Студэнцкая навука

Абласная канферэнцыя студэнтаў і аспірантаў “Гродна – 875”

 

Бои за Гродно в июне 1941 г. (по воспоминаниям участников)

Дмитрий Киенко

 Приграничное положение Гродно обусловило наличие в нем постоянных гарнизонов. В городе и окрестностях дислоцировались части советской 3-й армии под командованием генерал-лейтенанта Василий Ивановича Кузнецова. В своем составе армия имела части 4-го стрелкового корпуса (27, 56, 85 стрелковые дивизии), 11-го механизированного корпуса (29, 33 танковые дивизии и 204 мотострелковая), 68-го Гродненского укрепленного района (9 и 10 отдельные артиллерийско-пулеметные батальоны), 11-й смешанной авиадивизии, 6-й противотанковой артиллерийской.бригады. Границу в полосе армии прикрывали заставы 86-го Августовского пограничного отряда. Задача армии была следующая – прочной обороной Гродненского укрепленного района и полевых укреплений прикрыть лидское, гродненское и белостокское направления.

Для многих гродненских частей сигналом о начале войны послужили не приказы командования, а вой пикирующих самолетов Юнкерса и взрывы бомб на территории частей. Управление войсками ввиду отсутствия связи осуществлялось только через делегатов связи, поэтому соответствующим было и качество этого управления. Штаб армии не имел никаких контактов с фронтом в течение двух суток.

85-я стрелковая дивизия прибыла в Гродно за месяц до войны и разместилась в лагере Солы. За две недели до начала войны поступил приказ командующего армией о выделении батальона на строительство 68-го укрепрайона, т.е. в полку осталось 2 батальона. Штаб дивизии находился, по воспоминаниям ее командира Александра Васильевича Бондовского, по адресу Ожешко, 22.

В Гродно располагались военные обьекты, которые имели большое стратегическое значение: штаб 3-й армии, штаб 4-го стрелкового корпуса, штаб дивизии, склады горючего, боеприпасов и взрыввеществ, железнодорожный и городской мосты через Неман. В 3–4 км западнее и южнее города находились лагеря Фолюш и Солы, а также казармы у станции Гродно.

Внезапное появление бомбардировщиков и интенсивные бомбардировки станции и штабов вызвали панику среди населения. Одна из бомб попала в казарму – еще до приказа о выходе части из города появились первые убитые и раненые. Участники боев отмечали, что немцы не бомбили склады, видимо, зная о больших запасах, хотели оставить их в сохранности. Прекрасно показали себя зенитчики – дивизион под командование капитана Гомболевского в первый день сбил на своем участке 5 самолетов противника. Сказалась его довоенная подготовка, при которой капитан приказывал объявлять учебную тревогу при обнаружении даже советских самолетов в районе лагеря.

141-я и 103-я стрелковые полки заняли оборону на участке Лососна-Колбасино, а вечером на контрольный пункт дивизии доставили сбитого летчика. Им оказался майор Леман, который вел себя очень вызывающе и интересовался, как далеко продвинулись немецкие части. Он рассказал, что в свое время закончил летную школу в Энгельсе. При досмотре было обнаружено, что под летной формой был гражданский костюм.

К вечеру 22 июня под ударами противника 56-я стрелковая дивизия начала отступление. Стало бессмысленно удерживать город, который постепенно оказывался в тылу у врага, тем более что нависла угроза захвата переправ в районе Мостов и Лунно. Началось отступление частей 85-й дивизии. Части уходили в направлении реки Свислочь. Для максимальной задержки врага было приказано взорвать мосты и склады в южной и северной частях города. 23 июня в 0 часов 30 минут последовали серии взрывов на реке Неман и складах. Казалось, что город подпрыгнул. Огромное пламя охватило его юго-западную часть. Вот как об этом рассказывал командир саперного взвода 103-го стрелкового полка младший лейтенант В.А.Иванов: “Когда стемнело, то на реке Неман произошли очень сильные взрывы. Они были такой силы, хотя и удаленные от нас, что тех, кто стоял на ногах, повалило на землю. Я в этот момент стоял на коленях в придорожной канаве. Мы были в 5–6 км от места взрыва”.

Удручающую картину увидели отступающие войска на дороге Гродно – Свислочь: дорога была заставлена подбитыми машинами автомобильного батальона. Удачно и без потерь из Гродно вышла походная хлебопекарня и, расположившись в овраге, задымила печами, начав выпечку хлеба. Посчитав себя в безопасности при нахождении в овраге, командир не обратил внимания на хорошие ориентиры в виде фабричной трубы правее и рощи на берегу реки. Через несколько часов выходящие из Гродно бойцы наблюдали следы жестокой бомбардировки на месте расположения пекарни.

Таким образом, на второй день войны дивизия понесла тяжелые потери. Сложилась трудная ситуация со всеми видами снабжения. 23 июня ни танки, ни пехота гитлеровцев не появлялись перед позициями дивизии, но круглые сутки над ними висели штурмовики люфтваффе. По словам А.В.Бондовского, по интенсивности бомбардировки можно было предположить, что немцы знали кого и что бомбят.

Вечером 23 июня дивизия получила приказ о контратаке на Гродно. Задача осложнялась тем, что вокруг города находились большие пространства открытой местности и только у самого города имелся небольшой лесной массив. А дорога была большей частью профилирована и не было никакой возможности с нее съехать и укрыться в случае налета на марше.

Движение на Гродно началось в 9.30 24 июня. При подходе к высоте 175,5, что около деревни Колпаки, последовала команда переместить счетверенную установку пулеметов “Максим” в голову колонны. Вскоре после этого со стороны Лунно появился немецкий юнкерс, прошел на высоте метров 300-400 и, получив очередь в район кабины, сел впереди походной заставы. В сторону посадки самолета выехал майор Заварин и, вернувшись с документами и оружием экипажа, доложил, что оба летчика убиты, Стрелок получил смертельное ранение в голову, а пилот, везя его тело на аэродром, получил смертельное ранение от зенитки. Но он смог посадить самолет и подать сигнал о посадке. Через несколько минут со стороны Гродно показалась девятка штурмовиков, позднее им на смену пришли истребители Ме-109, потом снова Юнкерсы. Так продолжалось девять с половиной часов, с 13 до 22.30. Штурмовки сменялись бомбежками и наоборот. И если люди успевали кое-как уйти с дороги, то орудия, машины и лошади очень сильно пострадали. Колонны были прижаты к земле и до темноты не смогли выполнить приказ командира выйти на рубеж Кошевники-Гибуличи.

Для дальнейшего продвижения было необходимо узнать, есть ли противник в долине Немана, т.к. на правой стороне не было слышно звуков боя. Для решения этой задачи, из бойцов дивизии был сформирован сводный отряд конной разведки. А в 4 часа 25 июня майор Данилюк доложил о ЧП. В то время, когда отряд был построен командиром группы старшим лейтенантом Безматерных, перед строем появился заместитель начальника особого отдела старший лейтенант Жраков и неожиданным для всех выстрелом из пистолета убил Безматерных. После этого последовало замешательство, а затем раздался выстрел, которым в упор одним из бойцов был убит сам Жраков.

Тем временем части вышли к рубежу города. Участник боя 25 июня лейтенант А.Г.Гончаров вспоминал трагическую гибель подразделения севернее лагеря Солы: “Отходящее подразделение немецкие танки прижали к р.Неман у разрушенного моста и вынудили переправляться вплавь. Переплыли реку только единицы. Возможно это были части из 29-й танковой дивизии”.

Наступление шло до 22 часов, части разрозненно держались за окраину города. В это время командир полка Каравашкин докладывал: “Ценой больших потерь полк к ночи завершил наступление, захватив стрельбище и редуты старой крепости”. Однако не имея поддержки других частей и, главное, авиации, генерал Бондовский приказал отходить на рубеж р.Свислочи. Ночью в течение 2–3 часов был совершен бросок на 12–15км.

Когда дивизия отошла второй раз к р.Свислочь, части заняли свои прежние оборонительные участки. После этого был уничтожен мост на реке. Вечером, с наступлением темноты, на противоположном берегу появились немцы. Обнаружив разрушенный мост, они свободно расположились без охраны, не подозревая, что в 100 м от них, по краю рощи, за кирпичной стеной проходил передний край обороны. Благодаря стене, бойцы подобрались как можно ближе к противнику и атаковали. Во время боя был получен приказ об отходе на рубеж р. Россь.

Неопубликованные воспоминания участников первых боев на Гродненщине позволяют почувствовать трагизм положения, в котором оказались солдаты Красной Армии в жарком июне 1941 года.

 

Внимание!  Ссылки в тексте оригинальны, однако в электронной версии статьи не приводятся! Ссылайтесь на автора статьи и сайт!

 

 

 

Яндекс.Метрика