Студэнцкая навука

Абласная канферэнцыя студэнтаў і аспірантаў “Гродна – 875”

 

Образ Давыда Городенского в исторических публикациях Республики Беларусь

Александр Минич

 Одной из задач исторической науки Беларуси является возвращение «забытых имен». С начала 90-х г. ХХ в. белорусские историки и журналисты проводят большую работу по решению данной задачи. Об успехах и недостатках этой работы можно судить на примере исследования личности и деятельности Давыда Городенского, незаслуженно «забытого» советской исторической наукой.

В Беларуси было опубликовано около двух с половиной десятков работ, посвященных Давыду. К сожалению, авторы большинства из них не указывают источники информации. Лишь из отдельных статей мы узнаем, что сведения о родословной Давыда исследователи почерпнули из произведений русских историков В.М. Татищева [12], Карамзина и Батюшкова [14], о его военно-политической деятельности – из немецких хроник и псковских летописей [12]. Круг используемых источников достаточно ограничен. Поэтому удивляет противоречивость сведений, содержащихся в публикациях разных авторов.

Родословную Давыда исследователи ведут от нальшанского и псковского князя Довмонта и внучки Александра Невского Марии Дмитриевны. Точная дата рождения Давыда неизвестна. В некоторых работах указывается, что это произошло около 1283 г. [3; 7, с. 63; 18].

В 1299 г. родители Давыда умерли во время мора в Пскове [2; 19; 20, с. 114; 24] (у И.Масленицыной – в 1298 г.[8]), перед этим отправив его в литовскую землю. Согласно одним публикациям, в Литве Давыд поступил на службу к великому князю Витеню и стал его ближайшим соратником [1, с. 23; 7, с. 63; 23, с. 60], по другим – к брату Витеня Гедимину [2; 8; 10, с. 15; 17, с. 28; 18, с. 187; 19; 20, с. 114; 24] (В.Чаропко называет Гедимина сыном Витеня [23, с. 61]).

Соответственно, одни авторы полагают, что городенским каштеляном Давыда назначил Витень, другие – Гедимин. М.Ткачев и И.Масленицына датируют назначение 1300 годом [9, с. 49; 19], В.Задаля – 1312 г. [5].

О высоком авторитете Давыда свидетельствует то, что Гедимин отдал за него свою старшую дочь Бируте (другие дочери стали женами правителей Восточной Европы). И.Масленицына, выдвигая романтическое объяснение этого факта, пишет, что «мудрый Гедимин», «узнав про искреннюю любовь молодых людей, посчитал самым разумным не мешать им» [8-11].

Исследователи не сходятся и в последовательности изложения событий. Согласно И.Масленицыной и А.Сидляревич, сначала Давыд взял в жены Бируте, а затем молодая семья выехала в Городню [8-11; 15]. И.Масляницына называет Гедимина великим князем задолго до его вокняжения [10, с. 15]. В работах других авторов женитьба относится на более поздний срок [2; 7, с. 63; 22; 23, с. 61; 24].

Историки единодушно высоко оценивают вклад Давыда в дело борьбы с крестоносцами. По словам М.Ткачева, Давыд Городенский «по своим ратным заслугам подымается наравных со своим прадедом Александром Невским» [20, с. 113]. Фактически историки уделяют внимание только военной деятельности князя. Пока он занимал должность каштеляна городенского замка, тот ни разу не был взят крестоносцами, несмотря на неоднократные штурмы в 1305, 1306 и 1311 гг. [2; 17-20]. Г.Канунников и М.Ткачев называют Давыда «щитом и мечом Понеманья» [6; 17]. Наиболее детально рассматриваются события сентября 1314 г., связанные с походом крестоносцев на Новогородок. В.Орлов и Г.Саганович пишут, что «Новогородок был безлюдным. Без труда захватив его, крестоносцы выжгли город дотла» [13]. У В.Задали крестоносцы не доходят до Новогородка, а терпят поражение еще под Городней [5]. По мнению В.Цыхуна и Г.Патаненка, Давыд разгромил крестоносцев под Новогородком [21; 22]. Но наиболее распространена версия, согласно которой крестоносцы начали осаду Новогородка; Давыд пришел городу на подмогу, но не вступил в открытый бой, т.к. имел слишком мало сил, а захватил военный лагерь крестоносцев с доспехами и лошадьми и склады с провиантом. В результате большая часть захватчиков погибла от голода [2; 6; 19; 7, с. 63; 9, с. 49; 23, с. 61; 24].

Далее следует успешный поход войск Давыда в Пруссию (1318 г. (1319) и его помощь в обороне Пскова от крестоносцев в 1322 и 1323 гг. По мнению исследователей, псковичи считали Давыда своим князем, поэтому звали его на подмогу [6; 10, с. 15; 12; 20, с. 114]. М.Ермолович не согласен с этим утверждением, т.к. оно не подтверждается летописями. Однако автор уже в следующем абзаце опровергает сам себя, написав, что после смерти Давыда Гедимин, «считая себя законным наследником своего зятя, стал претендовать на владение Псковом как своим законным наследством» [4, с. 143].

В 1324 г. крестоносцы сожгли родовое поместье Давыда Городенского. Можно только предполагать, а не утверждать, как это делается в некоторых публикациях [8; 10, с. 16], что при этом погибла семья князя. Косвенным подтверждением является ужесточение походов Давыда. В этом же году войско князя с «огнем и мечом» прошло Мазовию [2; 5; 6; 8-11; 24], а в 1325 г. (у других авторов – 1326 г.) – достигло Франкфурта-на-Одере. Здесь Давыд был убит ударом либо кинжала в спину [2; 8-11; 15; 16, с. 58; 24], либо копья [7, с. 63; 22] мазовецким рыцарем Анджеем Гостом, который, вероятно, (поскольку источники ничего об этом не сообщают) был подкуплен крестоносцами.

Таким образом, благодаря многочисленным публикациям имя Давыда Городенского возвращено в историческую науку и память белорусов (об этом свидетельствует и появление в Гродно улицы Давыда Городенского, и установка памятного знака возле Коложской церкви на месте его предполагаемого захоронения). Думается, что ошибок и противоречий в исследованиях станет меньше, когда историей будут заниматься профессионалы, а не журналисты.

Внимание!  Ссылки в тексте оригинальны, однако в электронной версии статьи не приводятся! Ссылайтесь на автора статьи и сайт!

 

 

 

Яндекс.Метрика