Анализ влияния приватизации на эффективность хозяйствования с точки зрения доктринально-правового понятия собственности

В первую очередь необходимо заметить, что способ функционирования предприятия, в его традиционном понимании, обусловлен следующей предпосылкой: цель предприятия является продолжением цели его собственника. В связи с этим частные предприятия стремятся максимизировать прибыль. В отношении государственных предприятий ситуация выглядит намного сложнее, так как преследуется цель создания определенных социальных благ, предназначенных для всего общества. Такой подход к целям их деятельности обусловлен интересами государства как законного собственника.

Существуют цели, которые стоят перед предприятием независимо от формы собственности. К ним необходимо отнести стремление к эффективному использованию факторов производства, которое обусловливает стабильное развитие предприятий. Отдельной проблемой является способ изыскания такой возможности в практической хозяйственной деятельности. В определенных ситуациях это невозможно без соответствующих стимулов, что характерно для крупных предприятий. Здесь необходимо ответить еще на один вопрос, какие элементы или силы могут побуждать предприятие к реализации эффективных целей?

Функционирование развитой современной рыночной экономики и отдельных ее звеньев, корпораций и других организационных форм крупных современных предприятий доказывает, что эту роль может выполнять только конкуренция. В условиях отделения собственности от управления давление рынка (конкуренции) на производство, значительно сильнее воздействует на экономику, чем сущность собственности, которая в результате данного разделения как бы лишается своего значения в реализации целей и формировании у предприятий стремления к эффективному функционированию. Главный центр тяжести буквально передвигается с собственности на условия окружающей среды, создавая обстановку, в которой давление рынка побуждает предприятия к избранию целей, связанных с извлечением экономического излишка, а в некоторых ситуациях – доведением его до максимальной степени.

Влияние собственности на эффективность хозяйствования можно изучать как на основе результатов деятельности отдельных предприятий, так и целых отраслей, в которых наблюдается процесс изменения формы собственности. В такой ситуации имеется возможность сравнивать результаты деятельности одних и тех же предприятий, изменивших форму собственности и в разные промежутки времени. С начала 80-х годов ХХ века приватизация отражала характер и направление происходящих преобразований собственности [1, с. 71–98]. Среди стран с развитым рыночным хозяйством самый высокий уровень приватизации в 80-е годы ХХ века наблюдался в Великобритании. О ее масштабах может свидетельствовать тот факт, что в этой стране было приватизировано 16 крупных государственных предприятий, на которых было занято 650 тысяч работников, что составляло 40 % государственного сектора экономики [2, с. 186].

Анализ происходящих после приватизации экономических процессов свидетельствовал, что процесс приватизации собственности сам по себе выступает вторичным явлением в плане воздействия на эффективность хозяйствования. В реальности преобразование государственной собственности в частную автоматически еще не гарантирует роста эффективности деятельности предприятий. Подобный вывод сделан на основе многочисленных исследований функционирования большого числа приватизированных предприятий.

Исследования приватизации в британской экономике были проведены еще в 80-е годы ХХ века. Все приватизированные британские предприятия были разделены на три группы, различающиеся между собой степенью воздействия конкурентной среды. Ставилась задача выявить, какое влияние кроме изменений в форме собственности оказывает на эффективность окружающая конкурирующая среда. Происходящие изменения эффективности определялись посредством сравнения нормы получаемой прибыли. При этом по мере необходимости подключались и другие показатели эффективности хозяйствования. Были получены достаточно разные результаты относительно исследуемых групп предприятий. В первую группу с высоким уровнем эффективности вошли предприятия, которые, будучи государственными, функционировали в условиях конкуренции. Показателем эффективности, применяемым к ним, была рентабельность. С учетом условий деятельности данных предприятий, этот показатель мог быть признан в качестве объектового индикатора эффективности.

Анализ показателей в период до и после приватизации, а также сравнение их деятельности с уровнем рентабельности других государственных предприятий свидетельствовали о том, что [3, с. 35]: улучшение финансовых показателей, определяющих уровень рентабельности, в основном произошло уже в предшествующий приватизации период; улучшение финансовых результатов после 1982 года было обусловлено не только улучшением хозяйственной конъюнктуры, но и могло быть следствием обострения финансовых отношений в период подготовки к приватизации.

Смысл обоих выводов не требует дополнительных комментариев при условии, что они правильны в методологическом отношении. Тем не менее в определенном комментарии нуждается последний из выводов. Улучшить показатель эффективности вследствие обострения финансовых отношений возможно без изменений формы собственности. В связи с этим возникает вполне обоснованное возражение относительно экономической целесообразности приватизации.

Отдельной проблемой является то, как долго, без осуществления приватизации, было бы возможно сдерживание давления финансовых ресурсов [4, с. 258–260; 5]. Бесспорно одно, что в данной ситуации повышение эффективности могло наступить и без введения частной собственности. Важным является факт, что оно может произойти под воздействием угрозы предстоящей приватизации. При этом данная угроза может восприниматься как фактор, побуждающий к росту эффективности.

Подобная экономическая психология свойственна также предприятиям, потенциально попадающим под приватизацию в будущем. Вышеуказанный британский пример убедительно свидетельствовал, что приватизация способствует росту эффективности не только вследствие воздействия новых, частных собственников, но и в результате появления в психологии менеджеров стремления повысить эффективность, чтобы избежать приватизации. Действенным элементом здесь выступает конкуренция.

Ко второй группе были отнесены те предприятия, которые функционировали в условиях ограниченной конкуренции, в отраслях, подверженных регулированию со стороны государства – авиационная промышленность и воздушный транспорт. Специфической чертой некоторых из этих предприятий являлась тесная зависимость финансовых показателей от цены на нефть. Отдельные из них и после приватизации по-прежнему пользовались финансовой поддержкой со стороны государства, поэтому их финансовые показатели не могли в полной мере выступать в качестве результата деятельности классических частных предприятий. В итоге можно констатировать, что на результаты деятельности многих предприятий значительное влияние оказали так называемые побочные факторы. В некоторых предприятиях улучшение финансовых показателей и производительности труда было замечено уже накануне приватизации и совпадало по времени с изменением финансовых отношений и требований правительства. Подводя итог сказанному, в отношении этой группы предприятий можно констатировать, что влияние экономической политики государства было настолько сильно и заметно, что можно достоверно определить положительную роль приватизации в росте эффективности, в котором весьма четко просматривается регулирующая функция государства.

Третья группа предприятий функционировала в условиях отсутствия конкуренции, охватывала организации связи и энергетической промышленности. Они были проданы как неделимые монополии. Обладая огромной рыночной силой, достигнутые ими финансовые показатели не могли достоверно свидетельствовать об эффективности их хозяйствования. В этот период государство пыталось ввести некоторые ограничения в монопольные устремления. В результате удалось только ограничить повышение цен. Произошел быстрый рост прибыли этих предприятий, при одновременном заметном снижении качества оказываемых услуг. Появившаяся в результате приватизации свобода в принятии решений явилась причиной резкого сокращения занятости и дала толчок росту эффективности. В течение двух лет в два раза увеличилась прибыль, выросла норма прибыли и эффективность использования основных средств (была в 4–10 раз выше, чем до приватизации). Все это происходило в условиях отсутствия конкуренции. Приватизация в этой группе предприятий не принесла существенных результатов в области эффективности. Она означала не что иное, как перемещение бюджетных средств к частным собственникам.

Приватизация государственного сектора в Великобритании призвана была повысить эффективность предприятий, решить проблемы в сфере управления и контроля, снизить бюджетный дефицит, ограничить влияние профсоюзов, вовлечь в собственность акционерных обществ наемных работников.

Несмотря на значительную популярность программы приватизации, некоторые экономисты указывают на наличие множества недостатков в принятых решениях, вызвавших появление необоснованно высоких издержек. Только то, что перед приватизацией было поставлено множество целей, может вызывать вполне обоснованные сомнения относительно возможности их реализации. Даже поверхностный анализ целей позволяет заметить, что реализация каждой из них может произойти только за счет остальных. Самым главным противоречием, возникающим между этими целями, являлось отсутствие единства между возможностью повышения эффективности хозяйствования и ростом бюджетных доходов. Можно утверждать, что эффективность определяется конкуренцией, однако монополия предпочтительнее, поскольку приносит больше выгоды и обеспечивает более высокую прибыль.

При оценке британской приватизации особое внимание обращается на вопросы, связанные с повышением эффективности хозяйствования. Это вполне объяснимо, так как проблема эффективности была первоочередной среди других проблем, связанных с реформированием собственности [6]. Подытоживая разные выводы, вытекающие из приватизации предприятий, функционирующих в различных с точки зрения отношений конкурентоспособности условиях, можно утверждать, что только в первом случае процесс преобразования собственности дал заметное повышение эффективности. Только приватизация предприятий, действующих в условиях конкурирующей среды, оправдывает свой смысл. В остальных двух случаях приватизация не оказала существенного влияния на эффективность.

Из проведенных исследований следует также вывод (скорее методологического характера), что эффективность зависит, прежде всего, от конкуренции, а не от формы собственности [7, с. 18–36]. Наличие свободного финансового рынка убедительно свидетельствует, что несоблюдение субъектами хозяйствования требований конкуренции может грозить частному предприятию захватом его инвесторами, которые обнаружили возможность обеспечения прибыльности ведения дела в результате использования ресурсов организации. Угроза подобного захвата предприятий со стороны внешних инвесторов отсутствует в государственном секторе экономики.

Интересными и довольно оригинальными являются выводы, вытекающие из анализа процесса приватизации в Государстве Израиль [8]. Структура собственности этой страны имела смешанный характер. Почти на всей территории Государства Израиль земля является государственной собственностью и передается на 99 лет в пользование местным властям или производственным кооперативам. Коллективная собственность не ограничивается только кооперативной или профсоюзной. Независимо от формы собственности (государственная, кооперативная, профсоюзная) все зависит от степени ее обобществленности. Производительность труда в обобществленных производствах была значительно выше, чем в частном секторе экономики. Это касалось также заработной платы и социальных выплат, которые были на 27–29 % выше, чем на частных производствах. Государственный сектор экономики Государства Израиль создавал около 20 % национального дохода и сосредоточивался вокруг военной промышленности и предприятий, осуществляющих освоение новых земель. Почтово-телекоммуникационная, воздушная и железнодорожная инфраструктура находились в ведении государственного сектора, что способствовало развитию хозяйственной активности государства. Специфической чертой израильского государственного сектора является то, что он возник в результате инвестиций, поступивших из центрального бюджета государства, а не как в большинстве других стран путем национализации частного капитала. По этой причине в данной ситуации можно говорить о приватизации, а не реприватизации в полном значении содержания этого понятия [8, с. 41].

Можно отметить, что осуществляемая с 1985 года приватизация в рамках так называемого «плана стабилизации экономики» имела иные цели, чем повышение эффективности предприятий. Будучи государственными, они достигли высоких показателей производства и эффективности. Подавление гиперинфляции требовало ликвидации бюджетного дефицита, что и было достигнуто путем продажи акций, принадлежащих государству, а также приватизации отдельных государственных предприятий. Парадоксальность ситуации с результатом приватизации (противоположным по сравнению с последствиями в других странах) состояла в том, что увеличилась роль непосредственного вмешательства государства в экономику [9].

Подобный подход к приватизации вызвал рост государственного интервенционизма в экономику. Это особенно заметно на примере стремления государства гарантировать достаточно высокую прибыльность предприятиям, предназначенным для продажи. Чтобы обеспечить прибыльность и усилить интерес частных инвесторов к предприятиям, предназначенным для продажи, были увеличены цены на коммуникационные услуги. Израильский пример, хотя не очень типичный, показывает, что эффективность хозяйствования не всегда является целью приватизации. Так называемый израильский парадокс в сфере приватизации свидетельствует, что если безрезультатны другие механизмы, тогда государство путем вмешательства в хозяйственную жизнь, может обеспечить рост удельного веса частного сектора за счет государственного.

 

Список литературы

 

1. Spann, M. Public Versus Private Provision of Government Services / M. Spann // Budgets and Bureaucrats: the Sources of Government Growth / T. Borcherding [ed.]. – Duke University Press, 1977. – P. 71–98.

2. Markowski, K. Rola państwa w gospodarce kapitalistycznej / K. Markowski. – Warszawa : PWE, 1989. – 186 s.

3. Stupnicki, K. Oczekiwania i efekty prywatyzacji (na przykładzie doświadczeń brytyjskich) / K. Stupnicki // Gospodarka Planowa. – 1990. – № 1. – S. 35.

4. Maksimczuk, A. Ustrojowe uwarunkowania efektywności gospodarowania / A. Maksimczuk. – Białystok : Wydawnictwo Uniwersytetu w Białymstoku, 1998. – 325 s.

5. Mаксимчук, A. И. Польша – путь к высокой эффективности : моногр. / А. И. Максимчук. – Гродно : ГрГУ, 2015. – 371 c.

6. Hughes, J. The governmental habit – economic controls from colonial times to the present / J.  Hughes. – New York : Basic Books, 1991. –  1977 p.

7. Kay, J. A. Privatization а Policy in Search of Rationale / J. A. Kay, D. J. Thompson // The Economic Journal. – March 1986. – Vol. 96. – P. 18–36.

8. Solarz, J. Zmiany struktury własnościowej w Izraelu / J. Solarz // Gospodarka Narodowa. – 1990. – № 2–3. – S. 41.

9. Nordhaus, W. D. Reforming Federal Regulation / W. D. Nordhaus // Yale University Press. – 1983. – 204 p.

10. Nuti, D. M. Prywatyzacja w krajach Europy Środkowej / D. M. Nuti // Ekonomista. – 1991. – № 1.

 

We consider the issues of privatization carried out in selected countries around the world, primarily the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland and the State of Israel. The article attempts to answer the question of how to change the form of ownership affect the efficiency of management?

 

Хмеляк Анна (Chmielak Anna)

Максимчук Александр Иванович (Maksimczuk Aleksander)

Прокопюк Александр (Prokopiuk Aleksander)

Вишневска Марта (Wiszniewska Marta),