоятельства не столько научного, сколько политико – практического характера, о чем свидетельствует отчет АН БССР ХI съезду Советов БССР (1934 г);

- репрессии 30-х годов коснулись самым существенным образом и развития краеведческого движения в БССР. С 1930 года оно стало рассматриваться как «направленное на идеализацию прошлого» Суть обвинений предъявленных краеведческому движению в республике можно коротко выразить следующим образом: не отвечает потребностям социалистического строительства, проводит взгляды самобытности и находится под влиянием национал демократов;

- красноречивым свидетельством реализации новых идеологических установок в сфере исторической науки стало создание в ноябре 1929 г. (просуществовал до конца 1937 г – Д.К) Института истории партии и революционного движения в деятельности которого в 30-е годы ХХ в. широко практиковался такой жанр «исторического исследования», как политический донос;

- обстановка нестабильности, системных репрессий на протяжении всех 30-х годов порождала не только атмосферу тотального страха, который культивировал психологию приспособленчества и «социалистического» конформизма в исторической науке БССР, но и привела к существенному дефициту профессионально обученных кадров научных работников и преподавателей вузов, которые могли бы обеспечить должное качество научных исследований и подготовку кадров профессионалов-историков. Характеризуя в целом, изменения происходившие в исторической науке БССР в эти годы, можно сказать так: если «количество» этого периода и перешло в «качество», то качество это было несомненно, по критериям профессиональной науки более низкого уровня, чем уровень развития белорусской историографии 20-х г. ХХ в.;

- главным фактором влиявшим на обстоятельства развития исторической науки в БССР в 1939-1941-х г. ХХ в. являлась ситуация, порожденная началом Второй Мировой войны и событиями 17 сентября 1939 г. (вхождением Западной Беларуси в состав БССР);

- в конце 30-х г. ХХ в. на тяжелом состоянии исторической науки в БССР явно сказывались те физические репрессии, которым были подвергнуты ведущие представители белорусской исторической науки, конца 20-х- 30-х годов ХХв. Неслучайно этот период в белорусской историографии получил драматическое определение – «расстрелянной историографии»;

- историческая наука в БССР и (вузовская и академическая) были целиком подчинены выполнению пропагандистско- политических задач, продиктованных партийными органами республики, исходя из понимания драматической предвоенной ситуации 1939-1941гг., накануне грозных испытаний Великой Отечественной войны;

- идеологические установки тех лет были определяющими в деятельности центров исторической науки тех лет и отрицательно сказались на профессиональном уровне белорусской историографии 1939-1941 гг. в сокращении масштабов исследовательской работы, резком сужении круга исследовательской проблематики;

- характеризуя в целом, изменения происходившие в исторической науке БССР в 1939-1941 гг., можно оценивать их как переход к «качеству» более низкого уровня, чем уровень развития белорусской историографии 20-х г. ХХ в. и даже начало 30-х гг. ХХ в.;

- главным фактором влиявшим на обстоятельства развития исторического краеведения и исторического сознания Западной Беларуси в 1930-1939-х г. являлась ситуация, порожденная жесткой и последовательной политикой полонизации и национально-культурной ассимиляции, проводимой правительственными кругами П Речи Посполитой на так называемых «восточных крессах» государства (Западная Беларусь, Западная Украина);

- в конце 30-е г. ХХ в. на тяжелом состоянии исторического краеведения в Западной Беларуси, связанного с белорусским национально-культурным движением сказывалось отсутствие в регионе белорусских, академических и вузовских научных центров. Несомненно, отражалось на замедленном характере развитие исторического национального сознания белорусов регионов и те политические репрессии, которым были подвергнуты многие лидеры белорусского национально-культурного движения этих лет;

- в первую очередь правительственными кругами II Речи Посполитой и администрации края поддерживались те центры культуры и исторического краеведения, которые способствовали пропаганде польской культуры и «польской цивилизации» в Западной Беларуси. Для польских краеведческих центров тех лет, в силу такой ситуации было характерно политическая ангажированность и тенденциозность в толковании основных моментов в истории белорусского этноса. Что в свою очередь сказывалось как на профессиональном уровне публикуемых работ, так и на существенном сужении круга исследовательской проблематики;

- главным проводником – транслятором идеологии польской культурной и исторической доминанты в крае выступал, несомненно Виленский университет им. С. Батория. Белорусские научные кружки и землячество университета, существенного влияния на трансляцию идей белорусской национальной исторической идеологии, в сфере массового исторического сознания белорусского населения края, в силу слабости своей ресурсной базы не имели;

- основной научно-просветительской организацией белорусов региона в эти годы становится Белорусское Научное Общество (БНО). Хотя собственно историческая секция при БНО была создана только осенью 1932 года, тем не менее, само общество в своей работе всегда старалась придерживаться принципа исторической преемственности, формируя основные подходы в оценки собстенного национального прошлого. Такой принцип нашёл своё выразительное воплощение в проведении различного рода юбилеев, посвящённых наиболее значимым событиям национальной истории. На протяжении нескольких лет БНО успел торжественно отметить: 400-летие белорусского книгопечатанья (1925), 400-летие Статута ВкЛ 1529 года (1929); 500-летие смерти Витовта (1930) и другие значимые даты;

- белорусское Научное Общество, по существу единстенная организация по эту сторону польско-советской границы, которая формировала общенациональный подход в определении исторического прошлого, в силу политических причин в значительной степени была ограничена в своих возможнастях. Речь идет не только о свободной циркуляции исторических знаний и их интерпритации в духе национальной идеологии. Кроме перманентно усиливающегося давления со стороны польского государства и различных окологосударственных структур, БНО приходилось всё время преодолевать внутринациональные разногласия, связанные с существенными отличиями политических взглядов ее лидеров.

Д.В.Карев